Мухин Юрий: КАЧЕСТВО ТОВАРОВ

Карта СССРНа советских танковых заводах паренек из ФЗУ за смену сваривал на автомате до двух корпусов Т-34. На немецких танковых заводах броневые листы сваривали ручной сваркой и, скажем, на один корпус «Тигра» уходило полтора-два дня работы восьми высококвалифицированных сварщиков.

О КАЧЕСТВЕ ВООБЩЕ 

Одни люди утверждают, что качество товаров в СССР было прекрасное и приводят примеры, другие говорят о том, что качество советских товаров и в подметки не годилось качеству продукции Запада, и тоже приводят примеры. И те, и другие в чем-то правы, но, вообще-то, обе стороны пишут не о том, о чем стоит писать.

Но для начала надо определиться с тем, что мы понимаем под качеством изделия.

Чтобы объяснить то, что я буду объяснять, дам свое определение качества – это то, что нужно истинному потребителю твоего труда (не торговым посредникам). Соответственно, надо обсудить, что потребителю нужно, и, кстати, обсудить, а нужно ли потребителю то, что ему хочется?

Начнем с того, что потребителю всегда нужен тот параметр качества, из-за которого он изделие и приобретает. Однако в этом изделии можно поднять уровень и массы других параметров, улучшающих потребительные свойства. В принципе, редко бывают случаи, когда эти параметры невозможно поднять по конструкторским или технологическим причинам, но (если не стукнет в голову гениальная идея) практически всегда подъем любого параметра — это затраты человеческого труда. А вот надо ли затрачивать этот труд на подъем уровня всех параметров, – это вопрос, на который не обращают внимания.

Мне всегда нравилась та тщательность, с которой работают немцы, но порою от их усердия приходится только головой покачать. Давайте я начну с исторических примеров – уровня качества немецкого оружия и качества оружия союзников.

Возьмем артиллерийские снаряды. Артиллерийский снаряд обязан иметь главное качество – нанести как можно больше потерь противнику. Второстепенное качество – нелишне, если этот снаряд будет долгое время лежать на складе без потерь своих свойств, ведь к войне готовятся задолго до ее начала. Кроме этого, могут быть и еще дополнительные качества, к примеру, взрыватель снаряда, который позволяет подорвать снаряд не только при касании его земли, но и при стрельбе рикошетом, когда при отскакивании от земли снаряд через доли секунд взрывается в воздухе. Вот в этом смысле немецкие снаряды имели исключительно высокое качество – и лежать на складах могли долго, и имели сложные взрыватели, позволявшие стрелять на рикошетах. Немцы не жалели ни затрат труда при изготовлении снарядов, ни антикоррозионных сплавов на это производство.

А у наших саперов такая статистика. Извлекая на территории СССР с полей прошедших боев неразорвавшиеся артиллерийские снаряды, они на один неразорвавшийся советский снаряд находили и находят три неразорвавшихся в бою немецких, хотя наша артиллерия выпустила по немцам больше снарядов, чем их артиллерия по нашим войскам. Высококачественные немецкие снаряды имели взрыватели из стойких к коррозии, но малопрочных сплавов, и эти взрыватели при соприкосновении с землей время от времени отламывались, не успевая подорвать сам снаряд. А сам взрыватель порою отказывал из-за своего усложнения, поскольку, чем сложнее изделие, тем чаще оно будет выходить из строя. А теперь вспомним, что в ту войну хранить снаряды не приходилось – их и так не хватало, а стрелять на рикошетах было не по кому – советская пехота не ходила в бой колоннами, и имела достаточно оружия, чтобы уничтожить пушку, которую немцы выкатывали на прямую наводку для стрельбы рикошетами. Этот пример со снарядами показывает, что количество параметров качества легко может превратиться в противоположность качества. А ведь было еще и уменьшение производства снарядов из-за их сложности.

