ЗАСЛУГИ АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО ВЕЧНЫ!1 min read

2 апреля 2012 года — 770 лет Ледовому побоищу

Святой благоверный князь Александр НевскийАлександр Ярославич Невский родился 30 мая 1219 года в городе своего отца Переславле Залесском и прожил на свете сорок четыре года и пять с половиной месяцев.

Как раз накануне Батыева нашествия, отправляясь княжить в недавно разоренный междоусобицами при участии половцев Киев, Ярослав Всеволодович возвел ‘сына своего Александра Храброго’ на Новгородский княжеский стол. Благословляя сына своего на княжение в Новгороде, Ярослав Всеволодович, подобно отцу своему, говорил ему: ‘Крест будет твоим хранителем и помощником, а меч твоею грозою! Бог дал тебе старейшинство между братьями, а Новгород Великий — старейшее княжение во всей земле Русской!’

Дела в Прибалтике складывались все хуже и хуже с той поры, как в 1202 году папский ставленник епископ Альберт создал здесь Орден немецких рыцарей-меченосцев. Орден и епископ раздавали завоеванные земли рыцарям и духовенству, подчиняя их власти местное население, обязанное содержать своих поработителей, работать на них, участвовать в их походах. По имени живущих и порабощенных в низовьях Западной Двины ливов, Орден стал называться Ливонским. Папа Гонорий III в 1227 году обратился ‘Ко всем королям Руссии’: ‘Твердо соблюдая мир с христианами Ливонии и Эстонии, не препятствуйте успехам веры христианской, чтобы не подвергнуться гневу Божиему и апостольского престола, который легко может, когда пожелает, покарать вас’.

За покорением Византии та же участь готовилась нашему отечеству, и здесь на помощь папе кроме инстинктов хищничества и религиозного фанатизма присоединилась вековая племенная вражда германского племени к славянскому. Римские папы одобряли и освящали борьбу со ‘схизматиками’ (раскольниками), как католики называли православных, надеясь, что сила оружия приведет их вместе с язычниками в подчинение римской церкви.

Весной 1234 г. Ярослав Всеволодович привел в Новгород свои переславские полки и вместе с новгородцами выступил против немцев, под Юрьевым разбил их наголову и опустошил их землю. Немецкие крепости были обложены тяжелой данью. Немцы поклонились Ярославу и заключили с ним такой мир, как ему и хотелось, сроком на 5 лет. Летом того же года Ярослав одержал еще одну славную победу над литовцами, сделавшими набег на Старую Руссу.

Торжественно после этих побед вступал в Новгород Ярослав Всеволодович. Народ встречал его с великой честью, как защитника новгородской земли. Так после продолжительной борьбы с суздальскими князьями Новгород, истомленный междоусобьями, голодом, мором, пожарами, сделался уделом дома Ярослава. Вместе с победами отца быстро рос и Александр, мужая день ото дня, все схватывая на лету. И все чаще Ярослав Всеволодович видел в молодом еще Александре не княжича-сына, но — мужа, решительного, смелого, дальновидного.

В 1238 году Русскую землю постигает страшное несчастье — нашествие татаро-монголов (согласно новым исследованиям — хазаро-монголов. — Ред.). ‘Казалось, что огненная река промчалась от восточных пределов до западных, что язва, землетрясение и все ужасы естественные вместе опустошили их’. Ни прежде, ни после того не приходилось русскому народу испытывать такого бедствия, которое так же сильно потрясло бы крепкую натуру русского человека, как нашествие Батыя. Одна только небольшая часть Русской земли на севере осталась нетронутой — не дойдя до Новгорода сто верст, татары повернули назад.

После нашествия только окрепший в испытаниях, с трезвым практическим смыслом и закаленной энергией Ярослав Всеволодович один мог не растеряться среди всеобщего смятения. Мужественно перенеся известие о смерти старшего брата Георгия, он поспешил во Владимир, чтобы занять великокняжеский стол, привести в порядок потрясенное государство и ободрить народ. Правда, он ‘приехал господствовать над развалинами и трупами’, но и это его не смутило. Напротив, теперь-то вполне проявились его несокрушимая энергия и жажда деятельности. Он не пришел в уныние, не проливал слез, не проклинал судьбу, как это делали другие, но спешил сделать все возможное, чтобы исправить хотя несколько причиненное зло.

