Десятый сталинский. Валерий Шамбаров1 min read

Петсамо-Киркенесская операцияПетсамо-Киркенесская операция

70 лет назад, с 7 октября по 1 ноября 1944 г. в скалах и тундрах Заполярья грохотала Петсамо-Киркенесская операция. В ряду «десяти сталинских ударов» она стала завершающим, десятым.

Вообще сражения в Заполярье стали в Великой Отечественной войне специфическими. В 1941 г. Германия намечала одним махом захватить основные советские базы на севере. Согласно плану «Платинфукс» («Платиновая лиса») нацеливались три удара. Основной на Мурманск, и два вспомогательных, на Кандалакшу и Лоухи. Овладев ими и сломив сопротивление советских войск, предполагалось развивать наступление к побережью Белого моря и Архангельску. Для этого сосредотачивалась германская армия «Норвегия» из трех корпусов. Один был отборным, специально подготовленным – горнострелковый корпус «Норвегия», другой обычным армейским (36-й), а 3-й финский корпус был усилен немецкой дивизией. Их поддерживала часть сил 5-го воздушного флота, 160 самолетов, 55 боевых кораблей.

Противостояла им 14-я армия генерал-полковника Валериана Фролова. В ее составе был только один укомплектованный корпус двухдивизионного состава и две отдельных дивизии. Северный флот под командованием вице-адмирала Арсения Головко насчитывал 47 кораблей (в основном, небольших) и 116 самолетов. Эти силы были разбросаны по различным пунктам Заполярья, по берегам Баренцева и Белого морей.

Правда, наступление на этом участке началось позже, чем общее вторжение гитлеровцев в Советский Союз. Во-первых, удар наносился с территории Финляндии, а это государство выжидало. Хотело удостовериться, что Германия в самом деле берет верх, и вступление в войну будет беспроигрышным. Наложился и другой фактор. Германская разведка допустила серьезную ошибку. Отметила в качестве лучшей дороги шоссе от Петсамо через Титовку на Мурманск. По ней наметили пустить танки. Хотя сплошной дороги не было, за Титовкой ее пересекал обрыв. Когда просчет обнаружили пришлось корректировать планы.

Сражение началось 29 июня. Фактор внезапности был потерян, война шла уже неделю. Но столь массированного удара в Заполярье не ждали. Враг сумел скрытно изготовить и вывести на исходные позиции свои контингенты. Причем на направлении, где намечался основной прорыв на Мурманск, немцам и финнам противостояли совсем небольшие силы – стрелковый полк и три пограничных заставы. Массированный натиск смял их. Линия обороны, оборудованная по реке Титовке, оказалась взломанной. Тем не менее, неприятелю не удалось уничтожить защитников. Пехотинцы и пограничники, огрызаясь отчаянными контратаками, пятились на рубеж другой реки, Западная Лица. Начали закрепляться, рыть окопы. В боях и при отступлении они потеряли все орудия и минометы, а враг не отставал, напирал следом.

Но по Мотовскому заливу подошли эсминцы и малые охотники Северного флота. Огонь их орудий компенсировал отсутствие полевой артиллерии. А на выручку защитникам форсированными маршами, на грузовиках, спешили части 52-й дивизии. Два добровольческих отряда были сформированы из моряков. На угрожаемый участок перекидывали кого только можно – маршевые батальоны новобранцев, пограничников. Подкрепления кидались в отчаянные контратаки.

Северный флот помог не только артиллерией и морской пехотой. Река Западная Лица при впадении в Мотовский залив образует широкую губу (бухту). На западный берег губы, уже захваченный врагом, наши корабли высадили несколько десантов. Дважды перебрасывали туда по батальону, потом целый полк. Делалось это чисто импровизированно, нанести серьезное поражение немцев или хотя бы удержать плацдармы такие контингенты не могли. Но они сыграли важную роль. Враг тревожился, суетился, стягивал силы против десантов, ослабляя ударные группировки. Выигрывалось время, а потом корабли эвакуировали защитников плацдармов.

К началу августа атаки выдохлись, фронт удержался по Западной Лице. На кандалакшском и лоухском направлении противник намеревался перерезать железную дорогу на Мурманск. Но на этих участках ему не удалось изготовиться скрытно. Немцев и финнов ждали, встретили достойно, и к железной дороге не допустили. Оба вспомогательных удара были сорваны.

Тем не менее, германское командование не смирилось с неудачей. На Север перебрасывались дополнительные морские и воздушные силы – около 500 самолетов, линкор, два крейсера, две флотилии эсминцев, 20 подводных лодок. А вместо трех направлений ударов оставили одно, мурманское, стянув сюда все резервы. Теперь захват Мурманска становился еще более актуальным. С августа в этот порт начали приходить конвои со стратегическими грузами из Англии и Америки.

