Ex oriente lux, или Наш ответ Ватикану1 min read

20 ноября — 5 лет со дня убиения священника Даниила Сысоева

Даниил Сысоев«Мужи нечестивые и мерзкие — ведь как только не назвал бы их всякий благочестивый! — мужи, из мрака вынырнувшие, ибо были они порождением края западного… путем гнусной политики и извращения догматов — до чего дошли в дерзости своей! — разорили, истребив, лозу Господа возлюбленную и новонасажденную»[1], — говорил в IX веке святитель Фотий. Так было во времена Фотия, так происходит и сейчас. Последние годы уходящего тысячелетия были ознаменованы усилением натиска вероотступнического Запада на православный мир. На Церковь, только возрождающуюся после страшных гонений безбожников, снова напали мужи нечестивые и мерзкие. Они исполнили слова апостола Павла (2 Кор. 11, 4), ибо проповедуют иного Иисуса, которого не проповедали апостолы и мученики, Иисуса, который нарушил Свое слово о пребывании в Церкви во все дни до скончания века (Мф. 28, 20) и покинул Церковь, оставив вместо Себя смертного «непогрешимого» преемника в Риме.

Не вызывает никакого сомнения, что проповедники католицизма имеют иного Духа, которого христиане не получали от учеников Господа: Духа, не от Одного Отца исходящего, как об этом учил Спаситель (Ин. 15, 26), а Духа, имеющего начало от Отца и Сына, как одного Начала; Духа, Который, как и Его Изводители, является не Самостоятельной Ипостасью, Личностью, а ничем другим, как только отношением любви между такими же отношениями (по выражению Фомы Аквинского) внутри единой безликой Сущности. А Она напоминает нам скорее Абсолют индуизма, нежели Бога Авраама, Исаака и Иакова, Бога, открытого нам чрез Иисуса Христа в Истинном Духе Святом.

Нет ничего удивительного в их приходе, ибо Писание говорит, что должны появиться лжепророки (Мф. 24, 24). Но возникает вопрос: что мы можем противопоставить этому натиску ереси? Ответ может быть только один: проповедь Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа, Его Безначального Отца и Святого Духа. Ведь целью нашей не может быть победа над людьми, а освобождение их из-под власти нашего общего врага — диавола. Не случайно Церковь наша называется Восточной. Ведь и тварный свет озаряет нашу землю с востока, поэтому нетварное сияние Утешителя тем более должно прийти в страны Запада со стороны Эдема. На натиск полуночной тьмы гуманизма Христос призывает отвечать вестью о сиянии Воскресения, давно померкшем в печальных странах Запада. Их наступление — знак бессилия и вырождения. Отступническое христианство Европы и Америки с каждым годом теряет влияние в своих странах (недаром нынешний папа объявил, что Франция нуждается в новой евангелизации). Все сильнее приспосабливаясь к духу века сего, западное христианство лишь ускоряет этот процесс, и, желая сохранить свою паству, оно устремляется к нам, расширяя свою прозелитическую деятельность.

* * *

В 30-х годах в Париже по благословению митрополита Сергия (Страгородского) появилось братство свят. Фотия, целью которого стала проповедь Православия среди французов. Душой его был один из крупнейших богословов ХХ века В.Н. Лосский. И вскоре оно принесло свои первые плоды. В 1936 году к Православной Церкви на правах западного обряда присоединилась отколовшаяся от латинства «Католическо-евангелическая церковь», которая признала неискаженный Символ веры, постановления семи Вселенских Соборов и Послание Восточных Патриархов от 1848 года. Согласно постановлению митр. Сергия (Страгородского) и Временного при нем Синода (номер 75 от 16 июня 1936 года) был установлен следующий порядок присоединения католиков и протестантов к Православию западного обряда: конфирмированные члены общины присоединялись по третьему чиноприему, неконфирмированные — миропомазывались; то духовенство, которое имело незаконные хиротонии (от протестантов), перерукополагалось от православного епископа. Но что самое важное — в богослужении общине разрешалось сохранить западный обряд, однако исправленный в соответствии с восточной евхаристической традицией (квасной хлеб, причащение под обоими видами и т. д.)[2]. Календарь должен содержать только тех святых, которые канонизированы до 1054 года. Это постановление Синода нашей Церкви доныне является каноническим обоснованием существования западного Православия. Спустя немного времени после этого в Православие вернулись десятки французских священников с приходами как в самой Франции, так и в Алжире.

