Пророк. Константин Душенов1 min read

И неподкупный голос мой
Был эхо русского народа…
Александр Пушкин

Митрополит Иоанн со своим секретарем‘Православие сыграло особую роль в истории нашего государства. Я б хотел, чтобы это все услышали. Почему? Потому что до того, как князь Владимир крестил Русь, а потом объединил, у нас не было единого Российского государства, и русской нации как таковой не было. Древляне, поляне и так далее… А после крещения начала формироваться единая русская нация и русский народ. Именно Православие сыграло объединяющую роль’. Эти слова, сказанные президентом Путиным 31 июля 2012 года на Селигере, во время его выступления перед активистами молодёжных организаций, являются практически дословной цитатой из книги митрополита Иоанна (Снычёва) ‘Самодержавие Духа’, написанной Святителем в далёком уже 1993 году.

Российский президент уже не первый раз обращается к духовному наследию митрополита Иоанна. Многие патриотические инициативы Кремля, положенные в основу государственной политики после избрания Путина на третий срок, кажутся буквально списанными из трудов приснопамятного владыки.

Когда в 2005-м году более ста тысяч граждан Самарской области обратились к властям с просьбой установить в городе памятник митрополиту Иоанну, долгое время несшему святительское служение на самарской кафедре Русской Православной Церкви, Путин поддержал эту инициативу (письмо ? 03-02196/11 от 20.02.2006 г., администрация г. Самары). Впоследствии, в 2011 году, он, уже будучи премьер-министром, ещё раз подтвердил свою поддержку. Из аппарата Правительства пришёл ответ на обращение группы православных граждан, в котором говорилось: ‘Ваша инициатива о сооружении в г.Самаре памятника митрополиту Санкт-Петербургскому и Ладожскому Иоанну представляется нам заслуживающей внимания и поддержки, и мы обратились в Министерство культуры Самарской области с поддержкой Вашей инициативы и просьбой учесть Ваше предложение при формировании бюджета области на 2012 год’ (подписал зам. директора Департамента культурного наследия Министерства культуры РФ В.Ю. Городничев. Письмо от 14.09.2011 г. ? 32-05-06.).

Поддержали народную инициативу и в Московской Патриархии. Ещё в 2005 году управляющий делами МП митрополит Климент (в письме ? 6961 от 15 ноября) подтвердил благословение святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II на это благое дело. Но памятник, созданный незадолго перед смертью знаменитым русским скульптором, народным художником России Вячеславом Клыковым, так до сих пор и стоит в его московской мастерской. Даже одобрения высокого московского начальства оказалось недостаточно, чтобы сдвинуть дело с мёртвой точки, чтобы пробить броню той устойчивой неприязни, а порой и откровенной ненависти, с которой относятся к почившему Святителю представители нынешней антирусской либерально-демократической ‘элиты’.

Чем же так досадил смиренный владыка Иоанн высокопоставленным русофобам и христоненавистникам? Ответ прост: врагам России и Церкви усопший Святитель ненавистен своей пламенной любовью к Богу, Отечеству и родному русскому народу.

‘Россия моя, Россия, что с тобой стало теперь! Ужель и впрямь канули в лету герои и вожди твоего славного прошлого, глашатаи твоей великой судьбы, служители святой правды Божией? Ужели крадущаяся походка твоих новых хозяев да тихий шорох их проворных лапок, воровато шмыгающих повсюду в поисках наживы, — последнее, что суждено тебе услышать, прежде чем они предадут поруганию и забвению самое имя твое, самую память о тебе, Россия? Болезнует сердце и скорбит душа, Господи, — глядя, как калечат и мучают Святую Русь — избранницу Твою, подножие Престола Твоего, земное небо, кладезь веры, верности и чистой любви… Томится дух и плачет безутешно, облекая горький плач свой в слова древней молитвы: ‘Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится Имя Твое в России! Да приидет царствие Твое в России! Да будет воля Твоя в России!’…

Эти строки, написанные владыкой Иоанном в начале 1993 года, можно смело поставить эпиграфом ко всем его трудам. Архипастырская проповедь митрополита — искренняя, смелая и властная, — подобно раскату грома прозвучала над страной в тяжелейший момент её тысячелетней истории. И, прозвучав, сама тут же стала историей, составив целую эпоху в развитии русского национального самосознания, свершив благотворный переворот в умах миллионов россиян.

ГЛАВНОЕ СЛОВО 

На общем фоне русской истории ХХ столетия митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычёв), несомненно, является одной из наиболее ярких фигур. При этом его значение определяется не политическим влиянием или широкой популярностью, столь необычными для архиерея в те смутные времена. Хотя и то, и другое имело место, владыка не ценил мирскую славу, известности не искал и в тонкие политические материи углубляться не любил.

