С МОЛИТВОЙ О РОССИИ. Памяти Максима Трошина1 min read

Максим ТрошинМаксим Трошин родился 18 июня 1978 года в Брянске, в краю на стыке трех славянских государств — России, Украины и Белоруссии, в семье советских инженеров местного автозавода.

Юрий Павлович, отец Максима, был всесторонне одаренным человеком. Профессиональный конструктор, а затем профессиональный журналист. Художник. Музыкант. Искрометный поэт, удививший литературную столицу своими пародиями на корифеев пера. Но главный его труд — развитие таланта сына до уровня мирового признания.

Надежда Михайловна, мать Максима, сейчас служит в Тихвинском храме Брянска, куда семья Трошиных пришла в начале девяностых годов прошлого столетия. Первые прихожане восстановили храм своими руками до нынешнего великолепия.

В этом возрасте Максим исполнил песню ‘Ты не пой, соловей’ на слова иеромонаха Романа, кстати, также нашего земляка, живущего сейчас в затворничестве на одном из островов псковских озер.

Проникновенный голос Максима выразил всю глубину философской и духовной мысли о жизни и смерти.

Когда режиссер Александр Баранов завершал съемки телесериала ‘Громовы’ в одном из подмосковных городков, к нему подошла местная жительница и протянула кассету с записью Максима Трошина. Только вечером выдалось время прослушать аудиозапись. Договор с композитором был прерван, а песня Максима Трошина стала новым саунд-треком, т.е. музыкальным сопровождением, фильма.

Легенда мировой эстрады Алла Баянова была резка в суждениях, о некоторых исполнителях народных песен и романсов с поставленным в российских консерваториях вокалом отзывалась, как о ‘мертвых певцах’. Но Максима выделила сразу и настоятельно приглашала его в Москву в свою вокальную студию. Судьбе Максима была начертана иная стезя.

Максим служил звонарем храма Тихвинской иконы Божией Матери и иподиаконом архиепископа Мелхиседека. Руководил церковным хором, в воскресной школе преподавал игру на гуслях. Руководил молодежной организацией Русского Национального Собора в Брянской области. Гитара и гусли дополняли голос Максима грустной тональностью, соединяли лирические, духовные и величавые песнопения в один поток любви к Отечеству и Богу.

Песни Максима Трошина зазвучали в смутное для России время с болью и верой в ее национальное духовное возрождение в начале девяностых годов прошлого столетия. Вот песня на слова иеромонаха Романа. Она называется ‘Сон мне приснился’. Здесь предчувствие большой беды в словах ‘:Виделась в черном моя Родина’. И одновременно выражается еще затаенная, но готовность к сопротивлению: ‘:Где-то под сердцем шевелится крик’.

Другая песня, которая называется ‘Ликует Рим в языческом веселье’, — это уже яркое выражение веры в спасение Отечества, оказавшегося в октябре 1993 года на грани гражданской войны, скорого территориального и духовного распада, когда чужие языческие идолы выставлялись на поклонение народу и в зрелище превратился танковый расстрел российского парламента. Несмотря на трагические события — в прошлой истории христианства и недавней истории России, ставшие лейтмотивом песни, она, песня, полна оптимизма, в ней грустные некогда ноты вытесняет уже маршевый лад.

Вот Максим поет на сцене Колонного зала Дома Союзов в Москве. Мы не слышим его голос. Но всмотритесь в лица российских просветителей. В них отразилось впечатление от песни — работа для ума и сердца. Напутственные слова Максиму высказывали русские писатели Валентин Распутин, Василий Белов, Петр Проскурин. О впечатлении, которое произвели песни Максима со столичных сцен, сказано немало. Писатель Владимир Крупин называл появление юного брянского певца в Москве ошеломляющим: ‘Этот голос мог быть из внеземных миров. Это — русское православное явление. Эти светлые отроки приходят в мир, чтобы показать возможность нашего спасения’. Николай Детков, режиссер, пережил удивление: откуда такая глубина и сердечность у подростка, который со взрослыми был не только равным собеседником, но и зачастую наставником и безусловно водителем для своих сверстников.

Речь нельзя вести о цельном, завершенном репертуаре — сегодня Максим Трошин поет одни песни, одним голосом, завтра те же самые тексты, но в иной тональности, другом возрасте, отягощенном еще большей духовной и гражданской ответственностью. Сохранились записи более сорока песен.

Тематика песен довольно широка. Есть песни, которые можно объединить одним названием ‘С молитвой о России’. Это — не церковные песнопения, но в каждом тексте есть обращение к Православию как к Божескому оберегу для России в самые трудные и судьбоносные для нее времена. В других песнях выражена радость, печаль и народная тоска по воле. Немало здесь казачьих песен. Некоторые песни затрагивают до сих пор кровоточащие раны истории. Отдельная тема здесь — гражданская война, когда в песнях белой гвардии звучит боль предстоящей утраты как собственной жизни, так и прошлого мира. Некоторые песни Максима Трошина вобрали золото слов русских поэтов Федора Тютчева, Сергея Есенина, Николая Клюева, Николая Рубцова.