Другим примером массового перехода в Православие латинян, не желавших более подменять Христа человеком — папой, является Православная Кафолическая Церковь Мексики (бывшая Старокатолическая церковь). Она была основана римо-католиками в 1926 году в знак протеста против испанского колониализма и целиком перешла в Православие в 1976 году. Сейчас это Экзархат Американской Православной Церкви.

По пути, проложенному Русской Церковью, пошли многие. В Америке существует целый ряд групп православных древнеримского, кельтского, галликанского обрядов, но, к несчастью, они в большинстве своем не имеют канонической связи с Вселенской Церковью. (Исключением является Французская Православная Церковь, находящаяся под омофором Румынского Патриарха.) Причиной этой трагедии является ненормальное каноническое положение Православной Церкви на Западе. Например, в США существует около 40 православных юрисдикций, из которых только 15 являются законными. Но и последние позволяют себе иметь в одном городе нескольких епископов, что в корне противоречит апостольским канонам и древней практике устройства Церкви. Многих проблем можно было бы избежать, если бы православные беженцы послушались совета митрополита Сергия (Страгородского), который еще в 1926 году рекомендовал русским иммигрантам-епископам, если они находятся на территории других поместных Церквей, войти в их состав, а «в неправославных странах можно организовать самостоятельные общины или Церкви, членами которых могут быть и нерусские». Это указание будущего Патриарха находится вполне в русле Предания Церкви. История знает ряд случаев возрождения Церквей, отпавших в ересь: это и создание Двинского Армянского Католикосата в VII веке, и возрождение Английской Церкви св. Августином Кентерберийским, и воссоздание Русской митрополии в 988 году (первоначально она была создана св. патриархом Фотием в 867 г.), и возрождение Александрийской Церкви после полного монофизитского разгрома. Так что современная противоканоничная ситуация на Западе является скорее результатом римобоязни, нежели следованием примеру церковной истории.

Но возникающие Церкви не должны повисать в пустоте, а обязаны, повинуясь Промыслу Божию, восстанавливать исконное для Запада Православие. Иначе Православие так и останется для западного человека этнической верой, а ведь это понимание в корне противоречит самой сути существования Церкви, в которой нет ни эллина, ни иудея (Гал. 4, 28), ни русского, ни американца, но все одно во Христе.

Православие должно проявляться не только через восстановление древних Литургий, но и через почитание небесных покровителей Церквей, которые и составляли силою Духа Святаго эти молитвословия. Мы, например, часто забываем, что римская месса — это искаженная Литургия свят. Григория Двоеслова, чью Литургию Преждеосвященных Даров мы совершаем Великим Постом. Поэтому безосновательны возражения, что введение западного обряда разрушит литургическое единство Церкви. Ведь не разрушает его факт служения в Иерусалиме Литургии св. ап. Иакова, а в Александрии — св. ап. Марка. Мы, конечно, протестовали бы против служения Литургии Нестория или короля Эдуарда VI, но авторами восстанавливаемого западного обряда являются не еретики, а истинные святые. К счастью, наша Церковь и здесь поступает в согласии с Преданием. Так, например, в Сурожской епархии как местночтимые почитаются древние святые Англии и Ирландии. То же начинается и в Церквах Германии и Франции. Само молитвенное обращение к этим святым — покровителям заново обращаемых ко Христу народов — имеет великую силу, ибо привлекает их к ответной молитве за своих сродников по плоти и через это ниспосылает на возрождаемые Церкви неиссякаемые потоки Духа Животворящего, Который только Один способен привести заблудившихся еретиков ко Христу, а через Него и к Отцу.

