Проф. МДА И. Мансветов из книги «О постах Православной Восточной Церкви» М. 18861 min read

Границы и условия для успешного проведения Святого и Великого Всеправославного собораОт редакции «Православного Апологета»: Подготовка документа со стороны Предсоборной Комиссии к Святому Великому Собору о постах, который направлен, судя по многочисленным обсуждениям, на отмену некоторых постов, либо по крайней мере на сильное ослабление церковной дисциплины поста, заставило нас обратиться к фундаментальному исследованию выдающегося отечественного литургиста, профессору Императорской Московской Духовной Академии И. Мансветов. Чем ценен данный труд: а) своим глубоким и обстоятельным исследованием церковных источников по данной тематике, б) научной честностью, б) осторожностью и взвешенностью в выводах, в которых глобокоуважаемый профессор с глубочайшим благоговением излагает историческую сторону церковной жизни.

Относительно постов в церковной жизни профессор И. Мансветов дает очень важные сведения об отношении к ним с древнейших времен в истории Церкви. Им указывается на такой исконный обычай у христиан – держание постов со строгим воздержанием (имеется в виду сухоядение и не вкушение никакой пищи до 9 часа дня, а также ее принятие только один раз в день монахами, миряне принимали пищу 2-3 раза в день) перед большими праздничными днями. Это посты дополняли предпасхальный обязательный пост и пост среды и пятницы. Монашество согласно уставам прп. Венедикта Нурсийского, прп. Василия Великого и словам прп. Иоанна Кассиана Римлянина придерживалось обычая поститься  постоянно. То есть речь идет, мы еще раз подчеркнем, о сухоядении. Эта строгость поста разрешалась елеем в субботу и воскресение. А в некоторых монастырях пост держался непрерывно, с сентября и по Пятидесятницу. Поэтому монашество как бы и не нуждалось в так называемых фиксированных постах. (см. И. мансветов. стр.2-4) И данные сведения крайне важны в связи с высказываниями современных ревизионеров церковной традиции поста, которые утверждают, что пусть постятся в монастырях, а мирянам они не нужны. На эти высказывания, преисполненные демагогии, мы приведем интересное резюме профессора И. Мансветова: «А Кассиан (имеется в виду прп. Иоанн Кассиан Римлянин), отправляясь от этой мысли  (о необязательности фиксированных постов и предоставить свободе человека выбор времени поста и его строгости), передает такое мнение египетских монахов, что ни Спаситель, ни Апостолы не учреждали постов, признавая соблюдение воздержания нравственно обязательным для каждого, и что они были установлены впоследствии, когда стали злоупотреблять этою свободою и пренебрегать исполнением поста».

Заметим, что мы живем во время серьезного упадка аскетического духа в Церкви Христовой, преобладания духа комфортности и обмирщения. И обязанность любого христианина в посте, строгости и бдительности предана почти что полному забвению. Наоборот, в наше время необходимо говорить об обязанности каждого христианина, а  в особенности монашествующих жить в посте, воздержании. Предстоящий же Всеправославный Собор идел по направлению окончательного  разрушения апостольского строя церковной жизни, а, значит в направлении разрушения и уничтожения Церкви Христовой. Эту линию подготовки Великого Собора необходимо всячески критиковать и настойчиво указывать на необходимость ее изменения. А в случае отказа от такой линии, необходимо бойкотировать решения этого Собора, признавая его разбойничим.

***

Кроме Великого поста, — главного между годовыми – известны были с давних пор еще три меньшие, иногда называемые в церковном уставе малыми четыредесятницами. По началу своему все они принадлежат глубокой перво-христианской древности, но что касается их продолжительности, способа провождения и положения в составе церковного года, то в этом отношении они определились уже в эпоху первых письменных уставов, и на их установку имели сильное влияние обычаи монашеские. Ранее других становится известным из исторических данных пост после Пятидесятницы, почти одновременно с ним выступает пост Рождественский и уже после них – Успенский.

Познакомимся с каждым из них отдельно и выясним условия их происхождения.