8 сентября на Кольском полуострове закипело второе сражение. Советские позиции засыпали снарядами и бомбами. Ударная группировка врага, 19-й горно-стрелковый корпус сумел за несколько дней преодолеть линии обороны, форсировать Западную Лицу и перехватить шоссе Титовка – Мурманск. По этой дороге 3-я горно-стрелковая дивизия стала продвигаться к Мурманску. Но советских войск на этом участке уже было достаточно, они успели закрепиться в скалах и на сопках. Германские соединения, прорвавшиеся на восточный берег Западной Лицы и ринувшиеся к флотской базе, Полярному, уткнулись в оборону высот 258,3 и 314,9. А егерей, развивших наступление на Мурманск, остановили на Чертовом перевале. Эта группировка, углубившаяся в наше расположение, очутилась почти в готовом «мешке». Командование 14-й армии перебросило сюда резервы, кинуло их в контратаки, и 3-я горно-стрелковая дивизия немцев была разгромлена, ее остатки прогнали обратно за реку. К 10 октября бои затихли.

Обе стороны зарывались в землю – в болотистую мерзлоту тундры, в гранит скал и валунов. Строили опорные пункты, батареи. Кипели схватки в воздухе, разворачивалась напряженная борьба за морские коммуникации по проводке в Мурманск союзных конвоев. Весной 1942 г. немцы начали готовить очередное наступление на Мурманск. Советское командование задумало опередить их, также собрало войска. Русские атаковали 28 апреля. Но позиции немцев оказались слишком сильными, поливали огнем и сталью, егеря остервенело кидались в контратаки. К тому же, внезапно испортилась погода, ударили морозы, повалил снег. В войсках было много замерзших и обмороженных. 10 мая операция была прекращена, прорвать неприятельскую оборону не удалось, потери наших войск составили 15 тыс. погибших, раненных, больных. Единственным, но важным результатом стал срыв неприятельского наступления. После этого война в Заполярье надолго приняла позиционный характер. Боевые действия ограничивались артиллерийскими и авиационными налетами, поисками разведчиков и другими частными операциями.

Вся линия советско-германского фронта была в движении. Сперва ползла на восток, к Сталинграду, потом постепенно покатилась обратно. И только на Крайнем Севере она замерла на месте. В 1944 г. исход борьбы стал вырисовываться однозначно. Дошел черед и до Финляндии. Красная армия взломала «Линию Маннергейма» под Ленинградом. Овладела мощными финскими укреплениями в Карелии. А советские дипломаты забрасывали в Хельсинки предложения: не пора ли разорвать союз с Гитлером и выйти из войны? Начались тайные переговоры. Сталин выдвигал весьма мягкие условия – замириться на старых границах, а за безобразия, которые финны натворили на нашей территории, они выплачивают репарации в 600 млн долларов.

Финляндия упрямилась, тянула время. Не теряла надежды, что немцы снова сумеют переломить ход войны. Переговоры с Москвой несколько раз тормозились, финское правительство заводило переговоры с Берлином. Риббентроп уговаривал держаться, было подписано соглашение, что немцы пришлют союзникам еще 6 своих дивизий, средства ПВО, танки. Но Германия уже не смогла сделать это. А в сентябре советские армии вступили в Эстонию, освободили Таллин. Отсюда можно было высадить десанты в любой точке финского побережья, и только теперь правительство Маннергейма взмолилось о выходе из войны. 19 сентября 1944 г. было подписано перемирие. Сталин согласился на некоторые уступки. Вдвое снизил репарации, до 300 млн. долларов. Разрешил финнам выплачивать их не сразу и не валютой, а в течение 6 лет погашать поставками различных товаров.

Но о замирении на старых границах речь больше не шла. Если финны упустили такое предложение – сами виноваты. К Советскому Союзу отходила область Печенги (Петсамо) с никелевыми месторождениями. Кроме того, он получал в аренду на 50 лет полуостров Порккала рядом с Хельсинки – великолепное место для морской базы, контролирующей вход в Финский залив (Хрущев в 1956 г. вернет столь завидный приз Финляндии. Просто так, ни за что).В общем-то финны больше не хорохорились. Хоть и с запозданием, до них все-таки дошло, что СССР имел полную возможность захватить их страну, но пощадил ее. К такому выводу пришли и аналитики Конгресса США: «Будь СССР жизненно заинтересован в этом, нет сомнения, что финская независимость была бы уничтожена. Финляндия вышла из войны с пониманием этого факта и намерением создавать новые конструктивные отношения с СССР».