Уникальность его пастырской судьбы в ином. Человек скромный и непритязательный, в условиях тяжелейшего кризиса российской государственности и духовной деградации русского общества он стал тем духовным звеном, которое соединило современную Россию с ее многовековой исторической и религиозной традицией. Доказав, таким образом, жизнеспособность и перспективность ‘русской идеи’ перед лицом либерально-демократического засилья и богоборческих прожектов ‘нового мирового порядка’.

Будучи духовным чадом и ближайшим учеником митрополита Мануила (Лемешевского), знаменитого исповедника (четырежды осужденного, проведшего в сталинских лагерях и ссылках около двадцати лет), неутомимого борца за чистоту Православия, — митрополит Иоанн явил собой зримый символ преемственности и жизнеспособности русского православно-патриотического самосознания.

Именно он смог дать авторитетные, объективные и взвешенные ответы на многие вопросы, терзавшие не одно поколение русских людей. Его пламенные статьи-проповеди воплотили в себе всю горечь русского сердца, скопившуюся за время безбожного пленения России, всю боль народного раскаяния за прошлые грехи вероотступничества, всю праведную ярость, весь гнев на растлителей Отечества, всю душевную муку за поруганные святыни Руси.

Именно он соединил в себе административный авторитет высшего церковного иерарха с благодатным даром неформального духовного лидера. Соединил — и многократно преумножил его неподкупной прямотой и обнаженной искренностью своих статей-проповедей, статей-воззваний, статей-прозрений.

После долгих лет немоты и глухоты Россия вдруг услышала — как можно говорить о своей любви к Богу, Отечеству и родному народу, как — плакать и скорбеть о постигшем его унижении и позоре, как — верить в возрождение Святой Руси… Этот крик верующего русского сердца — крик надежды и боли — разнесся надо всей страной, и ныне никто уже не может сказать в свое оправдание: ‘Я не слышал, не знал, не понимал’…

Именно он, митрополит Иоанн, опроверг многочисленные измышления о ‘неспособности Церкви ответить на вызовы современности’, о ‘духовном бессилии Московской Патриархии’, о ‘поголовной продажности иерархов’ и ‘полной зависимости РПЦ от государства’. Опроверг самим фактом своего существования, всем своим поведением, публичными выступлениями — бесстрашными до неправдоподобия, до самозабвения, до евангельского самопожертвования.

Именно он открыл для публичного, гласного и конструктивного обсуждения многие ‘запретные’ темы, развенчав создававшиеся десятилетиями мифы и заговорив во весь голос о том, о чем привыкли шептаться среди своих, вдали от посторонних ушей…

И все же самое важное не это.

Самое важное заключается в том, что митрополит Иоанн сумел сформулировать целостную, подробную и исторически обоснованную идеологию русского национально-религиозного возрождения, соответствующую современным запросам общества, нынешнему положению российского государства и русского народа.

‘Устами Владыки прозвучало главное слово, которого заждалась православная Россия, — писала газета ‘Россиянин’ в декабре 1995 года после кончины митрополита. — После опубликования его фундаментальных трудов у нас нет оснований сокрушаться, будто мыне знаем ответов на поставленные нынешним погромом вопросы… За пять петербургских лет своего просветительства пастырь успел сказать все… Все, что нам необходимо’…

А необходимо было прежде всего очнуться от шока, вызванного десятилетиями богоборчества и развалом Советского Союза, вернуться к родным святыням, припасть к ‘источнику воды живой, текущей в жизнь вечную’, по слову Господа Иисуса Христа, в ограде Православной Церкви и — убедиться, что все еще можно исправить…

В сущности, ‘доктрина митрополита Иоанна’ предельно проста. Она сводится к нескольким важнейшим истинам, выкристаллизовавшимся на протяжении долгих столетий нашей истории и особенно ясно подтвердившим свою правоту в ходе великой русской драмы ХХ века. Вкратце они таковы:

— ‘Русская идея’ — это неутолимое стремление к святости, праведности и чистоте;

— ‘Русская демократия’ — это соборность;

— ‘Русская идеология’ — это Православие;

— ‘Русский порядок’ — это державность;

— ‘Русское государство’ — это Россия во всем многообразии исторических форм ее существования;

— Государственно-политический и одновременно нравственно-религиозный идеал России — Святая Русь;

— Патриотизм — религиозный долг каждого благочестивого христианина;

— Русская Православная Церковь — соборная совесть народа…

Митрополит сказал об этом спокойно и весомо. Так, что вскоре многим стало странно, как это они могли раньше не замечать столь очевидных вещей? Но главное заключалось даже не в том, что именно было сказано владыкой Иоанном. Для православного сознания его проповедь не несла ничего нового или неожиданного: в своих трудах митрополит уверенно шел в русле русской христианско-патриотической традиции, представленной такими широко известными именами, как святитель Игнатий (Брянчанинов), святитель Феофан Затворник, святитель Филарет (Дроздов), святой праведный отец Иоанн Кронштадтский и другие русские угодники Божии.