Аналогичный пример. В мемуарах немецкого морского диверсанта времен второй мировой войны есть такой эпизод. Первыми начали совершать морские диверсии англичане и итальянцы. Один из видов диверсий состоял в следующем. Из торпеды вынимался боевой заряд, и в этом месте оборудовалась кабина для диверсанта. К первой торпеде снизу прикреплялась вторая, боевая. Обе торпеды скрытно опускались в море, и диверсант, управляя первой торпедой, транспортировал вторую ближе к вражескому кораблю, а затем производил пуск боевой торпеды. Немцы, узнав идею, стали ее копировать. Однажды им повезло: англичанин, выполняя боевую задачу, задохнулся в кабине, обе торпеды были невредимыми выброшены на немецкий берег, и немцы получили возможность осмотреть их.

Сначала немцев поразили тупость и леность английских рабочих: торпеды были изготовлены грубо, чуть ли не кое-как, даже сварочные швы не были зачищены. А на немецких торпедах все детали и поверхности сияли шлифовкой и полировкой. Но потом, отсмеявшись, и до немецких диверсантов дошло, что в условиях войны, когда дорог каждый рабочий час, заниматься шлифовкой и полировкой того, что заведомо должно разлететься на куски при взрыве, — пустое дело.

Еще пример. Если рассматривать каждый танк в отдельности, то немцы имели прекрасные, высококачественные танки (имеется в виду их тактические параметры), с толстой броней, мощнейшими дальнобойными пушками, часть танков даже со стабилизацией оружия и приборами ночного видения. А наш основной танк Т-34 был без всяких наворотов – всего лишь оптимальная для массового боя броня, мощный двигатель и пушка, способная на дистанциях реального боя уничтожить на поле боя любую цель, за исключением небольшого количества особо бронированных машин (потом и с особо бронированными вопрос решили). Немцы построили своих высококачественных основных танков: Т-4 – 8 686 единиц и Т-5 («Пантера») – 5 976. И еще тяжелых Т-6 («Тигр» и «Королевский тигр») – 1 834 единицы, хотя на немцев работала промышленность всей Европы, участвуя в производстве этих очень качественных машин. А СССР и без Европы построил Т-34 – 84 070 единиц, да еще тяжелых: КВ – 3 104, да ИС – 3 475. Ну, и еще и легкие танки, которые считать не будем. Наши танки были простые (без дополнительных параметров качества), их массовое производство легко было развернуть. На советских танковых заводах паренек из ФЗУ за смену сваривал на автомате до двух корпусов Т-34. На немецких танковых заводах броневые листы сваривали ручной сваркой и, скажем, на один корпус «Тигра» уходило полтора-два дня работы восьми высококвалифицированных сварщиков. Мало этого, причина низкой производительности труда при изготовлении немцами корпусов танков была не только в отсутствии автоматизации сварки, как на советских заводах. У нас листы брони сдвигались один к другому и сваривались. Шов получался самым коротким из возможных. Но, чем длиннее сварочный шов, тем прочнее сварное соединение. И немцы фигурно вырезали торцы броневых листов (а это еще дополнительная морока и время) и соединяли листы «в шип», а затем сваривали очень длинным швом. Корпус танка получался прочным, ну очень прочным. Однако и сварочные швы брони советских танков, если танки не взрывались изнутри от подрыва боекомплекта, выдерживали любой удар любого снаряда, а после подрыва боеприпасов и немецкие танки не ремонтировались. Эта излишняя прочность была совершенно не нужна.

А поскольку войны выигрывают не танки, и не иная техника, а армии, то при равных численностью армиях, советская пехота и артиллерия имела задачу уничтожить, скажем, 100 немецких танков, а немецкая 700 советских. В результате, танки-то у немцев (и всей союзной немцам Европы) были качественные, да только богиню победы Нику это не впечатлило.