Древнейшею основою теперешнего Петрова поста нужно считать пост, который держали первые христиане по 50-цы в следующую за этим праздником неделю, или через неделю после него. Этот пост продолжался одну неделю, как видно из точного обозначения его продолжительности в Апостольских Постановлениях. После 50-цы, говорится здесь, «празднуйте одну неделю и после нея одну неделю (μίανἑυδομάδα)  поститесь. Ибо справедливо порадоваться о даре, ниспосланном нам от Бога, и затем поститься после утешения».[1]Дело идет, конечно, о благах, принесенных верующим Воскресением Спасителя и в частности явлением Св. Духа. Продолжительный праздничный период, вызванный воспоминанием об этих двух великих событиях, естественно было закончить воздержанием и таким образом уравновесить порядок церковной жизни. Но было и другое соображение в пользу этого поста, — соображение такого же в сущности свойства, что и при установлении поста великого, именно – память о разлучении Христа в Апостолами по Вознесении. Основываясь на этом соображении, некоторые начинали пост тотчас после праздника Вознесения и продолжали его до 50-цы. Так говорит Филастрий Бресчийский. Об этом обычае знал и бл. Иероним, но он не признавал этого довода уважительным и находил несообразным поститься после Вознесения в виду наступающего праздника Пятидесятницы.[2] Но довод Иеронима сам по себе не силен, потому что, как увидим далее, христиане первых времен имели обыкновение поститься перед большими праздниками, приготовляясь к ним воздержанием и молитвою, а потому вероятно и не находили ничего несообразного поститься и перед наступлением 50-цы. На Западе этот пост примкнул уже в VI веке к системе четырех годовых постов, так называемых «jejunia qvatuor temporum», и занял в ней второе место, под именем летнего поста (jejunium aestivum), весенни м считался Великий пост, третьим – осенний, а четвертым зимний – перед-рождественский. На Востоке, где эта система не имела силы и не была проведена последовательно, как на Западе, пост Пятидесятницы мало-по-малу отделялся от своего первоначального исторического пункта и примкнул к празднику апостолов Петра и Павла. Вообще, на Востоке имела более значения система приурочивания постов к большим праздникам, в качестве приготовительных средств, и заслонила собою их отношение к известным периодам астрономического года. Восточная Церковь в этом отношении взяла за точку отправления древне-христианский обычай поститься в кануны великих праздников, так называемые „jejunia vigiliarum». Так христиане, участвуя в продолжительной, целую ночь продолжавшейся, службе накануне Пасхи, Богоявления, Пятидесятницы, проводили эти дни в строгом воздержании. К большим праздникам приурочивалось Крещение оглашенных, с которыми вместе постились и верующие, а еще далее – эти праздники были избираемы временем принятия св. тайн, к которому христиане готовились воздержанием и молитвою. Некоторые из этих кратких вигильных постов выработались затем в продолжительные посты, как напр. Рождественский и Успенский, некоторые остались в неразвитом виде, напр. Канун Богоявления, а некоторые совсем прекратились, напр. Пост перед Троицыным днем и перед Воздвижением, хотя в древности и имели место. Дальнейшему развитию этой системы в Греческой Церкви и ея полному применению помешали правила о предпразднствах, которые (т.е. предпразднства) явились в уставах с характером дней полупраздничных и тем ослабили строгость этих канунов. Полную систему годовых постов, принятую на Востоке в  VI-VIIвв., выражает Анастасий Синаит в 64 ответе на разные вопросы ему предложенные. Он упоминает о трех постах, ни больше, ни меньше, и ставит их в связь с таким же числом постов иудейских. Но, выражаясь точнее, следовало бы сказать к трем главным еврейским праздникам, так как кроме одного поста в день очищения, никаких других в Моисеевом законе не положено. Но так или иначе, для нас важна самая их цифра, выставляемая Синаитом, своего рода граница, которая, по его словам, определена положительно и преступить которую нельзя.[3] В это число входят: пост Предпасхальный, после 50-цы и Предрождественский, но нет еще поста Успенского. У Феодора Студита в его огласительных поучениях весенний пост уже называется постом св. Апостолов и получает свое значением от этого праздника, а в поучениях о временах года, или так называемом „διδασκαλία χρονική», объясняется даже самый переход этого поста от Пятидесятницы ко дню св. Апостолов. Для объяснения автор этого слова исходит из представления о св.Троице, и каждый из годовых постов приурочивает к одному из Лиц Божества. Пост Петровский, по его мысли, учрежден по воспоминанию о Св. Духе, а так как Дух Святой сошел на Апостолов и сообщил им дары духовные, то естественно и пост ему посвященный связать с именем Апостолов, тем более, что они постились и молились, ожидая сошествия Св. Духа. В самых ранних записях устава об этом посте уже упоминается под именем четыредесятницы св. Апостолов, которая начинается с понедельника, спустя неделю по Пятидесятнице.[4]