Другой задачей, связанной с первой, должно стать «воцерковление» наследия западных Отцов. К несчастью, в нашей церковно-исторической науке преобладает совершенно неправославный взгляд на историю Великой Схизмы. Согласно ему, Западные Церкви отличались от Восточных чуть ли не со II века, на что последние почему-то не обращали никакого внимания. Чаще всего это объясняется языковым барьером и отсутствием контактов, что совершенно не соответствует действительности — вспомним, например, преп. Максима Исповедника или свят. Афанасия Великого, жизнь которых была теснейшим образом связана с Западными Церквами. Со временем эти изначально существующие отличия только развивались, раскрывая то, что заложено было еще чуть ли не апостолами, что и привело в конце концов к так называемому «разделению Церкви». Самым ярким примером развития подобных странных идей является проводимая в учебниках по сравнительному богословию генеалогия развития папизма, согласно которой первым папой (в современном смысле этого слова) был св. Виктор (189–199), который отлучил асийские Церкви за то, что они неправильно праздновали Пасху. В этом видят какое-то «властолюбие пап». Но если это пресловутое «властолюбие» проявилось так рано, то почему мы должны отрицать его апостольское происхождение? Многие церковные обычаи, которые, как мы верим, имеют апостольское происхождение, письменно фиксируются именно в это время (например, запрет на коленопреклонение в воскресные дни и в период Пятидесятницы). Почему примат Римского епископа, свидетельство существования которого хотят здесь найти, является исключением? Но если посмотреть на это и подобные события с точки зрения Православного Предания, то все становится на свои места. Конечно, папа Виктор и не помышлял о собственной вероучительной непогрешимости или о примате власти. Он опирался на авторитет ряда соборов — Палестинского, Галльского, Понтийского, Осроенского, Коринфского. Да и сам он собрал собор итальянских епископов[3]. Таким образом, папа Виктор опирался на единодушный голос Соборов Церкви, и его действие было чуждо какому-либо властолюбию или мнению о собственной непогрешимости, а было чистым выражением Священного Предания. Надо заметить, что позиция папы Виктора усвоена Православной Церковью, и сейчас любой, кто будет праздновать Пасху как асийцы (14 нисана), будет отлучен от Церкви как еретик-четыренадесятник.

В основе школьного представления о властолюбии пап лежит свойственное скорее протестантам, чем православным представление о Церкви как конфедерации полностью независимых в своей внутренней жизни Поместных Церквей, связанных только единством вероучения. Для носителей такого воззрения любое вмешательство во «внутренние дела» другой Церкви является проявлением властолюбия и заведомо незаконным. Любопытно, что именно таких взглядов придерживались отцы арианского собора в Антиохии, когда протестовали против вмешательства «во внутренние дела Востока» Православного Рима, незаконно сместившего свят. Афанасия Великого. Напротив, Вселенская Церковь всегда придерживалась иного учения. Она всегда помнила слова апостола Павла: «страдает ли один член, страдают с ним все члены» (1 Кор. 12, 26), и поэтому в ней нет проблем, свойственных только одной какой-то Церкви. Если где-то нарушается Предание и возникает возможность раскола или ереси, то любая Церковь, а особенно имеющая первенство чести, должна вмешаться и предотвратить эту беду.

Переломным моментом в появлении современного латинства должно считать деятельность теологов времен каролинговского возрождения IX века. Они поддержали иконоборчество, выдвинули идею создания альтернативной империи, а для этого необходимо было обвинить в ереси империю существующую. Не удивительно, что православное учение о вечном исхождении Святаго Духа от Отца через Сына было извращено невежественными германскими богословами[4].

Надо заметить, что даже в своем конфликте с Фотием папа Николай был вынужден апеллировать не к епископам Италии, хранившим Православие, а к германцам и франкам. Оттуда же родом и современное учение о власти папы, выдвинутое, по-видимому, деятелями Клюнивьетского ордена[5]. Важно заметить, что в IX веке все папы, стремившиеся к власти над Церковью и исповедовавшие еретический филиоквизм (а последний является источником первого), были немцами-бенедиктинцами из Клюни (или аббатств, входящих в этот орден), а итальянцы выступали за союз с Церковью, отвергали прибавление к Символу Веры, потерпели поражение в этой первой западной революции[6], и враг захватил Рим. Военным крылом этого мятежа против Церкви были норманны, разгромившие Православие в Англии, Каламбрии, в других странах Запада (а позднее и Востока — Крестовые походы). Римская Церковь претерпела такие реформы, что ее не узнали бы папы предыдущих веков.

