Собиравший сокровище на Небе1 min read

111 лет назад 35-летний миллионер-золотопромышленник и выдающийся русский благотворитель Иннокентий Михайлович Серебряков, раздав ради Христа всё своё достояние на нужды благотворения и Святой Церкви, стал монахом Свято-Андреевского скита.

фото И. М. Серебряков

фото И. М. Серебряков

В начале XX века один русский паломник, посетивший Андреевский скит на Афоне и переживший у могилы схимонаха Иннокентия явное прикосновение Божией благодати, в чувстве глубокого благоговения писал о нём: «Пока будет существовать мир, все христианское население будет удивляться его высокому примеру самоотверженной любви к Богу, и память о нем будет незабвенной в род и род».

Родился Иннокентий Михайлович Сибиряков 30 октября 1860 года в Иркутске в купеческой семье. Его отец Михаил Александрович — почетный гражданин Иркутска, первооткрыватель золотых россыпей в бассейне реки Лены и основатель города Бодайбо — важного центра золотодобычи и в наше время. Мать, Варвара Константиновна, происходила из влиятельного купеческого рода Трапезниковых. И Сибиряковы, и Трапезниковы передавали из поколения в поколение традиции христианской благотворительности, щедро жертвуя на храмы и монастыри, нужды страждущих и неимущих. Потому родовое древо Сибиряковых было увенчано монашеским подвигом отца Иннокентия.

Памятники благотворительности семьи Сибиряковых до сих пор встречаются не только в Сибири, но и в Санкт-Петербурге, Ницце, на Валааме, Дальнем Востоке, Афоне…

Все шестеро детей Михаила Александровича и Варвары Константиновны были благодетельны и сострадательны, но Иннокентий превзошел всех их, особенно своим отношением к богатству. Современники отмечают, что он тяготился своими капиталами и распоряжался ими так, словно хотел их раздать как можно быстрее. «Жизнь наша красна бывает лишь тогда, — говорил Иннокентий Михайлович, — когда всё нам улыбается вокруг… Но если вы чувствуете подле себя нищету, будучи сами богаты, то вам становится как-то не по себе…»

Благотворить Иннокентий Михайлович начал уже с гимназической скамьи, помогая своим одноклассникам. В зрелом возрасте И. М. Сибиряков поддерживал все крупные образовательные и научные проекты во всех областях знаний. Современники называли его «другом науки и литературы», «просвещенным благотворителем». Благотворил он широко и масштабно не только в Санкт-Петербурге, но и в Сибири, с которой, переехав в столицу, не порывал связи долгие годы, заботясь о развитии просвещения в этом самобытном крае.

Он был попечителем в деле создания новых научно-образовательных центров, помогал уже существующим, финансировал научные экспедиции и издание книг, газет и журналов, помогал учащейся молодежи, давал средства учёным на научную деятельность, открытие музеев и библиотек.

Каждый день в его дом приходили до четырехсот человек. «Дом его обратился в место, куда шли алчущие и жаждущие, — писали о нём, — не было человека, которого он выпустил бы без щедрого подаяния. Были люди, которые получали сотни рублей единовременной помощи…»

Сколько, например, студентов, благодаря Сибирякову, получило в Петербурге свое высшее образование! Сколько бедных девушек, выходивших замуж, получили здесь приданое! Сколько людей, благодаря поддержке Сибирякова, взялось за честный труд! «Человек необыкновенной доброты, он никому не отказывал в поддержке, а вследствие его исключительной скромности, многие из облагодетельствованных им не знали, кто пришел к ним на помощь»; он «действовал всегда с замечательной скромностью, делая добро так, чтобы левая рука не знала того, что делает правая». И. М. Сибиряков мог пожертвовать огромную сумму самому простому человеку — лакею, дворнику, почтальону, начинающему писателю или художнику… Особенно опекал он переселенцев из центральных областей России в Сибирь, которые нуждались в самом необходимом.

Поколения предков Иннокентия Михайловича построили множество храмов по всей Сибири. И он свой первый крупный вклад в дела благотворения внёс именно на строительство храма, причём ещё в юном возрасте. Вот как описывали этот эпизод в те годы: «…Когда брат его (И. М. Сибирякова) Александр Михайлович строил собор в Иркутске, то позаимствовал на время у него несколько сот тысяч рублей. Когда же Александр Михайлович стал отдавать позаимствованные деньги ему, то его природная доброта не позволила взять от брата деньги, и он сказал: Я брат тебе, пусть и моя лепта будет с твоей в святом деле».

Значителен его вклад в возведение Петербургского подворья Старо-Афонского Свято-Андреевского скита.

Иеромонаху Алексию, впоследствии схиигумену, основателю и первому строителю Свято-Троицкого Никольского монастыря в Приморском крае, Иннокентий Сибиряков пожертвовал 25 тысяч рублей.

