Рассказы — Николая Коняева1 min read

Николай Коняев

Николай Коняев

Предлагаем Вашему вниманию несколько рассказов прекрасного русского писателя Николая Коняева празднующего в этот день своё 60-ти летие. Авторы проекта «ОдигитриЯ.BY» присоединяются к поздравлениям и хотели бы пожелать многая лета и новых творческих свершений…

ТАМ, ГДЕ ВСЕ ДЕТИ ЛЕТАЮТ

Нет, мне так и не довелось в детстве побывать в церкви… А вот мой приятель Саша Горбунов бывал. Его крестили, а потом он ещё раз был в церкви и причащался.
— Правда?!
— Правда…
— Ну и что? Как там…
—Как-как… — сказал Саша. — Интересно, конечно. Когда дверь открывают, в которую только священникам можно, как будто в Новый год…

— Почему Новый год?
— Ну, я не знаю… Просто похоже очень… А ещё… Ещё я летал там… Вот…
— Летал?!
— Летал… Там все дети летают… На стенах много детей с крыльями нарисовано… А я подошёл к одной картине, она на такой высокой подставке лежала, хотел посмотреть, а она высоко… Я на цыпочки встал, а всё равно не видно. Я ещё потянулся немного и тут и взлетел… Поцеловал картинку и назад опустился …

Мы не поверили Саше…
С какой стати верить…

Мы уже не маленькие были… Сестре шесть лет исполнилось, мне — четыре.

Но Саша не стал спорить с нами. Сказал, что никто ему не верит… Ну и пускай…

Он-то ведь знает, как там, в церкви, было.

Снова мне вспомнился тот давний разговор совсем недавно.

Мы стояли в церкви, когда туда вошла женщина с мальчиком лет четырёх. Малыш сразу принялся по-хозяйски осматривать храм…
—Ой, мама! — услышал я его голос. — Там Новый год, да?

Вытаращившись, карапуз смотрел в распахнувшиеся Царские врата.

Весь алтарь был залит золотистым светом и празднично, как
на новогодней ёлке, переливались на семисвечнике разноцветные лампадки.
— Иди, иди сюда… — торопливо позвала мальчугана мать. — Приложись к Празднику…

Малыш привстал перед аналоем на цыпочки, но до иконы не смог дотянуться. И тут мать подхватила его сзади руками под пузечко и подняла. Расправив руки малыш подплыл к иконе и, снизившись, поцеловал её. Потом опустился на пол и, не оглянувшись на мать, заспешил к солее, чтобы ещё посмотреть на «новогодний праздник», мерцающий в алтаре.

НОВОГОДНИЙ ПОДАРОК

— А помнишь… — сказала мне сестра. — Ты ведь уже в школу ходил, а всё равно — самый маленький в семье был, вот и приходилось тебе старые вещи донашивать. Некому больше было… И однажды взбунтовался ты. «Не буду, — говоришь, — старое носить, и всё!» Так
тётка-то Маруся тогда к бабке, Анне Тимофеевне, унесла Шуркино пальто перешивать. А когда готово было, пришила на него ярлык с отцовского пальто и принесла домой.

— Колька, — говорит, — я тебе к Новому году в магазине пальто наглядела. Вроде как твоего размера… Я померить взяла, ты прикинь-ка…
— В каком магазине? — спросил ты.
— Да в раймаге ведь… Вон ярлык-то целый… Ты прикинь пальто на себя, если не подойдёт, дак назад отнести надо. Ну, ты ярлык проверил, потом надел пальто.
— Дак что? — тетка Маруся спрашивает. — Будешь носить или в магазин отнести?
— Оставь… — сказал ты.

Двоюродная сестра вспомнила историю, которую помнил и я. Очень хорошо помнил…

Действительно, в детстве мне приходилось донашивать вещи, которые носили брат и сестра, и меня это возмущало. И брату и сестре время от времени покупали в магазине новое, а мне нет. И ничто не могло поколебать ощущения несправедливости…

Так что случай, про который вспомнила двоюродная сестра, на самом деле был. Только сестра и сама не знала некоторых подробностей.

Я донимал мать, чтобы она купила мне пальто в магазине, а не перешивала то, из которого выросла сестра Саша. Но покупать не на что было… Вот мать и придумала этот фокус с ярлыками.

Сестра не знала только, что ярлыки не обманули меня…

Я сразу узнал пальто, которое носила Саша, никакой ярлык не мог помешать этому узнаванию. Просто, когда я понял, чьё пальто «купили» мне, я увидел глаза матери — о, как она смотрела на меня тогда! — и слова возмущения застряли комком в горле.
— Оставь! — только и сумел я буркнуть тогда.

Мать облегчённо вздохнула, а я потом целый год ходил в этом пальто, и старательно не замечал улыбок, которыми обменивались взрослые, когда мать снова и снова рассказывала при мне, как она «покупала» пальто в раймаге.

Как новое, и носил я это пальто.

Однажды даже подрался с приятелем Сашей Горбуновым, усомнившимся, что моё пальто — покупное…

Впрочем, с Сашей Горбуновым мы в тот же вечер и помирились.
Как-то всё равно нам было, в каких пальто дружить…

ЛЕСЕНКИ

Ещё до войны взорвали у нас в посёлке храм Вознесения Господня…
Обломками, с которых и при взрыве не осыпались фрески, замостили топкие места на дорогах, но память о храме так и не сумели уничтожить…

Я родился уже после войны, но запомнил, как пекли на сороковой день после Пасхи, на Вознесение Господне, «лесенки».

Это были сухие, как печенье, выпечки, изображающие лесенку с семью ступенями.

Были они необыкновенно хрупки и иногда разваливались, когда их снимали с противня.

«Лесенки» не просто ели: надо было взобраться на печь и сбросить «лесенку» на пол. Если «лесенка» останется цела, значит, всё хорошо.

Если поломается «лесенка», надо посмотреть, на какой ступеньке это произошло… Ну, а коли вдребезги разлетится она — беда: всерьёз надо задуматься о грехах, слишком много их накопилось.

Только хрупкими были «лесенки». Не припомню я, чтобы хоть одна уцелела после падения.
— Дак это с печи так падают… — говорила бабушка. — А когда храм
стоял, с колокольни бросали. С этакой вышины.
— И что, бабушка? — спрашивали мы. — Наверное, совсем на мелкие кусочки разлетались? И не собрать было?
— По всякому бывало… — отвечала бабушка. — У некоторых робят и целыми иногда оставались.
— Так, наверно, и пекли тогда иначе… — заступалась за нас мать. — Мука-то была не теперешняя…
— Всё тогда не теперешнее было… — отвечала бабушка. — Хоть и в огород выйдешь, а обязательно на храм посмотришь да и перекрестишься…

Неясны, туманны были её слова о «нетеперешней» жизни…

А сейчас и сами «лесенки» вспоминаются туманно.

Помню только, как собирали мы с крашеного пола кусочки наших разбившихся «лесенок» — бабушка говорила, что надобно обязательно съесть их! — и как-то не по-детски печально было на душе.

Николай Михайлович КОНЯЕВ

ПлохоПриемлемоСреднеХорошоОтлично (No Ratings Yet)
Загрузка...

Оставить комментарий

В комментариях не допускается хула на Церковь, пропаганда ересей и сект, оскорбления авторов и участников дискуссии.

XHTML: Вы можете использовать эту разметку: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

 Подпишись на RSS

Рассылка новостей. Введите адрес электронной почты:

Наш информационный партнёр:

МолитвослоВ.BY

Поддержите наш сайт:

WebMoney: R373636325914; Z379972913818; B958174963924