И вот в 1054 году, после отпадения Запада от Православной Церкви, престол апостола Петра опустел, с тем чтобы вплоть до нынешних времен оставаться вакантным! И здесь мы подходим к главному вопросу:почему процесс возвращения Православия на Запад минует сердце религиозной жизни европейской цивилизации — Рим? Ведь вся она заквашена Римом. Даже сам протестантизм — это не более чем отвержение того, о чем говорит папа. По верному слову А. Хомякова, если Рим говорит «А», то протестанты отвечают «– А», и за рамки этого никто из них не выходит.

Тем более важно свидетельствовать Православие не где-то в углу, а в самом центре европейской религии. Святые апостолы поступали именно так. Они не шли с проповедью в захолустные деревеньки, где у них не было серьезных противников, а выступали на сражение в крупных городах, где силой Духа Святаго побеждали все ухищрения врага. И уже оттуда свет Евангелия распространялся во все городки и деревни, окружавшие покоренный ими город.

Настала пора Православной Церкви просветить сумрачный мир Запада нетварным Светом истинной апостольской веры. Еще в начале этого века священномученик Иларион (Троицкий) мечтал о том, чтобы в центре Рима был создан монастырь, подобный Лавре, задачей насельников которого была бы проповедь Православия латинянам и протестантам. Сейчас мы не можем мечтать о том благолепии, которое представлял себе священномученик Иларион, но сама идея эта сейчас вполне осуществима. Нужно только желание!

Но, конечно, самым сильным ударом для врага рода человеческого было бы замещение вакантной ныне Римской кафедры православным епископом, ибо нынешний еретичествующий римский первосвященник не может являться апостольским наследником древней Римской кафедры, которую украшали в древности бесчисленные святые. Нам могут сказать, что это мечты, но для Бога все возможно. И если христиане все же решат исполнить Его заповедь о научении всех народов апостольской православной вере (Мф. 28, 19), то Сам Вседержитель раскидает все препятствия с их пути.

Рассмотрим, какие аргументы могут привести противники замещения вакантной Римской кафедры. Первый из них абсолютно несерьезен: он заключается в том, что Римо-католическая церковь вовсе не является еретической организацией, а нашей Церковью-сестрой (выражение дивное, ибо само это понятие указывает на раскольничий характер «сестры»: в Библии можно найти подобное учение только в притче Иезекииля о двух сестрах, символизирующих Иерусалим и Самарию. Последняя была, согласно Писанию, сестрой-раскольницей, ибо ввела культ тельцов — см. Иез. 23), и поэтому мы, мол, не можем рукополагать второго епископа для уже занятой кафедры, ибо это противоречит канонам. Учение о «Церквах-сестрах» не может быть принято потому, что оно базируется на еретической экклесиологии (теории ветвей). Слово Божие говорит, что Церковь одна и единство ее существует за счет единства Евхаристии (1 Кор. 10, 17), условием которого может быть только единство веры (Еф. 4, 4–6). Как же может быть для нас сестрой та Церковь, чью Литургию мы справедливо не признаем[7] (вспомним пример недавнего запрещения архимандрита Зинона за участие в еретической литургии латинян), чей Символ веры искажен? (Ведь слово «символ» означает «знак»: к примеру, сломанную палочку или кольцо, по которому узнают друг друга люди, бывшие в долгой разлуке. Если, например две палочки не сложатся в одну, то опознания не произойдет. Так и Христос не узнает в тех, кто исказил Символ веры, Своих!)