Подобное бездумное увлечением качеством я видел и в современной Германии. Например, молниеотвод на здании в Германии выполнен так, что от одного его вида получаешь удовольствие. Но… проводники, спускающийся с крыши и поднимающийся из земли, соединены муфтой с болтовым зажимом. В этом месте проводники поржавели, следовательно, электрическое сопротивление соединения выросло, снизив основное качество молниеотвода – то, зачем его и поставили. А наши строители бросят провода, как попало, криво-косо, но соединят их сваркой, и если не обращать внимания на неприглядный вид сооружения, можно считать, что свои функции молниеотвод будет выполнять исправно, не говоря уже о том, что он раза в три дешевле.

Как-то надо было в ФРГ проехать на автомобиле километров 400 по великолепной трассе. Ехали часов 10. Из этого времени минут по 15 ехали со скоростью 180 километров в час, а по полчаса стояли в пробках потому, что немцы ремонтировали участки трассы. Очень тщательно ремонтировали, соответственно, очень долго.

А возьмите качество продуктов. Я помню, как приехавшие к нам впервые люксембуржцы, попробовав, накинулись на наши неказистые помидоры, и еще добавки попросили, пояснив, что уже много лет не ели настоящих помидоров. И рассказали грустную европейскую шутку о том, что голландцы скоро получат Нобелевскую премию за то, что, наконец, вывели такой сорт помидор, в котором уже нет ни вкуса, ни запаха. А ведь какие голландские помидоры красивые!

В современном продовольствии уже столько консервантов, что о вкусе говорить даже не приходится, поскольку сразу нужно говорить об их ядовитости, но эти продукты чуть ли не годами сохраняют такой параметр качества, как «красивый» вид. Но едите-то вы не вид, а продукт. Не мудрено, что на рынках появилась реклама «Колбаса – вкус 60-х!», или я слышал, как продавщица объясняла высокую цену такими основаниями: «Это же настоящая армейская тушенка Брежневских времен!»

Кстати, поскольку в России еще осталось достаточное количество гурманов, привыкших к вкусной советской пище, а не свиней, покорно жующих то, что внушает им жевать реклама, то интересны приемы, которые сейчас используют на московских базарах продавцы. Как-то я заглянул за базарные ларьки и увидел такую картину: женщины рвали сетки на красивых пластиковых коробочках с импортными персиками и высыпали персики в грязные ящики из неструганной дощечки – «лэйбл» советских колхозов. После этой нехитрой операции персики выдавались за крымские или узбекские. То же происходило и с помидорами, но только их еще и смешивали по крупности – ведь в советских колхозах овощи никогда не калибровались по размерам. Потом эти помидоры выдавались за ростовские или краснодарские. А реальные крымские помидоры в сезон стоят порою в четыре раза дороже голландских.

А порою бывает, что даже привычный нам и, казалось бы, безусловный параметр качества, скажем, прочность изделия, может поменять свой знак для определенного потребителя. Помню, купил через советскую внешнеторговую организацию (по-моему, «Совавтоэкспорт») сотню «Жигулей» для работников завода, и специалисты этой организации меня предупредили, чтобы я ни в коем случае не брал на заводе «Жигули», идущие на экспорт, так, как они очень плохого качества. Я ничего не понял – как на экспорт могут поставляться изделия низкого качества?? Оказалось, что машины поставляются не прямо западным покупателям, а на сервисные станции за границей, где по заказам покупателей производятся индивидуальные доработки – меняют по их требованиям обтяжку салона, сидений, панель управления, дополняют чем-то полезным двигатели, короче, автомобили перебирают и налаживают. В результате, на этих сервисных станциях прочно собранные автомобили и тяжелее разобрать, и труднее это сделать без повреждений, и смысла в этой прочности никакой нет. Поэтому Тольятти и гнал на экспорт то, что для СССР заводской ОТК не пропустил бы.

Какой вывод из этих, так сказать, поучительных историй?

