Православная церковь на землях Западной Беларуси в 1921-1939 гг. Дмитрий Куницкий, Артемий Смирнов1 min read

Возможные способы противостояния грядущему «Всеправославному Собору"Уроки истории нельзя забывать. Менее 80 лет назад часть православной белорусской земли на достаточно продолжительный срок оказалась под властью возрожденного польско-католического государства, дав возможность показать подлинное лицо религиозной толерантности постпросвещенческой Европы.

***

В современном обществе в послевоенное время складывалось (во всяком случае, до начала украинских событий) убеждение, что в «цивилизованной» Европе религиозные гонения и даже притеснения остались во мраке «темных веков» прошлого. Исходя из таких убеждений, со стороны ряда общественно-интеллигентских и даже церковных кругов в русских постсоветских государствах стали исходить настойчивые внушения и призывы к тому, что православной Церкви следует забыть «былые обиды», оставить католицизму жуткие грехи прошлого, которые якобы уже не имеют никаких оснований для повторения в наш «прогрессивный» век. И если не признать сестрические межконфессиональные отношения, то смело и решительно выстраивать систему совместной деятельности по богословскому диалогу и «активному противостоянию постхристианской цивилизации». Естественно, данная программа умственного убаюкивания, поддерживаемая частью светских властей и общественности наших государств, индифферентных либо даже враждебных православной вере, предполагает всяческое «забывание» и замалчивание безчисленных случаев и целых исторических эпох всемерных попыток Ватиканской квазиимперии стереть святое Православие с лица земли — непосредственно либо в форме униатского подчинения себе.

Особая роль в этой апокалипсической миссии была отведена государствам, изначально принадлежавших к православно-славянскому миру, а потом отрекшихся от него и покорившихся основанной на насилии и гордыни германо-романской религиозно-политической цивилизации, переняв и гипертрофированно усилив ее самые темные черты и закономерно проникнувшись особой злобой к оставленным и оставшимся верным истине и корням единокровным братьям. И если по отношению к сербам таковыми выступили хорваты и словенцы, то по отношению к русскому народу коллективным Каином выступила, безусловно, Польша. Наибольший удар в этом плане приняла на себя правобережная по Днепру, западнорусская часть русского народа, к которой относятся белорусы. Конечно, нельзя забывать и тех многочисленных поляков, которые отказались следовать по этому позорному историческому шляху вопреки выбору своих элит и политической воли народа в целом.

Получив от Бога на время политическую силу и, тем самым, возможность раскрыть свою национальную идею, сведшуюся к «оцивилизовыванию варварского Востока» и вымышленному «противостоянию натиску восточных орд на просвещенный Запад в качестве его крайнего бастиона», Польша выразила ее в виде крайнего угнетения собственных граждан Речи Посполитой в религиозном, этническом и сословном измерениях. Закономерным итогом такой, основанной на насилии, общности стало ее крушение. Возникает закономерный вопрос: какие уроки извлекли (и извлекли ли) Польша и католическая церковь из своего прошлого — XVIII-XIX вв., когда поляки потеряли свою государственность, понеся заслуженное историческое возмездие за национальное и религиозное угнетение западнорусского народа (белорусов и части малоросов) на протяжении столетий?

Крах Российской империи в результате заговора либеральных масонских политиков и военных против помазанника Божьего Николая II предоставил долгожданный шанс польской шляхте и духовенству на воссоздание своего государства. Первоначально декларировалось на весь мир, что новое государство II Речь Посполитая будет демократическо-правовым государством. Государством, где соблюдаются права человека и народов, в том числе право на свободное исповедание своей религии.

На территории новой Речи Посполитой в дореволюционное время было 20 миллионов 700 тысяч католиков, 3 миллиона 300 тысяч униатов, 3 миллиона 100 тысяч иудеев. Православных насчитывалось от 3 миллионов 800 тысяч по одним данным (Я.Н.Мараш) до 5 миллионов (архиепископ Афанасий (Мартос)). Как видим, за почти полтора столетия «российской оккупации» католицизм в Польше, которая даже имело статус царства, мягко говоря, не был уничтожен, как это физически было сделано с православием на Белой Руси к концу 18 века. На этой земле существовало пять православных епархий: Варшавско-Холмская, Волынская, Полесская, Гродненская и Виленская. В Западной Беларуси было две католические епархии: Виленская архиепископия и Пинская епископия.

Версальский и Рижский мирные договора гарантировали поддержку национальным культурам и языку. Но на практике поляки закрыли почти все белорусские школы. Из четырехсот, существовавших до 1921 г., в 1938 г. на территории Западной Беларуси осталось всего лишь 4 польско-белорусские школы и одна гимназия.

Польские власти закрыли все православные церкви в учебных заведениях и госпиталях. Больше 100 приходских церквей было отнято у православных. Часть из них передали католикам. Церковные земли были конфискованы (за каждой приходской церковью осталось по 33 гектара земли). Из 13 монастырей поляки оставили только 5. Все это происходило на землях с доминирующим по численности православным населением. Постепенно усиливался и прямой террор, направленный на физическое уничтожение православной Церкви. Так, за два месяца 1938 г. только в одном Люблинском воеводстве было разрушено 114 православных церквей. Жалобы верующих при этом не дали никаких результатов.

С 1934 г. поляки ввели преподавание Закона Божия на польском языке в белорусских школах. В 1938 г. власти потребовали от православных священников произносить проповеди на польском. Те священники, что не знали польского языка, вообще перестали произносить проповеди в церквях. Церковное письмоводство также было переведено на польский. Назначения на все церковные должности от самых низших и до епископа не могли производиться без санкции польских властей.