Главное было — кем это сказано, когда сказано и как сказано.

Кем — Постоянным членом Священного Синода, архиереем второй по значению кафедры Русской Церкви, доктором церковной истории, человеком безупречной репутации, бессребреником, не запятнавшим себя даже в самые тяжкие времена ни соглашательством с богоборцами, ни подверженностью политической конъюнктуре.

Когда — в разгар (1992-95 годы) либерально-демократического погрома в России, перед лицом распада ее великой государственности и тяжелейшего духовного кризиса, во время глубочайшего уныния, охватившего многих патриотов, потерявших надежду на возрождение страны и народа.

Как — властно и нелицеприятно, без недомолвок и умолчаний, бесстрашно и гневно, во весь голос…

Оставить это безнаказанным русофобы, конечно, не могли.

‘ДУХИ ЗЛОБЫ’ ПРОТИВ РУССКОГО ПРАВОСЛАВИЯ

‘В посланиях петербургского владыки полыхают отблески средневековых костров’, — всполошился либеральный ‘Вечерний Петербург’ (8.09.1992) после первой же публикации митрополита. ‘Еретики не дают покоя ‘смиренному’ Иоанну Петербургскому и Ладожскому, — подхватил тему ‘супердемократический’ журнал ‘Новое время’ (март 1993). — Веронетерпимость и антисемитизм связаны в его статьях и выступлениях неразрывными узами… Утверждая, что ‘мы больше не можем позволить себе делиться на ‘белых’ и ‘красных’, Иоанн ясно дает понять, под какими знаменами и ‘белые’, и ‘красные’ могут сегодня объединиться. Почему бы не вернуться к хоругви с изображением Георгия Победоносца?’.

Можно считать, что две эти публикации обозначили главные направления ‘демократической’ критики владыки Иоанна. С момента их публикации обвинения в ‘мракобесии’ и ‘антисемитизме’ уже не утихали ни на миг, сопровождая старца до самой кончины. Не имея возможности (смелости? образования?) оспорить его мировоззрение по существу, оппоненты митрополита употребили последнее оставшееся и такое привычное им оружие: брань, клевету и политические доносы.

На этом, впрочем, дело не кончилось. ‘Общечеловеки’ и ‘плюралисты’ воззвали к ‘мировому общественному мнению’, и вскоре в травлю митрополита включилась зарубежная ‘демократическая общественность’.

23 февраля 1993 года Первый съезд Конгресса еврейских организаций и общин России заявил о своем намерении обратиться к Патриарху Алексию II с требованием (!) ‘принять неотложные меры в связи с публикациями митрополита Иоанна’. Присутствовавший при сем Генеральный секретарь Всемирного Еврейского Конгресса Израэль Зингер заявил: ‘Мы наймем лучших адвокатов, неважно, сколько нам это будет стоить…’ (Сообщение агентства РИА, 24.02.1993).

Еще бы! Как же им не беспокоиться, если в ней ‘автор находит неоспоримое свидетельство существования тайного, хорошо спланированного и оплаченного мирового заговора против России’. Обидно ведь — столько лет трудились, ‘закрывая’ эту взрывоопасную тему, создавая вокруг нее хорошо охраняемую зону умолчания, и вот — на тебе! Все насмарку…

Некоторые слабонервные демократы впали по такому поводу в форменную истерику. ‘И это — священноначалие Русской Православной Церкви? — кликушествовала русскоязычная ‘Русская Мысль’ (521.07.1993). — Это Христос научил их ставить на место Бога медный кумир державы?.. Это Христос вдохновил митрополита Иоанна разбрасывать по России крысиный помет ‘Протоколов сионских мудрецов’?.. Откуда у него такой сумрак сознания?.. Ему, как и фюреру, нужна благословляющая их политическую мораль ‘внутренняя правда’ этого пакостного сочинения… Замените в его сочинениях православную душу немецкой, Россию — Германией, и вы получите почти подстрочный перевод сочинений Адольфа Гитлера…’

Комментировать этот бред не имеет никакого смысла. Достаточно ознакомиться с любой статьей митрополита Иоанна, чтобы понять, насколько нелепы подобные обвинения. Однако ненависть всегда слепа: кое-кому идея подверстать Петербургского старца под ярлык ‘православного фашизма’ показалась весьма перспективной.