То, что обыватель считает качеством, далеко не всегда таковым является, в связи с этим никакой параметр изделия нельзя рассматривать сам по себе, без уяснения задачи, которая с помощью этого изделия решается заказчиком. Сплошь и рядом может быть, что для заказчика изделий истинным показателем качества является количество изделий, а не уровень всех параметров в этом изделии.

Выше я привел пример с танками, из которого следует, что Сталин заказывал для армии оружие гораздо разумнее, чем это делал Гитлер. Но такими же соображениями руководствовался и главный заказчик товаров в СССР – Правительство.

На Западе заказчиком всех товаров была алчность (желание производителя получить максимум прибыли), и она толкала придать товару как можно более привлекательный вид по максимальному, часто надуманному, числу параметров качества. Заказчика товаров на Западе совершенно не интересовало, сколько человек он обеспечит товаром, главное – прибыль!

А в СССР заказчиком было Правительство и оно имело задачу обеспечить данным видом товара всех граждан, и как можно быстрее, а эту задачу можно было решить только отказом от требований ко второстепенным параметрам качества и реализации товаров по ценам, доступным каждому бережливому человеку.

Мало этого, как-то забывается, что тогда весь мир считал, что любой товар покупается надолго, следовательно, он будет выходить из строя, и ему будет требоваться ремонт. И весь мир, в том числе и СССР, под свои товары создавал и промышленность по их ремонту. По моим наблюдениям, стремление создать одноразовый, неремонтируемый товар, началось с конца 80-х, и в СССР таких задач промышленности просто никто не ставил.

Этот, сравнительно новый, принцип производства товаров нельзя оценить однозначно. Вот личный пример. Мне и в голову не могло прийти, что такое изделие, как радиатор отопления, без размораживания может выйти из строя. И просто повезло, что я в дверях услышал на кухне непонятное шипение и успел вернуться и принять меры, при которых кухня пострадала не очень сильно, а соседей не залило. Импортный алюминиевый радиатор дал течь через 10 лет после своей покупки и практически точно после своего гарантийного срока. Кому нужна такая одноразовость? Но, с другой стороны, техника и технология развиваются с ускорением, изделия очень быстро устаревают морально. Помню, каких-то 12-13 лет назад я начальный архив газеты «Дуэль» собирал на дискетах, а сейчас уже не найдешь компьютера, на которых эти дискеты можно прочесть. Похоже, и такому еще недавнему писку, как лазерные диски, уже наступил конец. Этот прорыв в развитии техники делает бессмысленным длительную работу ее образцов. Тут полагаю, нужен индивидуальный подход – что-то делать на века, но поддающимся ремонту, а что-то неломающимся короткий срок. Но в любом случае, за придание вещи способности самой выходить из строя, нужно наказывать.

Итак, СССР имел иные, чем на Западе, задачи промышленности, соответственно, иные требования к качеству своих товаров.

Теперь задумаемся об индивидуальных параметрах качества товаров в СССР, и о том, почему они нас не устраивали. 

О КАЧЕСТВЕ ТОВАРОВ В СССР 

И в части качества товаров, в СССР все было далеко не так просто, как раз по причине этого человеческого мусора, а, вернее, по причине бюрократической системы управления, расплодившей этот мусор. И это не ругательство, а обида за тех бюрократов, кто, родившись человеком, мог бы творить, а прожил жизнь тупую и бессмысленную.

Для меня СССР это самое лучшее государство всех времен и народов, но я не хочу в него возвращаться и, тем более, вести в него кого-то. Нужно идти в более совершенное общество, а не возвращаться в то, которое наплодило мерзавцев, уничтоживших нашу прекрасную Родину.

Что в СССР, даже при его принципе обеспечить всех граждан, мешало создавать товары более качественные по второстепенным параметрам?