Польские власти видели в католической церкви средство ополячивания белорусов и укрепления своей власти в восточных регионах Речи Посполитой. Крестьянин, желающий купить землю, обязан был предоставить справку о принятии католичества у местного ксендза.

В государственных учреждениях II Речи Посполитой могли работать только католики (что разительно отличалось от «тоталитарной» Российской империи, где даже министрами, послами и генералами могли стать католики и протестанты). Даже на низшие должности на железной дороге брали только католиков.

В 1924 г. по просьбе некоторых православных епископов и польского правительства Православная Церковь в Польше получила автокефалию от Константинопольского патриарха. Московская патриархия не признала законным это решение, поскольку с 1687 г. территория Киевской митрополии находилась в юрисдикции патриарха Московского и всея Руси. Предстоятелем Православной Церкви во Второй Речи Посполитой был Митрополит Варшавский и всея Польши Дионисий Валединский. Вот какие о нем сведения приводит священник Федор Кривонос в своей книге: «Человек умный, но слабохарактерный, упрямый, тщеславный и всегда нуждавшийся в советниках, он почти во всем старался следовать указаниям польских властей». Так польские власти настаивали на проведении реформы в 1924 г. — перевода богослужения на григорианский календарь. Митрополит Дионисий и назначенные им епископы попытались провести эту реформу, но против выступило большинство православного населения и настоятель Жировицкого монастыря архимандрит Тихон (Шарапов). Его выслали за это в Германию. Люди переставали посещать храмы, когда совершалось богослужение по григорианскому календарю. Священники отказывались служить в пустых храмах без хора и чтецов. В таких условиях епископы решили уступить православному народу и отменить нововведение. Противники автокефалии также подверглись репрессиям польских властей: епископ Елевферий был выслан в Литву, епископа Владимира и епископа Сергия выслали в Чехию, ректора Виленской Духовной Семинарии отстранили от должности.

Возобновились попытки применения и более изысканных мер насильственного перевода из православной веры в католическую ересь в виде такой традиционной иезуитской методологии, как уния. Около Слонима был открыт униатский монастырь и школа. Несмотря на большие материальные затраты, усилия католиков и униатов, уния в Западной Беларуси насаждалась со скрипом. Только 20 тысяч человек в начале 1930-х гг. являлись униатами из всего населения Западной Беларуси.

Еще более тяжких и неприкрытых притеснений православных не было лишь потому, что на тот момент приходилось оглядываться на либеральную Западную Европу. А также использовать видимость религиозной терпимости в качестве пропагандистского средства в условиях противостояния с Советской Россией, в пределах которой на тот момент еще бушевали антицерковные погромы и репрессии в условиях господствующей идеологии воинственного атеизма.

Как видим, католическая Польша и ее элиты ничему не научились за прошедшие столетия. И не следует думать, что спустя 80 лет их внутреннее отношение к русским, белорусам претерпело хоть какие-либо изменения в лучшую сторону. Квазирелигия либерального гуманизма и основанная на ней формально-юридическая демократия, определявшие последние десятилетия развитие сознания европейцев, совершенно неспособны «умиротворить» сформированную столетиями духовную враждебность Польши в ее нынешнему виде русскому миру. Действительно, указанные идеологии (в том числе в их социалистической разновидности) значительно подорвали религиозность поляков, серьезно укрепили в них буржуазное безразличие к нравственным понятиям. Однако и в прежние века католицизм служил для Польши скорее средством национального самоутверждения, а не духовного просвещения собственного народа (чего стоит только нравственный уровень польской шляхты, всегда отличавшейся внешней религиозностью). Внешнеполитическая же агрессивность к землям, на которых проживает мизерное количество поляков и католическое меньшинство, но которые Польша считает своими исконными землями («Всходними Кресами»), только нарастает. Что особенно было заметно по украинским революциям 2004-2005 и 2013-2014 годов, самую активную подстрекательскую роль в которых приняли католическая и особенно униатская церкви на Украине. И единственным средством, которое сохраняет Белоруссию от очередной волны неприкрытой польской экспансии и агрессивного окатоличивания на наших землях (мягкая идет непрерывно), является ее политическая независимость от Польши и ее западных покровителей, достигаемая при помощи союза с Россией. Закономерно, что с той стороны делается все, чтобы подорвать это единственное средство — в том числе, по возможности, и руками самих белорусских властей и простых граждан: через соответствующие заманивающие политико-экономические инициативы наподобие Восточного партнерства, работу с молодежью, внедрение и поддержку лживых исторических мифов, подсовывающих белорусам польскую историю и сомнительных польских героев (в том числе, и западнорусского происхождения, что делает их образ еще более отталкивающим) в качестве собственных и родных для белорусов и, тем самым, разрушающих самосознание последних.

Артемий Смирнов, кандидат исторических наук

Дмитрий Куницкий, редактор духовно-просветительского блока электронной газеты «Союзное слово» 

ПлохоПриемлемоСреднеХорошоОтлично (No Ratings Yet)
Загрузка...

Оставить комментарий

В комментариях не допускается хула на Церковь, пропаганда ересей и сект, оскорбления авторов и участников дискуссии.

XHTML: Вы можете использовать эту разметку: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

 Подпишись на RSS

Рассылка новостей. Введите адрес электронной почты:

Наш информационный партнёр:

МолитвослоВ.BY

Поддержите наш сайт:

WebMoney: R373636325914; Z379972913818; B958174963924