«План Маршалла» для Украины. Татьяна Воеводина1 min read

"План Маршалла"Революция – дело разрушительное. Это вовсе не заря новой жизни, как принято думать – это закат старой. Это своего рода подведение итога. Чего итога? Гниения и разложения старой жизни. Все революции рано или поздно кончаются. И начинается строительство новой жизни. Собственно, то, что происходит после революции, т.е. переформатирование жизни на новых началах, строительство на пустыре, расчищенном революцией, это и есть революция подлинная – новая жизнь. Какая она будет на Украине?

Несколько дней назад создатель сети благотворительных организаций Джордж Сорос для выведения Украины из кризиса предложил Евросоюзу под руководством Германии претворить в жизнь эквивалент «плана Маршалла», с помощью которого США помогли восстановить послевоенную Европу. Интервью с миллиардером приводится на страницах The Guardian. Приверженность европейским ценностям украинцы делом доказали, устроив бучу на улицах и площадях своих городов, так что помощи они заслужили. Вплотную заняться Украиной Сорос предлагает Германии – как стране, занимающей доминирующее положение в Европе. «Сегодня Украина нуждается в современном эквиваленте «плана Маршалла», с помощью которого Соединенные Штаты помогли восстановить Европу после Второй Мировой войны, – считает великий благотворитель. – Германия должна играть ту же роль сегодня, какую США тогда».

Такая вот идея.

Наверняка, идея эта вызвала ликование евроинтеграторов: вот оно, счастье, заграница нас не оставит, поможет, вывезет. Это вообще застарелая болезнь нашего народа (или, скажем, политкорректно – наших народов: русского и украинского) – вера в доброго немца. Немца – в широком смысле (иногда, впрочем, и в узком). Что придёт, разберётся во всём и будет бескорыстно разруливать твои дела, запущенные по самое немогу. В этом – постыдная и прискорбная обломовщина. Спору нет, тому, литературному, Обломову повезло: его друг-немец его искренне любил и всякий раз накануне, прямо за полчаса до полного финансового краха появлялся, словно deus ex machina, и всё трудности отступали. Даже процента не брал за возвращённое имущество. Вот в такого дивного немца и верит наш народ (пардон, наши народы; всё забываю, что нас велено считать разными народами). Вот о таком немце, о некоем коллективном Штольце, и грезит наше коллективное бессознательное. Чтоб он пришёл, дал денег, всё разрулил, может, и работал бы сам, а мы… ну, ели галушки и кричали «Любо!» или «Не любо!». Такая, надо полагать, мечта. Откуда я это взяла – про мечту? Это легко прочитывается в стремлении очень многих, весьма многих, к евроинтеграции. «У нас будет, как в Европе!» С какой стати? Кто это сделает? Да так как-то… Образуется.

Сорос своим выступлением подкинул ещё топлива в этот костёр, чтоб огонёк народной мечты не погас, горел. Он и горит.

Не буду гадать, согласна ли и готова ли Германия к роли, которую ей отводит Сорос. Дело даже не в этом. Я – в принципе – об иностранной помощи Украине. В чём она должна состоять, в чём она может состоять и к чему может привести «новый план Маршалла».

Для начала хочется мне поговорить не о новом плане Маршалла, а о старом, том, послевоенном. Люди как думают? Ах, план Маршалла – это когда богатая Америка деньги кидает. Много денег. Вот и нам дадут. И пойдёт развитие. Какое развитие? Да там видно будет, были б деньги.

Так вот о плане Маршалла.

Редко кто знает, что это был второй план. Был ещё первый план – так называемый план Моргентау. Он применялся в Германии в 1945 году. Когда стало ясно, что союзники выигрывают Вторую мировую войну, встал вопрос: что делать с Германией, за 30 лет дважды развязавшей мировые войны. Генри Моргентау, министр финансов США с 1934 по 1945 год, составил план, позволявший раз и навсегда обезопасить мир от нового немецкого покушения. Он предложил полностью уничтожить промышленность Германии и превратить ее в сельскохозяйственную страну. В дневниках Геббельса, которые он писал перед смертью, он как раз и пишет об этом плане, как видно, ставшим ему известным: союзники хотят превратить Германию в одно гигантское картофельное поле. Действительно, по этому плану предполагалась тотальная деиндустриализация Германии. Планировалось вывезти промышленное оборудование и залить водой или цементом все шахты. Союзники одобрили эту программу на совещании в Канаде в конце 1943 года, и она вступила в силу сразу после капитуляции Германии в мае 1945 года. Речь, повторюсь, шла о тотальной деиндустриализации Германии. И этот план начали осуществлять.