Другой аргумент против восстановления православной Римской Церкви более весом. Согласно ему, над Римской Церковью еще не было произнесено Церковного суда, глава ее не вызван для оправдания или осуждения на Вселенский Собор, а мы отделили ее от себя в соответствии с 15-м правилом Двукратного Собора в качестве предсудебной меры (а это действительно так, по крайней мере так пишут Вальсамон и Властарь). Однако и этот аргумент не дает нам права медлить с возрождением Римской кафедры. Во-первых, нет никаких признаков, что Вселенский Собор в ближайшее время соберется, если его не могли собрать уже в течение 950 лет со времени отпадения Рима. А церковная история учит нас, что мы не должны медлить с возрождением тех Церквей, которые отпали от Бога. К примеру раскол донатистов был осужден спустя почти век со времени своего появления, но это не мешало православным заместить все ставшие вакантными из-за раскола кафедры, невзирая на тот факт, что сами раскольники еще не были соборно осуждены, ибо речь идет не о межцерковной дипломатии, а о вечном спасении людей. Более того, если Собор все же будет собран, то делу примирения не могут помешать сосуществующие в одном городе епископы, ибо у нас есть каноны, регламентирующие порядок воссоединения отпавших с Церковью (см. правила Карфагенского собора о донатистских епископах). Так что факт рукоположения православного римского епископаскорее будет способствовать, чем препятствовать переговорам с нынешним еретичествующим папой.

Кто же реально может осуществить это величайшее дело возрождения древней апостольской Церкви? У нас нет канонов, регламентирующих это. Идеальным было бы возрождение Римской Церкви на Вселенском Соборе, но это, к сожалению трудноосуществимо. В принципе, возродить Церковь имеет преимущественное право Церковь-Мать, но так как Римская Церковь апостольского происхождения, то эта возможность отпадает (если, конечно, об этом не позаботится Мать всех Церквей – Церковь Иерусалимская). Часто отпавшие или разгромленные Церкви возрождала Церковь Константинопольская (например, она восстановила Церкви Александрийскую и Албанскую), но этого права не лишена ни одна другая законная поместная Церковь (вспомним, как Антиохийская и Александрийская Церкви восстановили иерархию на Кипре). Нам кажется, что особую роль в этом могла бы сыграть наша Русская Церковь. Ведь, по словам свят. Феофана Затворника, Промысл Божий поставил ее на место отпавшей Римской церкви, тем более ей было бы прилично возродить ту ветвь, на место которой она привилась.

Нужно заметить, что при восстановлении Римской Церкви необходимо восстанавливать ее именно как ту самую Древнюю Церковь Запада со всеми правами, предоставленными ей Вселенскими Соборами, а не рукополагать какого-нибудь римского викария с титулом «Малаховский». Только в этом случае Римская Церковь смогла бы стать центром притяжения всех здоровых сил среди западных христиан.

А такой центр сейчас особенно нужен, ибо пришло то время, когда уже нет никаких внешних препятствий к этому великому делу. Реформы Второго Ватиканского Собора подорвали католичество изнутри, и в него все больше вливается яд гуманизма и либерализма, от которого человек хочет убежать к традиционной православной Литургии (восточной или западной – это не важно). И если в Риме будет законный православный папа, то он может обратиться с посланием к каждому католическому епископу и священнику с призывом вернуться к Церкви Истинной, тем самым дав всем традиционалистам возможность найти того, кто, сохраняя все то доброе, что накопила Римская Церковь за первое тысячелетие своей истории, привьется к живому стволу Церкви Восточной. А чрез это можно помочь и нашей Церкви, на которую усиливается натиск Ватикана, ибо будет выбит внутренний стимул к пропаганде еретичествующего латинства.

Рукоположение православного римского епископа могло бы сыграть огромную положительную роль во внутрицерковной жизни, ибо оно лишило бы всяких оснований папистические тенденции Константинопольской патриархии и этим предотвратило бы появление многих вызванных ими нестроений и расколов в Православных поместных Церквах (на Украине и в Эстонии).

Всем очевидно, что ввиду нарастающего наглого католического прозелитизма давно настала пора переходить от оборонительной и соглашательской позиции к наступательной: православного епископа — на Римскую кафедру! Но многие могут спросить: все это хорошо, но что же могу сделать я, простой православный христианин, не имеющий апостольской власти для решения этой задачи? Только повздыхать и успокоиться? Ответим на это так: во-первых, нам нужно усилить наше почитание святых Запада (а в нашем календаре одних римских святых больше сотни), молиться им и о себе и о возвращении ко Господу наших заблудившихся братьев. Во-вторых, при поездке за рубеж или в те места, где обитает много латинян и протестантов, помнить слова Святейшего Патриарха Алексия, что в наше время все мы призваны к миссионерству. Так пусть же время отпуска на западных курортах будет также отдыхом и для наших душ, сбрасывающих тяжесть греха через несение благовестия. Ведь, по словам апостола, «если кто из вас уклонится от истины, и обратит кто его, пусть тот знает, что обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов» (Иак. 5, 19–20). Будем же подражать святым проповедникам Евангелия, которых Бог избрал не только из числа клириков, но и из мирян (например, Трифон, просветитель лопарей, или равноапостольная Нина, просветительница Грузии), чтобы нам наследовать их славу.