Во-первых, это требование выдавать плановое количество продукции к концу каждого месяца. Это требование имело смысл только для поставок продовольствия, но распространено было вообще на все товары. Понимаете, когда руководители предприятия, которым, на самом деле, очень хочется выпускать очень качественный товар (а кому не хочется?), поставлены в условия, когда за 100% выполнения плана все работники завода получают 140% зарплаты (как у нас на заводе), а за 99,9% — только 99,9% зарплаты, то это вынуждает их закрывать глаза и на то, какое качество имеет продукция, которой добирается выполнение плана до этих 100%. Люди в годах помнят, что при покупке в СССР сложной техники всегда смотрели в её паспорт – в каких числах месяца продукция изготовлена. Если в последней декаде, то лучше попросить продавца показать другой телевизор или холодильник.

Эта система била по качеству дуплетом. Постановка и даже пробное изготовление нового изделия (а оно и более качественное) требует времени, и если ты новым изделием занялся, то рискуешь не выполнить план и лишить премии всех работников. Поэтому проверку любой идеи приходилось согласовывать с начальством именно по линии уменьшения производства плановых товаров в первую очередь, а убедить начальство разрешить не выполнить план – это была задача не из простых.

Но зато такая система «отчета к концу месяца», позволяла в Москве и на местах вести контроль работы предприятий СССР (хорошо они работают или нет) даже баранам – сравнивай два числа и чувствуй себя большим начальником. Ведь разобраться в том, как действительно работает предприятие, достойно оно поощрения или наказания, может только специалист, а сравнить два числа может и обезьяна. Вот эти обезьяны, закончив ВУЗы, и поперли, правда, не обязательно сразу в начальники, но уж точно — в аппараты управления промышленностью СССР.

Во-вторых, качество продукции в СССР убивало обилие в СССР «ученых» (каждый четвертый ученый мира «работал» в СССР). С наукой большевики капитально ошиблись, скопировав ее царскую организацию. В результате на места исследователей и искателей новых знаний полезла тупая серость, во-первых, за легкими деньгами, во-вторых, чтобы не работать рабочими. А что эта серость, быстро обрастающая учеными званиями, могла? Только копировать известное. В результате покупалась за границей, к примеру, электродрель фирмы «Бош», разбиралась, копировались детали, и дрель запускалась в производство как новое выдающее конструкторское достижение. Мало того, что это был уже вчерашний день, так ведь и скопировать не могли точно, ввиду особенностей технологии у «Боша». Посему качественных параметров даже старой модели достигнуть не могли.

Такой пример. Купил в начале 80-х суперсовременную детскую коляску. Весила тяжелее велосипеда (жена бросала в подъезде, я вечером поднимал), но на велосипеде я возил по три мешка картошки и ехал сам, а тут и года не прошло, как несущая конструкция коляски, состоявшая из перекрещивающихся и соединенных осью хромированных трубок, обломилась под ребенком. Видимо у западного аналога ось была тоньше за счет изготовления ее из высокопрочной стали, а наши «профессионалы-конструкторы» заложили сталь марки 3 (самую простую), увеличив диаметр оси. Да, плюс, работяга просверлил отверстие в трубках под эту ось не по диаметру трубок, в сумме этого хватило, чтобы остатки стали в трубках не выдержали, и трубки в этом месте сломались.

Или такой пример. Помню, у нас на заводе были проблемы, и было принято решение построить дополнительный цех. Проектировал цеха завода специализированный институт, мы, заводские работники, раньше к проекту наших цехов отношения не имели, а тут появилась возможность самим задуматься над тем, где и на чем мы работаем. Благодаря огромному опыту практической работы, у заводских специалистов родилась чрезвычайно удачная схема расположения оборудования нового цеха, которая обеспечила бы исключительную надежность работы цеха и легкость ремонтов цехового оборудования. Но когда мы показали эту идею главному инженеру проекта (ГИПу), то у того, вместо восторга, сделался тупо-отрешенный вид и ГИП ответил яростным, каким-то отчаянным отказом по совершенно идиотскому основанию. Он просто не хотел нас слушать. Когда мы потом задумались над его реакцией, то начали вспоминать, как устроены все родственные нам заводы, и быстро пришли к выводу, что это, по сути, один проект, но только масштабы разные. То есть, много десятков лет подряд эти славные конструктора перечерчивали и перечерчивали одни и те же чертежи для каждого нового завода, меняя только размеры. Почему так?