В договоре, заключенном СССР и Финляндией, имелся еще один важный пункт. Правительство Маннергейма вынуждено было взять обязательство насчет немцев, находившихся на их территории. Должно было изгнать или интернировать германские воинские части. А ведь в Финляндии располагалась целая армия – та же самая армия «Норвегия», в ходе войны ее переименовали в армию «Лапландия», а потом она стала называться 20-й горной армией. Ею командовал генерал Рендулич. Финское правительство и командование отлично понимали, что немцы вряд ли захотят по-хорошему покинуть страну. А выгонять их или разоружать – дело совсем не легкое. И не безопасное. Крови может пролиться очень много.

Но германские войска стояли в основном на севере, на Кольском полуострове, как раз возле Печенги. В том самом районе, который все равно предстояло отдать русским! Вот пускай русские сами надрываются, выгоняют немцев! В общем, правительство Маннергейма подошло к выполнению обязательств довольно своеобразно. Еще шли переговоры, подписание соглашения только готовилось, а в это же время развернулась эвакуация финского населения из северных районов, где базируются части Рендулича. Их вывозили в другие города и области. Но при этом и от гитлеровцев не скрывали, подсказывали прозрачными намеками — скоро обстановка переменится.

Когда же наступил срок исполнять договор с СССР, с союзниками постарались «развестись» вежливо, без скандалов. Германским самолетам, находившимся на финских аэродромах, позволили беспрепятственно взлететь. Германским судам, очутившимся в финских портах разрешили свободно отчалить. А германским частям, расположенным во внутренней Финляндии, предоставили возможность уйти на север, к своим. Финские части с севера выводились. Деликатненько и аккуратненько, всячески избегая столкновений с германскими. А для того, чтобы оправдать свое поведение перед Москвой, финны вдруг вспомнили, что у них непомерно большая армия! Самый высокий процент мобилизации из всех воюющих государств! Перед советскими дипломатами разводили руками и плакались, что такую армию содержать непомерно тяжело, Финляндия должна срочно начать мобилизацию, поэтому разоружать и интернировать немцев она никак не может.

Однако у гитлеровцев с понятиями деликатности обстояло туго. Благожелательность финнов они не оценили. Сепаратный мир объявили предательством, оскорбились и обозлились. На Балтике корабли германского флота попытались захватить остров Гогланд.

Зачем – историки недоумевают до сих пор. В сложившейся обстановке остров был немцам совершенно не нужен. А подразделения, уходившие на север, принялись по пути разорять деревни. Тогда и финны обиделись, стали выпроваживать их войсками. Эти события назвали «Лапландской войной». Хотя она ограничивалась мелкими стычками. Обе стороны избегали боев. Только немцам слишком уж хотелось отомстить, они пожгли в северных районах все деревни и город Рованиеми. Впрочем, в Хельсинки только порадовались. Жителей отсюда успели эвакуировать, зато Финляндия приобрела полное право выставлять себя в числе государств… пострадавших от нацизма! Заявила претензии на международную помощь, и впоследствии получила ее (от американцев).

Ну а 20-я горная армия Рендулича не слишком опасалась русских. Помнила, как захлебнулось их наступление в 1942 г. А после этого укрепления наращивались два с половиной года! В скалах были вырублены мощные убежища, понастроены линии железобетонных дотов и дзотов, тяжелых батарей. Подступы оплетали заросли колючей проволоки, устилали сплошные минные поля. Армия насчитывала 56 тыс. солдат и офицеров, в ее распоряжении было 770 орудий, ее прикрывали 160 самолетов и 200 боевых кораблей. Противостояла им все та же 14-я советская армия, в данное время ее возглавил генерал-лейтенант Владимир Иванович Щербаков.

Но по сравнению с 1941 г. армия значительно усилилась. Сюда шли подкрепления. После прорыва вражеской обороны в Карелии в 14-ю армию перебросили изрядное количество артиллерии. Ее численность составила 96 тыс. человек, 2212 орудий, 107 танков, ее поддерживала 7-я воздушная армия – 689 самолетов. Готовился к схватке и Северный флот – 276 кораблей, 276 самолетов, на сухопутный фронт он выделил две бригады морской пехоты. А для действий в тундре были специально сформированы два легкострелковых корпуса – они не имели никакого тяжелого вооружения и техники, состояли из лыжников.

7 октября заговорила вся масса советской артиллерии. Снаряды крушили противника три с половиной часа. К этому времени наши войска сумели досконально разведать неприятельскую оборону, поэтому артподготовка стала весьма эффективной. На участке 131-го стрелкового корпуса почти все огневые точки врага оказались разбиты. Корпус в первый же день преодолел линию германских позиций по Западной Лице. Преследуя немцев, вышел к речке Титовка и овладел вторым рубежом обороны – отступающие егеря даже не успели здесь закрепиться.