Но для ‘раскрутки’ такой идеи ‘русскоязычные’ газеты с их очевидным для всех местечковым акцентом явно не годились. Тут требовался залп орудий главного калибра. И он не заставил себя долго ждать. ‘Сегодня Московская Патриархия, столь почитаемая президентом России, …уважаема и ‘непримиримой оппозицией’: нацистскими и националистическими кругами, сегодняшними фашистами, вчерашними большевиками и комсомольцами’. Об этом (в номере за 19.04.1994) оповестила читателей газета ‘Известия’, признанный лидер демократической печати, известная своей близостью к кремлевским обитателям. Оповестила, надо думать, не без надежды на то, что начальство ‘сигнал’ услышит, опасность уразумеет и примет ‘соответствующие меры’.

‘Сегодняшняя ‘клерикальная аристократия’ не препятствует церковным пастырям участвовать в создании идеологии раскола, ее нацистских и фашистских вариантов, — внушали ‘Известия’. — У авторов этой литературы есть свой живой классик и незыблемый авторитет: митрополит Иоанн Санкт-Петербургский… Чем же просвещает своих читателей новоявленный ‘духовидец’? Перед нами катехизис псевдоправославного мессианства, черносотенства и нацизма…’.

Но было поздно. Усилия самых разномастных ненавистников владыки оказались тщетными. Уже к началу 1993 года ‘феномен митрополита Иоанна’ состоялся, и все нападки отныне лишь увеличивали популярность Святителя. Независимо ни от чего, к этому времени он уже вошел в русскую историю, и его идеи завоевывали все больше сторонников как среди рядовых мирян, так и в среде российского духовенства.

Тогда в борьбу с митрополитом незамедлительно подключили местное начальство. Мэр Петербурга Анатолий Собчак, главный покровитель сектантов-иеговистов, не скрывавший своей неприязни к старцу-митрополиту, заявил: ‘Возрождающаяся Русская Православная Церковь может стать пособником вчерашних коммунистов, тех, кто сегодня стал национал-патриотом и борется под флагом национализма за возрождение России… Эта опасность сегодня очень четко обозначена. Обозначена прямым сотрудничеством некоторых иерархов с бывшими коммунистическими обществами и движениями’ (‘Независимая газета’, 27.05.1993). Так был сформулирован еще один прием ‘антииоанновской’ пропагандистской кампании: попытка представить его ‘красным митрополитом’ и ‘коммунистом в рясе’, поставив таким образом под сомнение надпартийный, всенародный характер проповедей владыки.

И это не случайно. Бесстрашный и беспристрастный митрополит на глазах превращался в символ русского общенационального, соборного единства. Как же было не беспокоиться ревнителям ‘плюрализма’, мастерам практического применения древнего, как мир, принципа ‘разделяй и властвуй’? Приводить примеры демократической ‘критики’ подобного рода можно бесконечно. В стране не осталось, наверно, ни одной либеральной газетенки, ни одного ‘плюралиста’ и ‘правозащитника’, не плюнувших в сторону митрополита, не обвинивших его во всех смертных грехах. Но наиболее откровенно сформулировала истоки этой кипучей ненависти газета ‘Российские Вести’.

‘К религии потянулись молодежь, интеллигенция, рабочие и крестьяне, люди ищущие, честные, вдумчивые, — пишут ‘РВ’ (11.05.1994). — И что же они слышат из уст некоторых наших пастырей? ‘Все идеи демократии замешаны на лжи (Слово Иоанна, митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского)… В России государственный распад — неизбежное следствие практического применения принципов демократии в практике государственного строительства… На Западе демократическая государственность служит в значительной мере декоративным прикрытием реальной власти — называйте ее как угодно: властью мирового масонства или международного капитала, транснациональных корпораций или космополитической элиты’…’.

Такие слова жгут ‘общечеловеков’ хуже огня геенского. И ясно почему — ведь под сомнение ставятся самые фундаментальные ценности либерального мировоззрения, этой квазирелигиозной основы ‘нового мирового порядка’. Тут уж не до академических дискуссий.