Однако в 1946–1947 годах стало наглядно видно, что план Моргентау до добра не доведёт: деиндустриализация вызвала резкое падение производительности в сельском хозяйстве. Собственно, по-другому и быть не могло: высокопроизводительное сельское хозяйство существует только в тех странах, в которых имеется высокоразвитая промышленность. Исключений из этого правила нет. При падении промышленности автоматически деградирует и примитивизируется и сельское хозяйство. Это мы наблюдаем у нас в России. Я наблюдаю это лично в наших ростовских хозяйствах. Ровно то же самое произошло и в Германии. Собственно, ничего нового и необычного в этом нет, о синергии промышленности и сельского хозяйства говорили ещё экономисты эпохи Просвещения. В послевоенной Германии многие из тех, кто лишился работы в промышленности, вернулись на землю, но прокормить всех земля не могла.

Разобраться, что к чему, послали бывшего президента США Генри Гувера, человека опытного и практичного. 18 марта 1947 года, Гувер в своём отчёте заключил: «Существует заблуждение, что новую Германию, оставшуюся после аннексии территорий, можно превратить в сельскую страну. Это невозможно сделать, не уничтожив или не вывезя из нее 25 млн жителей». Наблюдая мрачные последствия деиндустриализации, Гувер заново открыл меркантилистскую теорию населения: промышленная страна может кормить и содержать большее население, чем сельскохозяйственная такого же размера. Иными словами, промышленность во много раз увеличивает возможность страны прокормить большое население. Достаточно вспомнить, что голод случается только странах, которые специализируются на сельском хозяйстве.

Всего через 3 месяца после того, как Гувер отправил доклад в Вашингтон, План Моргентау был тихо похоронен. Разработан был План Маршалла, имевший противоположную цель — реиндустриализовать Германию и остальную Европу. Немецкая промышленность должна была быть восстановлена до состояния 1936 года, считавшегося последним «нормальным» довоенным годом.

План Маршалла – это план реиндустриализации Европы. Может ли сегодня быть принят и осуществлён план индустриализации Украины?

Ни в коем случае! Это Западу нэ трэба.

Украина была индустриальной страной. Её промышленность когда-то создавалась всей страной.

Ты в юность входила трудом, Украина,

прямым, опаляющим, как вдохновенье:

была Днепростроевская плотина

эмблемою нашего поколенья.

 

Я рада, что в молодости вложила

хоть малую каплю в неистовый труд,

когда ленинградская «Электросила»

сдавала машину Большому Днепру.

 

Гудят штурмовые горящие ночи,—

проходит днепровский заказ по заводу,

и утро встречает прохладой рабочих…

Тридцатые годы, тридцатые годы!,

— это из стихотворения Ольги Берггольц “Украина”.

Но даже отвлекаясь от происхождения этой промышленности, она – была. Украина была промышленной страной, сегодня она превращается в страну колониальную. Если она полностью и безоговорочно откроется Европе, её металлургия, химия, авиация и сельское хозяйство – немедленно сгинет. Нет, его никто не будет бомбить и взрывать – фи, какое варварство, прошлый век! – оно просто не выдержит конкуренции и уступит место сильнейшему. Эффективнейшему. Который предложит более конкурентоспособные цены на радость потребителю. А что потреблять будет особо некому – ну, кто останется, тот и потребит. 56 крупных заводов уже приступили к сокращениям персонала — и это в ответ на всего-навсего маленькие и выборочные протекционистские меры со стороны России. Оно и понятно: 80% хозяйственных связей Украины – с Россией. А как газ пойдёт по европейской цене… И подумать страшно. Сильно пощипанная экономика превратится и вовсе в пустыню.