99-й корпус поначалу действовал менее удачно. В его полосе опорные пункты врага не были подавлены, поливали огнем. Их долбили повторными артподготовками. Но взять сумели только ночной атакой 8 октября. На этом участке наши войска также вышли к Титовке, а моряки высадили десант в губе Малая Волоковская, перевалили через хребет Муста-Тунтури, угрожая германскому флангу. Вторая линия вражеской обороны окончательно сломалась. Рендулич принялся стягивать все свои войска на третью, прикрывавшую Печенгу.

Но наши войска начали обкладывать этот город со всех сторон. С востока к нему выходил наступающий 131-й корпус. А с юга двинулись в обход два легкострелковых корпуса. Лыжные бригады мчались без дорог, через тундры, через полярные заледенелые горы. Прошли там, где сплошной неприятельской обороны вообще не было, вынырнули возле Луостари, захватив германский аэродром, перерезав дороги и угрожая Печенге с южной стороны.

А с северной Печенгу прикрывал порт Лиинахамари с мощнейшими батареями. Прямо в гранитной толще мыса Крестовый немцы вырубили глубокие казематы, установили крупнокалиберные орудия. Их не взял бы никакой снаряд. Но через Мотовский залив дерзко подлетели вплотную советские катера, выскочили отряды разведчиков майора Барского-Емельянова и лейтенанта Леонова. Ворвались прямо в подземный форт, поливая ошеломленных немцев из автоматов и закидывая гранатами. Батареи были парализованы, а через залив уже спешили корабли с десантом, высадили его на причалы Лиинахамари.

Печенгу окружили с трех сторон, и путь для морской эвакуации оказался отрезан. Неприятели хлынули выбираться по единственной оставшейся дороге, на северо-запад. Их преследовали, вдоль побережья сопровождал флот. Когда враги пытались зацепиться на том или ином рубеже, корабли утюжили их огнем, высаживали в тылу десанты, вынуждая откатываться дальше. Тем не менее, боевой дух егерей еще не был сломлен. Они заняли оборону возле города Никель и расположенных здесь шахт. Яростным огнем отбросили авангарды 31-го корпуса. Но продолжалось обходное движение лыжников, с юга Никель стал обтекать 127-й легкострелковый корпус, и враг, попятился прочь.

После этого германские войска стали уходить в Норвегию. Если успевали, минировали и взрывали за собой шахты, рудники, дороги, тоннели. Самым чувствительным стал взрыв подвесного моста через Яр-фьорд. Отгородившись широким водным пространством, немцы надеялись привести свои части в порядок, восстановить оборону. Не тут-то было. Советские войска не позволили им оправиться и даже не остановились. С ходу ринулись форсировать фьорд на машинах-амфибиях и на рыбачьих лодках. Через другой фьорд, Эльвенес, навели переправу на плотах.

Русские солдаты вступили на норвежскую землю, а с моря был высажен очередной десант возле города Киркенеса. После беспорядочных арьергардных схваток и перестрелок немцы бежали, 22 октября город был освобожден. Соединения 14-й армии очистили от немцев и прилегающие районы, освободили 14 городков и поселков. А остатки 20-й германской армии уже думали только о том, как бы оторваться от русских. Побросали все имущество, артиллерию, машины. Удирали до ближайших пристаней, где им удалось погрузиться на пароходы и отчалить прочь. Впрочем, погрузиться им было уже не трудно. 20-я горная армия растаяла. Из 56 тыс. подчиненных Рендулича 30 тыс. погибли, свыше 10 тыс. попали в плен. Около тысячи отбились от своих, уходили по тундрам на юг. Их переловили финны, объявили пленными и восславили свою победу в «Лапландской войне».

Советские потери были куда более скромными – около 6 тыс. погибших и 15 тыс. раненных. А норвежцы встречали наших воинов со слезами благодарности, чествовали как освободителей. В память об этом подвиге в Киркенесе до сих пор высится памятник, созданный норвежским скульптором С. Фридериксеном. Фигура советского бойца с автоматом в руках…

ПлохоПриемлемоСреднеХорошоОтлично (2 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Оставить комментарий

В комментариях не допускается хула на Церковь, пропаганда ересей и сект, оскорбления авторов и участников дискуссии.

XHTML: Вы можете использовать эту разметку: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

 Подпишись на RSS

Рассылка новостей. Введите адрес электронной почты:

Наш информационный партнёр:

МолитвослоВ.BY

Поддержите наш сайт:

WebMoney: R373636325914; Z379972913818; B958174963924