Ему предстояло решить главную и самую трудную задачу — установить отношения с грозными завоевателями. В 1243 г. он отправился в Орду к Батыю. Батый принял его с честью. После этого великий князь предпринял поездку в далекий Каракорум, из которой ему не суждено было вернуться. В 1246 году Ярослав Всеволодович был отравлен в Орде ханшей Туракиной.

Кончина Ярослава Всеволодовича была страшным несчастьем для его осиротелой семьи и для русского народа; но в то время взошло красное солнышко земли Русской — уже всюду гремела слава о доблестях его старшего сына, новгородского князя Александра Ярославича.

Пользуясь разгромом Руси татарами и невозможностью со стороны великого князя подать помощь новгородцам и псковичам, шведы и литовцы усилили в то время свой натиск на пограничные земли русских, надеясь без особых усилий подчинить их своей власти.

Царствовавший в то время в Швеции король Эрих Эрихсон мало занимался делами, и все управление страной находилось в руках знаменитого ярла Биргера. Совершить крестовый поход, приобрести славу героя веры и в то же время расширить пределы государства сделалось мечтой ярла. Буллой от 9 декабря 1237 года папа Григорий IX возвестил крестовый поход против язычников-финнов и русских.

Биргер не сомневался в успехе. Шведский полководец отправил послов в Новгород передать князю Александру: ‘Если можешь, сопротивляйся, но знай, что я уже здесь, пленяя землю твою!’

Александр Ярославич недолго предавался скорби по случаю малочисленности своей дружины, обратившись к ним: ‘Братья! Не в силе Бог, а в правде!’ Святое воодушевление князя передалось народу и войску, у всех явилась уверенность в торжестве правого дела. Стремительно проведенный бой принес блестящую победу русскому войску. Талант и храбрость молодого полководца, геройство русских воинов обеспечили быструю и славную победу с наименьшими потерями, новгородцев и ладожан пало около 20 человек.

За мужество, проявленное в битве на реке Неве, народ прозвал Александра Ярославича ‘Невским’. Этой битвой началась борьба Руси за сохранение выхода к морю, столь важного для будущности русского народа.

Победа над Швецией была, однако, лишь частью великого дела обороны Родины — блестящей ее страницей. Немедленно после победы над шведами Александру Ярославичу пришлось бороться с другими, еще более опасными врагами — немцами.

Папы всеми силами старались ускорить завоевание Ливонии, но конечной целью всех стремлений пап было порабощение русской церкви. Завоевание Ливонии было лишь первым шагом на этом пути. В своих посланиях папы называют русских нарушителями католической веры, повелевают отнюдь не слагать оружия и не заключать мира с язычниками и русскими, объявляют всю Русскую землю на вечные времена собственностью св. Петра и грозно предписывают рыцарям искоренять ‘проклятый греческий закон и присоединять Русь к римской церкви’.

В 1240 г. немцы двинулись на псковские земли и города, нанесли поражение псковичам, овладели Псковом и посадили там своих наместников, а затем начали грабить новгородские села.

Александр задумал контрнаступление на врага. Своих сил было мало — нужна помощь из Владимира. Ярослав одобрил его замысел и отправил ему с братом Андреем свои вновь сформированные ‘низовские’ полки. Набралось до 20 тысяч суздальско-новгородских воинов.

Приближалась решительная битва. И лучше всего это сделать на льду. Русские двинулись к Чудскому озеру, а следом, как и предполагал Александр, ‘немци же и чудь поидоша по них’.

Александр нашел для боя самое подходящее место — Узмень, ныне Теплое озеро, сравнительно узкий проток, соединяющий Псковское и Чудское озера. Наступающее по открытому льду немецкое войско было как на ладони, полностью обнаруживая свои силы, построение и направление удара.