И утешением нам на этом пути пусть будут исполненные глубокого смысла слова Спасителя, прозвучавшие на священной Вечери из таинственной весенней ночи: «Симон! Симон! Вот сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу, но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя; и ты, некогда обратившись, утверди братьев твоих» (Лк. 22, 31–32). Не скрывают ли они, как думал свят. Николай Японский[8], предсказания о том, что гордый Рим, некогда восстав из бездн падения, своим примером укрепит и братьев своих, стенающих в дольней ночи и ждущих избавления от Того, Кто держит семь звезд в руке Своей и ходит посреди семи золотых светильников (Апок. 2, 1).

Примечания

[1] Свят. Фотий Константинопольский. Окружное послание// Альфа и Омега. М., 1999. номер 3 (21). С. 88.
[2] Это условие крайне важно в первую очередь, конечно, по догматическим соображениям, ибо мы не можем признать действительность Евхаристии, совершенной или не на надлежащих веществах, или без призывания Святого Духа. Но важно оно и с точки зрения практики. Известно, что любые попытки унии, осуществлявшиеся Римом, оказывались часто недолговечными по причине тяготения ее сторонников к изначальным носителям той богослужебной традиции, которую они сохранили в общении с Римским папой (неважно, касается ли это выходцев из православной, несторианской или монофизитской среды). И чтобы этого не произошло, необходимо внести такие изменения в богослужебную практику, которые могли бы подчеркнуть принципиальное отличие западных православных от окружающих их латинян. Подобное явление известно Церкви. Например, именно по таким соображениям был отменен пост в седмицу мытаря и фарисея (в противовес армянам).
[3] Евсевий Памфил. Церковная История. М., 1993. Кн. V. С. 191–194.
[4] Приобщение западного мира к Православию может происходить через сохранение им западного обряда. Но при этом западные христиане должны твердо исповедовать православные догматы. Символ веры западных христиан должен быть безусловно без Филиокве. Конечно, древние западные отцы Церкви не учили об ипостасном происхождении Духа от Отца и Сына, а говорил им о вечном энергийном воссиянии Св. Духа от Отца через Сына, как понимал это преп. Максим Исповедник. Но за тысячу лет нахождения своего вне Церкви Христовой у западных христиан лжеучение о том, что Дух Святой имеет виновником Своего происхождения Отца и Сына, уже является господствующим. Они уже не так понимают учение об исхождении Духа, как древние западные Отцы.
[5] Само по себе существование монашеских орденов — изобретение франков, неведомое до того ни Востоку, ни Западу.
[6] Причиной этого был грех блуда, отогнавший от итальянских православных благодать Святаго Духа, без Которого сохранить веру невозможно.
[7] Ибо как может совершиться Литургия вне единства с Вселенской Церковью? Как может преложиться в Тело Господа тот Хлеб, который Он не заповедал приносить? Какой силой может совершиться претворение, если нет призывания Святого Духа, и более того — отсутствует сама вера в существование нетварных энергий?
[8] Праведное житие и апостольские труды святителя Николая, архиепископа Японского. Град святого Петра, 1996. С. 152.

2001 год
Благодатный Огонь №6

ПлохоПриемлемоСреднеХорошоОтлично (1 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Оставить комментарий

В комментариях не допускается хула на Церковь, пропаганда ересей и сект, оскорбления авторов и участников дискуссии.

XHTML: Вы можете использовать эту разметку: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

 Подпишись на RSS

Рассылка новостей. Введите адрес электронной почты:

Наш информационный партнёр:

МолитвослоВ.BY

Поддержите наш сайт:

WebMoney: R373636325914; Z379972913818; B958174963924