Потому, что для серости страшно все новое из-за того, что серость не способна понять, хорошо это новое или плохо. Единственный способ для серости существовать (как в начальственных креслах, так и в науке), это повторять и копировать то, что считается правильным.

И вот попробуйте продавить через такую серость, что-либо новое. Да пусть это новое будет хоть в миллион раз эффективнее старого, но серость его не воспримет. А ведь для того, чтобы произвести в СССР что-то новое, нужно было согласовать это новое у этих «ученых» в бесчисленных отраслевых институтах. К тому времени уже и управленческий аппарат был забит этой серостью, и каждый член этого аппарата не хотел отвечать ни за что, поэтому впутывал в любое дело огромное количество согласовывающих инстанций, которые тоже ни за что не хотели отвечать.

Мы, работники промышленности СССР, были, конечно, люди разные, но даже самому тупому и ленивому не хотелось, чтобы производимую им продукцию покупатели ругали из-за низкого качества. Ну, какая от этого радость? Но как было улучшить качество, если даже для изменения формы рукоятки настройки бытового радиоприемника на заводе в Риге, в Москве нужно было получить подписи двадцати чиновников и «ученых», каждый из которых мог запретить эту ручку менять? Причем, обращаю ваше внимание, что все эти чиновники и «ученые» сидели в своих креслах для того, чтобы улучшить качество продукции в СССР, т.е. для того, чтобы у приемников, производимых в СССР, рукоятки настройки были лучшими в мире.

Но ведь и это не все. Логика занятия серостью кормушек у государственного бюджета такова, что серость обязана давить таланты, поскольку на их светлом фоне, серость из «корифеев советской науки» превращается в то, чем она и является, — в серость. В увешанную научными регалиями серость, не способную ни на что, кроме копирования и отвлеченных умствований, не имеющих никакого отношения к практике, на которой любые идеи проверяются.

Ярким проявлением такой борьбы на удушение талантов, является травля, так сказать, «генетиками»Лысенко или еще довоенная мафия серости в физике и химии. К примеру, еще Сталин, попробовав разобраться в этом вопросе, удивлялся тому, что по количеству имевшихся в СССР уже до войны ученых-химиков, мы еще тогда должны были иметь у себя новшества, как у немецкого химического концерн «И. Г. Фарбениндустри» в кубе. А реально все эти советские ученые по выходу новшеств не превзошли этот концерн и к началу 50-х.

В-третьих. Бичом качества продукции в СССР был контроль за качеством продукции. Я имею в виду государственный контроль, а не отделы технического контроля на предприятиях. Вообще, в СССР была идиотский обычай избавляться от не способных работать, – их назначали (в зависимости от ранга) либо послами за границу (что возмущало даже белогвардейцев), либо контролерами над теми, кто умеет работать.

Такой вот пример. Мы поставляли потребителю металл в кусках. Очень мелкие кусочки металла при длительном хранении на воздухе могут изменить свои свойства, и ГОСТом был предусмотрен дополнительный параметр качества — упаковка мелкого металла в стальные бочки. Этот способ дорог, бочки трудно паковать и грузить и не менее трудно разгружать и распаковывать, причем этот способ упаковки имеет смысл только в случае, если металл будет годами лежать без использования. Наш потребитель предложил нам поставлять металл в вагонах навалом, так как он немедленно направлял его в плавку. Просьба потребителя, сами понимаете, — закон для поставщика. Мы начали поставлять металл навалом, при этом и мы, и покупатель экономили существенные деньги государству. Но лаборатория государственного надзора за качеством продукции в СССР, не отвечающая ни за работу предприятий, ни за доходы государства, остановила эту торговлю и изъяла у нас всю выручку за металл на том основании, что мы нарушили ГОСТ — не упаковали металл в бочки.