На рассвете 5 апреля 1242 года Александр увидел, как вся масса немецких войск устремилась на русских. Устрашающе размеренно двигался безликий железный клин, сверкающий доспехами, причудливыми шлемами рыцарей в белых плащах с изображением красного креста и меча. Александр уклонился от обычно принятого встречного удара, показной дружинной доблести он предпочел мудрость. ‘Наехаша на полк немци и чудь и прошибошася сквозь полк’.

Крестоносцы яростно пробились сквозь войско заслона. Но здесь их конница, утратив и строй, и боевой порыв, считая дело выигранным, оказалась перед занесенным глубоким снегом непроходимым для нее лесистым берегом Узмени. Теперь пора. Александр подал знак, внезапно на рыцарей устремились главные силы русских, с одной стороны новгородцы, псковичи, ижоряне с тысяцким и посадником во главе, с другой — суздальская рать Александра, и ‘бысть сеча ту велика немцемь и чюди’.

Озеро на протяжении семи верст было покрыто трупами вплоть до Суболичского берега. Войско, недавно столь грозное и блестящее, более не существовало. Потери Ордена были огромны. Было убито одних только рыцарей 400 (из них 200 меченосцев), а 50 попали в плен. Немало пало и эстов.

Без сомнения, то был один из самых светлых дней в истории Пскова, когда победоносный вождь с торжеством возвращался в город. Весь народ в праздничных нарядах вышел встречать победителя. Впереди шло духовенство — игумены и священники со святыми иконами и крестами, в светлых ризах. Вот он, освободитель, герой, защитник веры и Родины, впереди своих славных полков. Близ его коня — 50 знатнейших пленников, какой печальный вид у них, у этих недавно столь гордых завоевателей Пскова! Позади войска — множество простых пленных. Несмолкаемый гул радостных восклицаний раздался в воздухе. Все славили Бога и верного раба Его Александра Ярославича.

Разделив радость торжества с псковичами, Александр поспешил в Новгород. Новгородцы не отстали от псковичей в выражении сердечной благодарности Богу и восторга по случаю славной победы, о которой память хранилась у них очень долгое время. Даже в конце XVI столетия в храмах возносились молитвы об упокоении братий, павших на льду Чудского озера.

Александр не превозносился своими славными победами, но его ‘прослави Бог’ — со времен Ледового побоища, по словам летописца, ‘нача имя слыти великаго князя Александра Ярославича по всем странам, от моря Варяжского и до моря Понтьскаго, и до моря Хупожьскаго, и до страны Тиверийскыя, и до гор Араратьских, и гор Аравийских, даже и до Рима великаго: распространи бо ся имя его пред тьмы тьмами и пред тысящи тысящами’.

Между тем, как на Руси радовались по случаю победы, по Ливонии разносилась потрясающая весть о разгроме немецкого войска и исполняла всех ужасом. Немцы со дня на день ожидали Александра под стенами Риги. Магистр Ордена немедленно отправил посольство к датскому королю просить неотложной помощи против неверных.

Наши враги не могли предполагать, что их благородный победитель считает своим нравственным долгом жить, ‘не преступая в чужая части’. Для него довольно было и того, что он навел страх на врагов, от которого они долгое время не могли прийти в себя, и заставил их уважать русское имя.

Пробыв немало времени в тревожном ожидании, немцы поспешили заключить с новгородцами мир. Послы их явились в Новгород с дарами и поклонами. Александра в это время не было в Новгороде, и новгородцы ‘без князя’ самостоятельно вели переговоры. Немцы отказывались от всех своих последних завоеваний и уступали значительную часть своих земель. Заключенный мир был свято исполнен. ‘Так печально окончилось предприятие Ордена против русских’, — с грустью восклицает немецкий историк.

Храбрый Александр принудил рыцарей к миру. Для русского народа победа имеет огромное значение — здесь указан предел распространению немецкого владычества, здесь сам Бог рассудил вековой спор германцев и славян, оградив навсегда наше отечество от опасных иноземцев.