В этом опять-таки нет ничего необычного, оригинального, загадочного. Всегда, когда соединяются, открываются навстречу друг другу страны или территории, стоящие на разном уровне технического и хозяйственного развития, когда между ними начинается «свободная торговля» происходит всегда одно и то же: сильный захватывает рынок, а слабый просто прекращает своё производство. Это явление, наблюдалось, например, при объединении Италии в ХIХ веке. Любопытно ещё вот что. Первыми в «слабых» странах загибаются именно относительно высокотехнологические производства. Это явление, давно отмеченное, называют иногда эффектов Ванека-Райнерта «гибель лучших». А более простые, примитивные производства, стоящие ближе к сырью, — с большей вероятностью выживают. Что мы наблюдаем и в России, и на Украине.

Собственно, так и задумано. Объединение Украины с Евросоюзом – это ликвидация конкурента, хотя бы потенциального, превращение промышленной страны в колонию, зависимую от поставок из монополии. Собственно, так было всегда. Метрополии не разрешали развивать промышленность в колониях: колонии нужны как источники сырья и рынки сбыта готовой продукции. Существо дела за многие века не изменилось ни на йоту, только обставлять всё это научились элегантно и по-джентльменски.

Надо твёрдо уяснить такую вещь: развитая страна – это страна индустриально развитая. Когда говорят сегодня о выводе промышленности в другие страны – это не меняет дела. Выведенная промышленность остаётся всё-таки их промышленностью, хотя, конечно, само по себе перемещение промышленности несёт в себе большие риски для индустриально развитых стран. Но при всём при том и Германия, и Италия, и Франция остаются промышленно развитыми странами. Никаких иных развитых стран на свете нет. Украина (и Россия тоже) свою промышленность просто теряет. И это – на руку её геополитическим противникам. Им нужна Украина-колония.

Так что никакого плана Маршалла Украине ждать не стоит. Развивать её Запад не заинтересован. Так что судьба Украины – европеизироваться до нитки. Именно в этом ей готов помочь Запад. К плану Маршалла это отношения не имеет.

Результаты сближения с Украиной видны лучше всего на примере судеб простых людей.

Вот Саша Гаенко, киевлянин. Слегка за 50. Когда-то учился с моим мужем на Физтехе. Была у них такая киевская группа. Они сколько-то курсов учились в Долгопрудном, а потом украинцы ехали к себе и там доучивались на местной базе: их готовили по специфически местной проблематике для работы в местных институтах и на предприятиях.

Закончил, тут вскоре грянула незалежность, работать стало негде, денег не платили, ну, надо что-то делать. У Саши тёща оказалась мастером производственного обучения в швейном ПТУ, ну и создали они с Гаенко мастерскую по пошиву купальников из итальянского трикотажа. Ничего себе такие купальнички. Тем и кормились. Сбыт не велик: Гаенко очень опаслив, боится того, боится этого, а в бизнесе нужен здоровый пофигизм.

Помимо купальников пытался участвовать в политике. В некий момент искренне воспламенился идеями незалежности и даже однажды рассказывал мне, как его угнетала Россия. Я с удивлением спросила: «В Долгопрудном что ли угнетали?» Он понял, что сболтнул чушь, вернее, не в той аудитории сболтнул, и, как говорится, съехал с темы.

Потом из политики его выперли: в современной политике даже слегка идейные люди нетерпимы. Гаенко был идейным, действительно, частично: то ли за Батьковщину радел, то ли за киевскую недвижимость, которую мечтал прикарманить, как было принято в их кругах. Но и такая идейность оказалась лишней, и его попёрли.

Сейчас он что-то вроде представителя нашей компании на Украине. Так что он теперь он торгует не только купальниками, но и другими товарами. Такова карьера бывшего физика.

Упаси, Боже, я не считаю, что любой физик лучше любого торговца и производителя купальников. Вовсе нет! Но факт остаётся фактом: изготовить физика гораздо труднее, чем торговца купальниками. И, главное, в передовых странах есть физики (наряду с фабрикантами купальников), а вот в отсталых – фабриканты купальников есть, а вот физиков – нэмае. Откуда и куда движется Украина – показывает эта маленькая человеческая судьба.