В итоге, СССР имел все для получения продукции любого высокого качества по любым, нужным потребителю параметрам – смышленый и достаточно хорошо мотивированный технический и научный персонал (умные люди и в науку попадали, особенно в ВПК, где копированием не много достигнешь), универсальную по своим возможностям экономику, развитую систему технической информации.

Но обсевшая все структуры государственной власти серая бюрократия не давала этого сделать – не давала произвести то, что требовалось потребителю.

Однако были и положительные моменты, связанные с плановостью экономики.

Повторю, качество это то, что нужно потребителю этого товара, а потребитель очень разный – у каждого свой вкус и свои манеры. Так вот, для того, чтобы добиться максимального качества, нужно убрать всех посредников между производителем и потребителем, которые могут на качество повлиять. Во всем мире таким посредником является оптовик, у которого свои потребности и который резко снижает качество товара. А если этих перекупщиков много, то качество падает катастрофически, поскольку оптовики требуют, чтобы товар имел такой вид, при котором его можно было бы всучить любому покупателю, кроме этого, любой товар должен быть способен очень долго находиться в пути и лежать на складе или витрине.

Кроме того, на Западе приходиться кормить и производителя упаковки, которую опять-таки заказывает не потребитель, а оптовик для удобства сбыта товара любому случайному покупателю. В результате, в стоимости сигарет уже 70% занимает стоимость их упаковки, примерно столько же стоит упаковка конфетных наборов – то, что потребитель в лучшем случае просто выбрасывает, если не тратит деньги специально, чтобы от этого мусора избавиться.

В СССР было не так. В Союзе на упаковке экономили, а оптовиков практически не было, поскольку Госплан и Госснаб играли роль распределителей товаров, а договора на поставку продукции заключались с непосредственными потребителями (если речь шла о промышленных товарах) или прямо с торгующими организациями. Поэтому производитель и потребитель могли договориться о тех параметрах качества, которые их устраивают, и очень часто договаривались.

Чтобы вы поняли разницу, напомню нашу торговлю металлом в бочках и как легко мы договорились с потребителем в СССР по поводу изменения качества, а в противовес приведу такой случай. Представители шведской фирмы, оптово торгующей ферросплавами, энергично пытались занять место на рынке и просили меня продать им партию ферросилиция. Однако у меня не было металла с содержанием алюминия до 1,6% — такого, какой мы обычно продавали на Запад, но был ферросилиций с содержанием алюминия от 1,6 до 2,2%. Я предложил им взять его, но оптовик отказывался, боясь, что потребители у него такой «плохой» металл не купят. Я ему объясняю, что алюминий является бракующим элементом при производстве только редких сортов стали, а при производстве остальных марок, сталь раскисляется ферросилицием вместе с алюминием. Оптовик – торгаш, в технологии ни бэ, ни мэ, посему мне не верил и боялся. Тогда я слетал с ним в Швецию, поехали на сталеплавильный завод, зашли к снабженцу – покупателю этого оптовика, тот тоже торгаш, тоже не решается брать. Я прошу его соединить меня с главным инженером этого завода, чтобы я смог переговорить с ним на одном языке. Снабженец позвонил своему главному, который спросил, в чем вопрос, а когда понял, тут же разрешил покупать наш ферросилиций даже без встречи со мной. То есть, даже добросовестные и работящие оптовики, из-за своей некомпетентности и специфических интересов, являются серьезнейшей помехой в предоставлении покупателю по-настоящему качественной продукции. В СССР их не было, и это было благо.

Благом была и пропаганда работы в промышленности, ведущаяся не столько прославлением передовиков, сколько пропагандой технических знаний и вызовом интереса к технике с самого детства. 

ЗАЧЕМ ЭТО ЛЮДЯМ? 

Есть еще пара моментов, которые следует обсудить в связи с вопросом качества продукции.