Песня ‘Журавли’ записана Максимом Трошиным на слова Петра Орешина.

Эта песня наполнена предчувствием не только собственной гибели, но и радостью неминуемого возрождения.

‘:Скоро, скоро из синих болот // Поднимусь золотым журавлем’.

Максим Трошин погиб 5 июня 1995 года при невыясненных обстоятельствах, за несколько дней до своего семнадцатилетия. Его тело нашли в брянской реке Десне. В тот вечер он должен был ехать на поезде в Москву на концерт.

На смерть Максима пронзительно откликнулся журнал ‘Русский паломник’, издаваемый православным сообществом в США:

‘В стороне нашей необъятной Руси, облагодатствованной молитвами великих пустынножителей Брянских лесов XVII века, появился юноша-бард Максим Трошин. Всколыхнул он нашу Русскую душу своими песнями о Божией Правде — и ушел: Ушел, казалось бы, навеки: Удивительно талантлив, но ограниченный лихолетием нашего безвремения и просто усечен годами, он появился как истинный печальник за Русь Святую. Вспыхнул и погас! Как метеор, пронесся по нашему историческому святорусскому небосклону, задел нашу совесть и оставил после себя лирический след — струю отечественного вдохновения, своим пением и вообще своей юношеской личностью’.

Трагические судьбы русских бардов Игоря Талькова и Максима Трошина сблизили их матерей. До своих последних дней Ольга Юльевна Талькова часто приезжала к Надежде Михайловне в Брянск.

Народный артист Александр Михайлов когда-то был на концерте Максима в Москве. В одном из фильмов о Максиме Трошине, он говорил о том, что у него дух перехватывало от такого исполнения Максимом своих песен, ‘было не продохнуть’. Впечатление от песен было настолько глубоким, что недавно, приехав в Брянск всего на день, известный артист нашел возможность почтить память Максима Трошина.

В мемориале Максима Трошина особое место занимает Народная книга. Основу ее составили отзывы после представления блоггерами, т.е. владельцами интернет-дневников, создателями, аудио- и видеоматериалов, ставшими доступными в начале этого века, почти через десять лет после смерти Максима Трошина. В коротких отзывах — богатейшее по объему выражение чувств: восторг, удивление, грусть, досада, раздражение, гнев, любовь, боль, тоска, стыд, умиротворение, спокойствие, тепло сердца, душевное потрясение, просветление, гордость, благодарность: Так и пишут: ‘Душа то болит, то расцветает’, ‘Долго искала песни Максима Трошина, скучала без них’, ‘Это открытие для меня, не могу слушать его и слез удерживать:’, ‘Мои глаза мокрые’, ‘Господи, какой талант: до сегодняшнего дня ничего не слышала о нем: стыдно!!!’.

Эти чувства, ощущения душевных и сердечных движений, испытывают не только россияне. ‘Грустно, грустно, грустно. Но все равно так прекрасно!’ — пишет на английском Дальва Мария Феррейра. Разве не похожи впечатления англоязычного автора под именем Бульгеланд: ‘У меня дрожь от этого — абсолютно возвышенное и удивительно красиво!!!’ — и нашей соотечественницы Елены Метелевой: ‘Очень душевно поет Максим, просто пробирает дрожь’. Скандинавский автор под именем Мистер Мьету после прослушивания песен Максима Трошина пишет: ‘Хорошо подходит для финской души’. Североамериканский автор Кристиан Портемонт не скрывает, что испытывает удивительное смешение чувств: ‘Иногда мне кажется, что Россия — это страна Поэзии, иногда я думаю, что Россия — это поэзия. Иногда мне кажется, что в другой раз я был русским парнем, иногда я думаю, что какая-то часть моих слез здесь’.

Многие российские, белорусские, украинские, болгарские, сербские, черногорские, македонские, словенские греческие авторы пишут в православных традициях, обращаясь к молитвам. Это дань духовному подвигу и гражданским трудам Максима Трошина. Иногда в нем видят человека, в короткие годы своей жизни выполнившего высокую миссию: ‘Его явление в этот мир доказательство того, что высокая нравственность в крови русского человека!’ (Андрей Кутепов), ‘Все как обычно, просто еще один русский святой:’ (Алекс Карпов), ‘Он был прислан Небесами для спасения России’.

Н.П. ИСАКОВ

ПлохоПриемлемоСреднеХорошоОтлично (3 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Оставить комментарий

В комментариях не допускается хула на Церковь, пропаганда ересей и сект, оскорбления авторов и участников дискуссии.

XHTML: Вы можете использовать эту разметку: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

 Подпишись на RSS

Рассылка новостей. Введите адрес электронной почты:

Наш информационный партнёр:

МолитвослоВ.BY

Поддержите наш сайт:

WebMoney: R373636325914; Z379972913818; B958174963924