Ребарбора1 min read

О погоде много говорят, но ничего не делают.
Чарльз Д. Уорнер

21 ноября — Всемирный день телевидения. Генеральная Ассамблея ООН предлагает государствам отмечать этот день, поощряя глобальные обмены телевизионными программами, посвящёнными проблемам мира, безопасности, экономического и социального развития и расширения культурного обмена.

Коллаж

Коллаж

Ровно 70 лет назад началось регулярное телевещание в СССР, продолжившееся в современной России. Бесперебойность работы ТВ не зависит от качества программ, что и доказал пожар на Останкинской телебашне. Теленачальству не придёт в голову мысль «вырубить» ТВ из-за позорно низкого качества программ — «Была бы только тройка, да тройка порезвей!». Технотройка ТВ: звук, картинка и трансляция. Приложение: программы без намёка на содержательность содержания.

Духовность отчаянно бьётся за жизнь, пойманная в сетку передач и запертая в резервации под названием «Культура». Она создана гламурными конкистадорами для носителей коренного искусства. Вот почему, когда последний оплот интеллекта на ТВ отважился затеять «Культурную революцию», та стала смахивать на «курортный» преферанс, где трое — ведущий и пара диспутантов — играют против четвёртого (зрителя).

Сложно требовать духовности от телеящика, торгующего удовольствием. Да и удовольствие сомнительное, как от лапши быстрого приготовления — со вкусом говядины и видом еды. Телевидение опустило духовность до уровня «духовки». «Духовка» — ублюдок, выползший на свет после соития нищей культуры с культурой нищих духом.

В чём общественный смысл существования телевидения, кроме того, что оно создаёт рабочие места? Карел Чапек определил смысл театральной массовки так: «Необходимый по ходу действия «шум толпы» достигается произнесением всеми статистами вперебой загадочного слова «ребарбора». За шум полагается особая приплата».

ТВ превратилось в технически совершенный транслятор «ребарборы». «Приплата за шум» — доходы от рекламы — даёт возможность содержать огромный штат для сочинения цветной многосерийной стереофонической и цифровой «ребарборы».

«Цифра» — не панацея от душевной болезни телевидения. «Цифра» — не буква; за чередованием нолей и единиц — всё та же душевная пустота. Интернет — следующий этап развития телевидения, но в Сети дела ещё хуже. Интернет потерял себя, став учёным рабом человеческой слабости.

Технический прогресс ТВ сопровождается деградацией людской среды. Трудно винить в этом ТВ, так как оно — прямое зеркало общества. Вменяемый телезритель переживает чувства сродни тем, что переживал умница доктор Джекил, наблюдая в зеркале своё превращение в челоскота — мистера Хайда.

СССР принял роды у науки и получил прелестное дитя — телевидение. Родитель воспитывал чадо в строгости: учил, направлял. И не допускал на своём ТВ шалостей, как в соседнем капиталистическом дворе.

Дитя росло. До появления ТВ советские люди видели мир только вокруг себя и полагали, что живут не хуже других. ТВ показало им всё остальное земное пространство. Благодаря ТВ люди стали сравнивать свою жизнь с жизнью в других географических пунктах, и не обязательно за рубежом. Технический прогресс опередил неповоротливую идеологическую машину. Горбатиться ради счастья будущих поколений показалось смешным. Телевидение убило русскую деревню: селяне увидели, что где-то в городе есть светлое настоящее.

Оптимистический настрой советского ТВ вошёл в конфликт с реальным миром людей. На советское ТВ пришли люди, громко крикнувшие с экрана: «Не верьте нам!» Воспитанные в вере телевизионному слову, люди поверили и в то, что не надо верить. Прыжок от развитого социализма до перестройки был решителен. Косым намётом совершив разбег, утратившая романтизма страна решительно взмыла в заоблачные высоты и по горло плюхнулась в мещанский «рай».

Поразительно, но факт: следующие поколения граждан России мало что узнают о перестройке на ТВ. Сохранилось немного записей тех лет. Кое-что осталось в частных коллекциях тех, кто делал перестройку. Здесь уместна аналогия с полемикой дарвинистов и креационистов. Сторонники гипотезы о божественном происхождении человека приводят как аргумент в свою пользу то, что не найдено большого количества переходных форм от четвероногих к человеку. Дарвинисты доказывают, что таких форм и не могло сохраниться много, так как переходная эпоха была непродолжительна.

То же и с перестройкой на ТВ. Период этот был ярок, но краток и не оставил после себя заметных следов. Зато уже породил множество мифов.

Демонстрация сериала «Исаев» — подтверждение того, что творческая мысль на ТВ окончательно выдохлась. Словно доктор Франкенштейн, ТВ прошлось по литературным и историческим кладбищам, собрало части тел и создало н е ч т о. Чудовище из романа Мэри Шелли страдает от того, что из-за своего уродства люди от него шарахаются, хотя ему есть что сказать им. Искусственный герой сериала «Исаев» мучается от того, что люди тянутся к этому милому молодому человеку, но ему нечего им сказать, хоть тресни.