‘Демократия, — срываются на крик ‘Российские вести’, — является в наше время всеобщей формой государственного бытия народов… Есть только демократия и недемократия, то есть тоталитаризм, коммунизм, фашизм, религиозный фанатизм, расизм и прочее (все эти ярлыки и пытались либералы общими усилиями наклеить на митрополита — К.Д.). Ничего нового в принципе здесь изобрести невозможно! Никакого ‘своего собственного’ пути у России в этом смысле быть не может…’.

Ну вот теперь, кажется, все стало на свои места.

В проповедях владыки либералов испугало прежде всего формирование последовательной и целостной мировоззренческой концепции, альтернативной либеральной демократии и гораздо более привлекательной, привычной, удобной для русского человека. Концепции русского духовного возрождения, распространение которой грозило либерализму превращением в маргинальную идеологию секты прозападно настроенных интеллигентов, оторванных от народной массы и чуждых, враждебных ей по всем главным параметрам своего мировоззрения. Что в итоге и произошло, завершившись ‘оранжевым’ беснованием кучки ‘болотных революционеров’ и ‘креативных’ русоненавистников в 2011-2012 годах.

Это, в свою очередь, означало неизбежность радикального обновления российской политической сцены, что не могло не тревожить многочисленных демначальников, уютно расположившихся в просторных руководящих кабинетах. Ясно, что поражение прозападной ‘пятой колонны’ на российском политическом олимпе было бы очень нежелательной перспективой и для Запада, вознамерившегося прочно взнуздать Россию либерально-демократической уздой.

Именно эти соображения и легли в основу кампании травли митрополита. Кампании бурной и крикливой, но вполне безуспешной. Это особенно ясно сегодня, через 17 лет после его блаженной кончины, когда мы видим, как многие идеи владыки Иоанна становятся едва ли не определяющим фактором развития современного русского самосознания, активно заимствуются политиками, общественными и церковными деятелями, развиваются его многочисленными последователями. 

СТРОИТЕЛЬ

В заключение стоит упомянуть и о той области деятельности митрополита Иоанна, которая все эти годы оставалась как-то в тени — о его трудах на ниве церковного строительства. Громкая слава ‘Русского златоуста’ отодвинула на второй план его постоянную и кропотливую деятельность по возрождению церковной жизни Санкт-Петербургской епархии.

За те пять лет, что владыка возглавлял Петербургскую кафедру, были возрождены к жизни многие десятки храмов и даже построены новые. А сколько труда вложил он в дело возвращения Церкви ее знаменитых святынь? Одна лишь битва за Казанский собор, в котором располагался музей атеизма (категорически отказывавшийся переезжать), чего стоит…

Отдельного упоминания заслуживает Александро-Невская Лавра. Именно митрополита Иоанна надлежит нам благодарить за то, что эта святыня возвращена православным. Возвращена вопреки всему — неприязни городских властей, козням недоброжелателей, сложностям организационным и денежным…

К сожалению, сам владыка не дожил до этого светлого момента…

‘Он обладал замечательным духовным бесстрашием, — заявил после кончины митрополита Иоанна епископ (ныне митрополит) Владивостокский и Приморский Вениамин. — Ведь несмотря на то, что прошедшие годы ‘перестройки’ и ‘реформ’ дали как будто возможность свободно говорить, далеко не каждый архиерей решится так откровенно и смело высказать свои мысли и чувства. Остался еще какой-то страх.

А митрополит Иоанн говорил без оглядки на ‘общественное мнение’, без ‘страха иудейского’, чем, конечно, обрел себе многочисленных противников. Однако святитель не шел на компромисс с совестью, служа Истине, следуя заповедям Христовым и завету святых отцов: ‘Молчанием предается Бог’.

Царствие Небесное митрополиту Иоанну! Упокой, Господи, его душу в селениях праведных!’.

Скажем и мы вместе с Владивостокским архиереем: ‘Владыке Иоанну, мужественному исповеднику и бесстрашному обличителю, неутомимому проповеднику и любвеобильному пастырю, пророку русского духовного возрождения — вечная память, вечная память, вечная память!..’ Аминь.

Константин ДУШЕНОВ,
пресс-секретарь митрополита Иоанна в 1992-1995 гг.
ПлохоПриемлемоСреднеХорошоОтлично (3 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Оставить комментарий

В комментариях не допускается хула на Церковь, пропаганда ересей и сект, оскорбления авторов и участников дискуссии.

XHTML: Вы можете использовать эту разметку: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

 Подпишись на RSS

Рассылка новостей. Введите адрес электронной почты:

Наш информационный партнёр:

МолитвослоВ.BY

Поддержите наш сайт:

WebMoney: R373636325914; Z379972913818; B958174963924