По свидетельству настоятеля Петербургского подворья Свято-Андреевского скита архимандрита Давида (Мухранова), духовного отца И. М. Сибирякова, Иннокентий Михайлович передал ему 2 млн. 400 тыс. рублей, предоставив раздавать эти средства по своему усмотрению. Отец Давид раздал половину на благотворительные дела и бедные монастыри России, а другую половину отдал в Свято-Андреевский скит на Афоне. На эти средства в скиту был построен и благолепно украшен собор апостола Андрея Первозванного — «Кремль Востока» — самый крупный православный храм на Балканах и в Греции, выстроен больничный корпус с церковью во имя святителя Иннокентия Иркутского, другие постройки. Так исполнилось пророчество, прозвучавшее из уст русского архипастыря. В 1868 году преосвященный Александр, епископ Полтавский, посоветовал братии построить в Свято-Андреевской обители храм во имя святителя Иннокентия Иркутского. Он сказал, что «Бог пришлёт сюда из Сибири благодетеля, соименного сему святителю, и этот благодетель выстроит на сей закладке церковь и больницу».

Благотворения Иннокентия Сибирякова на церковные нужды ополчили против него врага рода человеческого, возбудившего во многих зависть, посеявшего самые невероятные слухи и кривотолки о нём, проникавшие даже в церковную печать. В 1894 году Иннокентию Михайловичу, как некогда святой блаженной Ксении Петербургской, за желание раздать своё имущество нуждающимся и уйти в монастырь пришлось пережить два унизительных освидетельствования его душевного здоровья губернской комиссией в составе докторов, юристов, государственных чиновников и общественных деятелей. «Что сделал я им, — говорил Иннокентий Михайлович близкому по духу человеку, — ведь … я не разбойникам раздаю и ко славе Божией жертвую!» Он был признан здоровым и снова вступил в полное владение своими капиталами.

Прежде чем уйти в монастырь, он жертвует 420 тысяч рублей на пособия и пенсии рабочим золотых приисков, которым, как считал И. М. Сибиряков, он был обязан своим богатством. Свою дачу отдаёт детскому приюту для девочек, вторую дачу в Выборгской губернии жертвует Линтульской женской общине. В год своего монашеского пострига (в 1896 году) он жертвует 10 тысяч рублей на строительство Воскресенского скита на Валааме.

Постриг его был совёршен в Санкт-Петербурге, на подворье Свято-Андреевского скита. И вскоре инок Иннокентий уезжает на Афон, где принимает схиму. Братия Свято-Андреевского скита свидетельствует о том, что отец Иннокентий «проводил строго постническую и глубоко безмолвную аскетическую жизнь». Насельники скита удивлялись, как он, привыкший к светскому образу жизни, «теперь остается все время в келии один, беседуя лишь с Богом в молитвенных подвигах и наслаждаясь чтением душеполезных книг». Прожил схимонах Иннокентий в Свято-Андреевском скиту пять лет и мирно почил о Господе 6 ноября 1901 года. Известно, что после открытия захоронения через несколько лет по афонскому обычаю из земли были подняты его кости желтоватого цвета, что свидетельствует о его подлинной праведности пред Богом. «Ничто столько не уподобляет человека Богу, как благотворение», — писал святитель Григорий Богослов. Глава схимонаха Иннокентия и теперь хранится в костнице скита в деревянном киоте.

Год назад представители благотворительного фонда имени Иннокентия Сибирякова, созданного в Санкт-Петербурге в 2003 году, побывали в Свято-Андреевском скиту в качестве паломников.

Они посетили костницу скита и осмотрели её. Среди полутора тысяч монашеских глав, находящихся там, три главы отличаются характерным медово-янтарным цветом, то есть имеют несомненные признаки святости по афонскому преданию. Одной из этих трёх глав является глава ктитора Свято-Андреевского скита схимонаха Иннокентия (Сибирякова).

Вся жизнь схимонаха Иннокентия является ярким примером для наших состоятельных соотечественников, которым монах-миллионер показывает, что и богатство может возвести на Небо, если распоряжаться им по заповедям Божиим.

Татьяна Шорохова

Санкт — Петербург

ПлохоПриемлемоСреднеХорошоОтлично (No Ratings Yet)
Загрузка...

Оставить комментарий

В комментариях не допускается хула на Церковь, пропаганда ересей и сект, оскорбления авторов и участников дискуссии.

XHTML: Вы можете использовать эту разметку: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

 Подпишись на RSS

Рассылка новостей. Введите адрес электронной почты:

Наш информационный партнёр:

МолитвослоВ.BY

Поддержите наш сайт:

WebMoney: R373636325914; Z379972913818; B958174963924