В древнейшую пору своего существования, когда этот пост примыкал непосредственно к 50-це, он продолжался, как мы видели, одну неделю. Исключение составляли некоторые сектанты, которые, по словам бл. Иеронима, постились после 50-цы сорок дней, но это был обычай частный, которому следовали немногие.[5] Но что и недельный срок также начали увеличивать надбавками, видно из слов Анастасия Синаита, который приводит цитированное нами место из Апостольских Постановлений, опуская выражение «μίαν έβδομάδα», и у него дело представляется иначе: «после 50-цы одну неделю празднуйте, а постом поститесь», но сколько – не сказано. В монастырях держали его по теперешнему, начиная неделю спустя после Троицына дня и продолжая до дня апостолов Петра и Павла, но в мирском быту постились гораздо меньше, и Вальсамон дает в этом отношении следующее весьма любопытное указание. Он говорит, что в его время находились в Константинополе люди, которые не признавали никаких постов, кроме Великого, как не имеющих исторических и канонических оснований, а другие менее последовательные, постились только четыре дня перед большими праздниками, но большая часть констнатинопольцев и все монахи, по его словам, держали Петров пост с Недели Всех Святых до праздника Апостолов, хотя полного числа 40 дней не выходило. Вальсамон хотя и убеждает следовать этому последнему обычаю, так как он основывается а прямых постановлениях Типика, но сам высказывает мнение более снисходительное, считая обязательным в малые посты как монахам, так и мирянам поститься только семь дней перед праздником. Необязательно же можно поститься и больше, от недели Всех Святых до 29 июня, что Вальсамон называет «κανονικόν κаі σωτηριοδές». Автор сочинения «de tribus qvadragesimis» говорит, что держали Петров и Рождественский пост разно – 18, 12, 10 дней, а самые неумеренные ограничивались одним кануном праздника.


[1] L. V. c. 20 , пар. 7

 
[2] Nonnulli pulant post dies qvadraginta passionis jejunia debere commiti, licet statim dies pentecostes et Spirit us sanctus adveniens indicant nobis festivitatcm (Comment in Matth,

IX. 15).
[3] Приводимъ цитируемое мѣсто по переводу его въ 57 сл. пандектъ Никона Черногорца: „рече Господь къ Моисею глаго л я : глаголя сыномъ ичраидевнмъ три времени въ лѣтѣ сохрани ми: праздникъ опрѣспочпый.. . и въ 15 день седмаго мѣсяца дни очнщенія и праздникъ скинопигіа (кущей)… От-

сюду подобится и въ васъ въ лѣпоту храними суть четверодесятница, яже изображаху праздницы они и прилога троичному числу никакоже пріемлюща“ . Авторъ песнопенія „de tribus qvadragesimis“ приводитъ это место подъ именемъ Златоуста въ слѣдующихъ выражеяіяхъ: κάντεΰθεν. ως εοικε,

και παρ’ ήμϊν φυλάσσονται τρεΓς νηστείαι, άς προετυπυν αί εόρταί έκεϊναι, προσθήκην τοῦ» τριαδικό βαθμοῦ ουδαμῶς ἐπιδεχόμενοι (Rhally ΙΥ- 582; Рук. М. Д. Акад. л. 5 5 8 ) . Еще раньше, три четыредесятницы постились Монтанисты, какъ видно изъ слѣдующиіъ словъ Іеронима (Ер ad Marcell.). illi très in

anno faciunt qvadragesimas·

 
[4] О нем* упоминается въ краткомъ начертании студийскомъ, въ уставѣ Аѳанасія афонскаго, въ синодальном студійскомъ уставѣ № 3 3 0 — 380; затѣмъ идет непрерывный рядъ свидѣтельствъ въ уставахъ ктиторскихъ; императрицы Ирины, Саввы Сербскаго, Михаила Атталіата и въ спискахъ  Иерусалимекаго устава, какъ греческихъ, такъ и славянскихъ. Іерусалимекіе уставы вносятъ лишь ту новую черту, что стараются обосновать этотъ постъ исторически, возвести его происхождепіе къ временамъ апостоловъ и установить общеобязательное значеніе. Въ этомъ отношении они сходятся съ разсужденіями о постахъ въ церковной литературѣ того времени и, не довольствуясь передачею установившегося фракта, занимаются era объяспеніемъ. Но объ этомъ будетъ рѣчъ  дальше.

 
[5] Montamis, Prisca et Maximilla etiarn post pentecosten faciunt qvadragesimam, qvod ablato sponso filii sponsi debeant jejunare (in Ilatlh. IX v. 15).

ПлохоПриемлемоСреднеХорошоОтлично (No Ratings Yet)
Загрузка...

Оставить комментарий

В комментариях не допускается хула на Церковь, пропаганда ересей и сект, оскорбления авторов и участников дискуссии.

XHTML: Вы можете использовать эту разметку: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

 Подпишись на RSS

Рассылка новостей. Введите адрес электронной почты:

Наш информационный партнёр:

МолитвослоВ.BY

Поддержите наш сайт:

WebMoney: R373636325914; Z379972913818; B958174963924