ТВ многократно обыграло героев прошлого. Но рекламодатель требует новых зазывных прокладок между своими роликами. И тогда ТВ затеяло большой спиритический сеанс, вызвав из небытия героев перестройки. Полузабытое слово снова входит в моду. Возвращаются стиль и сленг. Фильм «Ласковый май» — знак того, что кино опередило ТВ. Разумеется, должно быть наоборот, но с нашим кино дело совсем дрянь, и ему надо суетиться.

Первые признаки возрождения моды на перестройку — телереанимация гипнотизёра Кашпировского и невнятного Диброва. На НТВ открылся телемузей «Легенды видео», напомнивший о временах, когда народ штурмовал душные комнаты, где сто мужиков потели, глядя на «Греческую смоковницу». Вот и Лёня Голубков снова замелькал на экране: водит экскурсии по Москве. Из-за моря-океана подал голос Гусинский. Неужели грядёт вторая серия: «Возвращение великолепной семёрки»?

В отсутствие новой перестройки на ТВ вспомнили старую. Очень похоже на замаливание грехов и попытки оправдаться. Оправдаться за то, что следующим этапом регресса ТВ стал средневековый феодализм. ТВ подтвердило своё предназначение быть прямым зеркалом современного общества, с его крестовыми походами, набегами мавров и комичными требованиями просвещённого монархизма.

ТВ так и осталось шутом в штате прислуги при дворе феодала. «Прожекторперисхилтон» предлагает оставить серьёзную политику господам, а простолюдинам собраться за столом — поржать над фотками в ксерокопиях и посмотреть номер самодеятельности. «Большая разница» — талантливое использование жанра «капустника» в рекламе телешоу. Прочий юмор — вообще на уровне щекотки.

Регресс ТВ не стоит на месте. Налицо — первые признаки родоплеменного строя с последующим погружением в каменный век. На техническом состоянии ТВ это никак не отразится. Наоборот, ТВ станет ещё совершеннее! Я всё о душе… Трудно оставаться личностью в обезличенном мире. ТВ окончательно встало на экстенсивный путь развития и ради увеличения толпы зрителей приносит в жертву разум на алтарь языческого бога Рейтинга. Достигнув дна регресса, ТВ замрёт, обрастая илом и ракушками. На этом история ТВ закончится. Но не закончится само ТВ. Кто-то сказал: «Если не будет электричества, мы будем смотреть телевизор при свечах».

Техническое совершенство телевидения сопровождается управляемой деградацией сознания зрителя. Чем вожди телевидения лучше команды дефективных представителей человечества, превративших культурный центр в кровавый сортир? Да и последняя церемония награждения премией ТЭФИ показала, что здоровье нашего ТВ таково, что цветы должны пугать лауреатов, а не радовать.

Среди тех, кто приезжал в 1989 году изучать Москву эпохи перестройки, самым демократичным мне показался американский профессор-обществовед Бертрам Гросс, автор книги со сногсшибательным названием «Дружелюбный фашизм». Крепкий старикан уже тогда предсказывал, что, начавшись с восторга перестройки, наше телевидение закончит наручниками для мозгов. Новый фашизм, уверял меня Гросс, будет «фашизмом с улыбкой» — симпатичным на вид и на слух. Но от этого не изменится его смысл.

Главное изменение перестройки: наше ТВ перестало быть инструментом советской системы управления общества, влившись в глобальную систему управления миром. В годину кризиса ТВ с трудом справляется с ролью «великого утешителя». На помощь зовут науку: не с целью сделать мир лучше, а сделать лучше восприятие мира. Сегодня это — «цифра», а завтра — нано-нейро-ТВ с прямым подключением к мозгу. Вероятно, ТВ-инъекции станут обязательными в расписании прививок новорождённого. Для восприятия окружающей действительности уже не понадобятся зрение и слух.

Виртуальный мир создан потому, что настоящий не удался. Парадоксальный Гилберт К. Честертон — гениальный знаток слабостей человеческой натуры — подметил: «Если бы в кинематографе показывали только сельских священников и диетические кафе, жуткие образы возникали бы всё равно. Когда видишь лицо в узоре ковра, неважно, лежит ли этот ковёр в доме викария».

Что делать? В качестве акции сопротивления предлагается «народное телевидение». Но для начала надо потребовать вернуть образовательные передачи на ТВ. И кое-что уже сделано!

Неужели не всё потеряно? Как хочется верить…

Николай РОМАНОВ

Литературная газета


ПлохоПриемлемоСреднеХорошоОтлично (No Ratings Yet)
Загрузка...

Оставить комментарий

В комментариях не допускается хула на Церковь, пропаганда ересей и сект, оскорбления авторов и участников дискуссии.

XHTML: Вы можете использовать эту разметку: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

 Подпишись на RSS

Рассылка новостей. Введите адрес электронной почты:

Наш информационный партнёр:

МолитвослоВ.BY

Поддержите наш сайт:

WebMoney: R373636325914; Z379972913818; B958174963924