Продукция, товары – это то, что нужно людям, а люди это существа, которые обязаны уметь думать. По жизни, люди и отличаются этим свойством, и еще следствием этого свойства – способностью творить. Каждый человек способен развить свой ум и научиться творить, но это работа, а полученный от животного инстинкт требует от человека лениться – сохранять энергию. И если человек не способен был преодолеть свою лень, остался не умен, и творить не способен, то что ему делать? Ведь и такому не хочется быть «младшим в стае», ведь и ему хочется чем-то блеснуть перед противоположным полом. Ну, хоть алым петушиным гребнем выстриженных волос на голове.

Вы можете предложить версию того, что еще заставляет человека отличаться от других людей внешне, кроме отсутствия ума у такого человека?

И, к сожалению, такие люди превращаются в алчущих, ненасытных тварей. С той лишь разницей, что настоящая тварь алчет только насыщения, а человеческой твари насыщения мало, она ненасытна в своей кичливости. И вот поэтому глупцу легко «впарить» что угодно под видом товара. Такой человек легко купит то, что ему для жизни совершенно не нужно, но что дает ему возможность кичиться перед подобными себе.

Когда-то белые люди торговали черными рабами, причем, сами белые этих рабов не отлавливали, — негров для рабства отлавливали другие негры, которым белые люди платили крайне необходимым товаром – блестящими стеклянными бусами.

Философский риторический вопрос – насколько граждане СССР отличались по своему уму от тех негров, продав свою Родину и будущее своих детей за аналог этих стеклянных бус?

Когда посмотришь на то, что является вожделенным для сегодняшнего потребителя, то уже и бусы кажутся верхом интеллектуального товара. Скажем, на легковом автомобиле уже столько параметров «качества», которые полностью превратили его из средства передвижения в средство для кичливости. Мой приятель, наблюдающий «новых русских» вблизи, как-то заметил, что что бы на автомашину не «навернул» производитель – хоть золотую пепельницу, а такую машину все равно купят именно из-за этой пепельницы.

А возьмите часы. Хоть за сотню тысяч долларов, собранные на суперсовременном заводе, хоть сделанные на коленке китайскими умельцами в помещении, из которого на это время выгнали поросят, — любые современные часы имеют практически одинаковую точность хода, и с точки зрения того, зачем часы нужны, они абсолютно одинаковы. Вот скажем, такой параметр качества наручных часов – способность работать на глубине в 200 метров. Я еще могу понять любителя плавать, который боится, что на берегу у него эти часы украдут, и поэтому лезет в воду в часах, но я очень сомневаюсь, что на глубине в 200 метров даже у этого любителя только и останется забот, что уточнить, который час. Но ведь платят за это «качество» деньги! Есть поговорка: «На хрена попу гармонь?». Действительно, попов с гармонью не видно, а вот с часами за десятки тысяч долларов (красивыми, как бусы), и попы встречаются.

Но значит ли это, что и умному человеку нужны все эти «навороты»? Надо ли эту, не оправданную здравым смыслом, глупость считать качеством товаров для человека? Надо ли ставить обществу и государству в задачу удовлетворение кичливости отечественных папуасов?

И еще. Производство товаров на всех стадиях и операциях требует ума. И я обратил внимание, что критики отечественных товаров (даже сегодня) это люди, у которых не хватает ума не то, что самим произвести качественный товар, а вообще, произвести хоть что-то, за что потребитель товара согласиться заплатить.

ПлохоПриемлемоСреднеХорошоОтлично (No Ratings Yet)
Загрузка...

Оставить комментарий

В комментариях не допускается хула на Церковь, пропаганда ересей и сект, оскорбления авторов и участников дискуссии.

XHTML: Вы можете использовать эту разметку: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

 Подпишись на RSS

Рассылка новостей. Введите адрес электронной почты:

Наш информационный партнёр:

МолитвослоВ.BY

Поддержите наш сайт:

WebMoney: R373636325914; Z379972913818; B958174963924