А вот бывший квалифицированный рабочий и почти что бывший человек из Запорожья – Колька. В свои 40 лет он ни разу не имел приличной и долгой работы – всё какие-то обрывки. Заводы всё время закрывались, покупались кем-то и тоже закрывались, а он оказывался на каких-то стройках, где его вечно обманывали. Потом он откуда-то упал и сильно повредился… Естественно, пил и пьёт. Мать у него живёт в няньках в России, он при ней. Парень добрый и с руками, но кто ж его возьмёт. Мой сын попробовал, но что-то не заладилось, Колька малосильный, а на стройке надо работать и зимой, и когда надо… Я иногда ему поручаю что-нибудь по саду и дому, но такой работы у нас не много. Мать собирается везти его к какому-то попу-экзорцисту, который умеет изгонять бесов. Эх, кто бы изгнал из нас тех бесов, что попутали нас четверть века назад…

А недавно ещё несчастье: померла колькина сожительница, тоже пьющая, к которой он был сильно привязан. Одно к одному.

Как-то разговаривала с Колькой о его поездке в Запорожье. Он рассказал такую вещь. В его классе было 18 мальчишек, в живых осталось четверо. В 40 лет. Это же чисто военные потери! Вот такова цена прогресса и вхождения в семью европейских народов. Честное слово, лучше б мы оставались азиатами и дикарями.

Колькин отец был высококвалифицированный фрезеровщик, работал на военном заводе, гордился, что имел личное клеймо качества, учил пэтэушников. Благодаря жене ухитрился устроиться дворником. Метлой махал старательно, как привык работать. Несколько месяцев назад он умер, от сердца. Но это всё-таки в рамках нормальных показателей: ему за 65. Говорят, сейчас остро не хватает мастеров производственного обучения. А как по-другому-то может быть, если мастера машут метлой?

Родня мужа, что живёт в Запорожье, все инженеры, заняты малым бизнесом: двоюродный брат его держит парикмахерскую, небольшой бар. Сын его от общей никчёмности существования даже ухитрился съездить в Израиль, объявив себя евреем – такой был курьёзный эпизод. У него, в самом деле, есть бабушка-еврейка. Но там его быстренько поставили под ружьё, и он сбежал назад.

А один старый конструктор из Запорожья, родственник моей свекрови, взял да и уехал в Германию: его жена вдруг оказалась этнической немкой. Свекровь его навестила. Он живёт в скромной социальной квартирке, ест сосиски, смотрит телевизор, получает пособие. «Ну как тебе тут живётся?» — спросила свекровь. «Хорошо», — был ответ. Потом помолчал и прибавил: «Вот стиральную машину купил».

Да и бывшая няня и крёстная моей дочки – бывший инженер-проектировщик из Запорожья. В «совке» она проектировала заводы, в «постсовке» — побывала и нянькой, и мелкой торговкой, и уборщицей.

В моей компании работает украинец лет пятидесяти, из того же промышленного Запорожья. Он, слава Богу, работает почти по специальности – начальником службы ремонта бытовой техники, которую мы продаём. Пылесосы освоил так хорошо, что даже давал технические советы итальянскому производителю. Не мудрено: в старой жизни был начальником цеха на крупном и сложном заводе.

Так что налицо выраженная деградация человеческого капитала, как теперь принято выражаться. Квалифицированные кадры придётся создавать наново.

Вот к такой евроинтеграции стремятся наши украинские братья? Не к такой? Тогда к какой же? Другой евроинтеграции у них для нас нет.

ПлохоПриемлемоСреднеХорошоОтлично (1 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Оставить комментарий

В комментариях не допускается хула на Церковь, пропаганда ересей и сект, оскорбления авторов и участников дискуссии.

XHTML: Вы можете использовать эту разметку: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

 Подпишись на RSS

Рассылка новостей. Введите адрес электронной почты:

Наш информационный партнёр:

МолитвослоВ.BY

Поддержите наш сайт:

WebMoney: R373636325914; Z379972913818; B958174963924