Александру неизбежно предстояло определиться также по отношению к Орде. Батый, услышав, что Александр столь славен и храбр, отправил ему послов с такими словами: ‘Александр, знаешь ли ты, что Бог покорил мне многие народы, и ты один не желаешь мне покориться… Если хочешь сохранить свою землю, то приходи поскорей ко мне и увидишь, какова честь моего царства’.

Отказ признать главенство восточного ‘царя’ сделал бы Александра врагом могущественнейшей монголо-татарской империи, сопротивляться которой, конечно, сил у него недостало бы, воюя и на западе и на востоке. И все же, когда Александр Невский ‘с силой великой’ пошел после смерти отца из Новгорода во Владимир, ясности у татар и у покорных им князей, как он поведет себя по отношению к ним, не было.

После совета с епископом Кириллом Александр решил покорно ехать в Орду. И князь, и епископ могли видеть, что под татарской властью страна страдала, но православие ее сохранялось, а под немецкой, шведской или венгерской и страдала страна, и искоренялась вера.

В Орде Батый оказал приличествующие почести Александру Ярославичу и брату его Андрею и отпустил его. Александру была дарована власть и в южной Руси, и в Киеве, — по западной границе завоеванных татарами земель, как полководцу, имеющему успешный опыт борьбы с западными европейцами; князь Андрей Ярославич милостью татар стал Великим князем Владимирским.

Вскоре по возвращении на Русь Александр Ярославич должен был прочесть послание папы Иннокентия IV, написанное 10 февраля 1248 года в Лионе. Послание принесли 2 разумнейших из 12 кардиналов, Гальд и Гемонт. Иннокентий извещал Александра, что отец его, Ярослав Всеволодович, находясь в Орде, дал Иоанну де Плано Карпини обещание присоединиться к латинской вере и, несомненно, исполнил бы свое слово, если бы не его внезапная смерть. Сын обязан, писал папа, последовать примеру отца, и если он сделает это, то и он сам, и народ его найдут тишину и славу под сенью западной церкви.

Александр написал ему в ответ, что мы ‘учения от вас не принимаем’.

Князь Александр Ярославович немало еще ‘утер поту кровавого’ за Русскую землю. Возвращаясь из Орды в 1263 году, отведя очередную беду от Русской земли, Александр, уже очень больной, добрался до Городца. Ослабевая, 14 ноября 1263 года он постригся в монахи, следом принял и большой монашеский сан — схиму — и той же ночью умер.

Русь, при определении своих отношений к Орде заслугами Александра сохранила власть своих князей, которые сделались, таким образом, посредниками между государством и ханами, ей оставлены были ее родные законы и собственный суд во всех делах, что в особенности способствовало сохранению русской жизни и русского характера; ей предоставлена была неприкосновенность не только религиозных верований, но и даже церковного устройства, что преимущественно питало чувство народной самостоятельности; и наконец, Русь удержала за собою, как государство самостоятельное, право войны и мира без посредства Орды.

Александр заслонил и избавил наше отечество от конечного порабощения, сумел предотвратить новые страшные погромы и удержать татар вдали, не допустив их расселиться по Русской земле и завести свои порядки, вся наша зависимость выразилась в виде внешней покорности и дани, мы сохранили неприкосновенными свой родной язык, православная вера как была, так и осталась главной воспитательной силой русского народа, благодаря чему мы сохранили возможность восстановления своих сил и дальнейшего их развития — всем этим мы в значительной степени обязаны деятельности Александра Невского, а это такая заслуга, которой Россия не забудет никогда!

ПлохоПриемлемоСреднеХорошоОтлично (No Ratings Yet)
Загрузка...

Оставить комментарий

В комментариях не допускается хула на Церковь, пропаганда ересей и сект, оскорбления авторов и участников дискуссии.

XHTML: Вы можете использовать эту разметку: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

 Подпишись на RSS

Рассылка новостей. Введите адрес электронной почты:

Наш информационный партнёр:

МолитвослоВ.BY

Поддержите наш сайт:

WebMoney: R373636325914; Z379972913818; B958174963924