Игры с разумом: телесериалы как оружие информационной войны Егор Штурм1 min read

ТелевизорЕсли ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя – Ф. Ницше

«Из всех искусств для нас важнейшим является кино», – утверждал Ленин, и действительно, сложно переоценить пропагандистское значение кинематографа, которое большевики в свое время поняли и использовали на все сто. К сегодняшнему дню роль кино по сравнению с ленинскими временами возросла многократно, и по силе своего воздействия на умы оно уступает разве что значительно потеснившему его телевидению (и, частично, интернету), но так или иначе, их можно рассматривать как звенья одной цепи, обладающие колоссальным эффектом убеждения, главным инструментом воздействия на сознание современного взрослого человека, окончившего школу и вуз. Эта могучая сила информационного воздействия способна как заронить в мозг человека те или иные идеи, так и, наоборот, поколебать какие-то элементы его мировоззрения. Именно поэтому ни одно государство, заботящееся о своем будущем, не может безразлично относиться к тому, что будут наблюдать на голубых экранах его граждане. Кино и телевидение всеохватно, и если оно пропагандирует чуждые тому или иному социуму ценности, этот социум неизбежно будет подвергаться разложению через подрыв культурных основ его существования.

Прекрасным примером «подрывной» функции кинематографа может служить перестроечное кино с его «чернухой» – подчеркнутым цинизмом, безысходностью, вульгарной эротикой, и практически всегда с безрадостным финалом. Это кино внесло немалую лепту в крах Союза – советский человек, привыкший доверять тому, что показывает советский экран, в одночасье оказался в ситуации, когда этот экран перестал быть собственно «советским», и начал обрушивать на ошеломленного обывателя потоки смыслов, в корне противоречащих тому, на чем он воспитывался. Перестройка и ельцинские реформы сопровождались колоссальной пропагандой на ТВ, очернявшей историю России, её армию, выдающихся деятелей. В ответ на возмущение патриотической части населения по поводу того, что происходит на телевидении, либералы презрительно отвечали – «это свобода, если вам не нравится, вы всегда можете переключить канал». Сегодня, когда СМИ (по крайней мере, государственные) перешли на совершенно другой тон, либералы вместо того, чтобы воспользоваться собственным советом и переключить канал, стенают о цензуре. Однако в тот период кино и телевидение стали настоящим оружием в борьбе против нашей страны, народа и культуры, что является красноречивым свидетельством силы масс-медиа как оружия, воздействующего на умы.

Тот, кто внимательно смотрит голливудское кино, не может не отметить, что создатели значительной части американских фильмов очень чутко отзываются на «генеральную линию» – тот идеологический комплекс, который сегодня превалирует в западном идейном пространстве. Забавно, что зачастую один и тот же человек может высмеивать идеологизированность советских фильмов (особенно часто тут достается почему-то режиссеру Ивану Пырьеву, хотя, например, почитаемые либеральной публикой Юрий Любимов или Марк Захаров в советские годы имели в своем репертуаре ничуть не менее выверенные с идеологической точки зрения постановки), и при этом полностью не замечать идеологизированности фильмов американских. А между тем она существует, и едва ли не в большем объеме, чем в продукции киноиндустрии страны Советов. Понять это можно без труда, достаточно просто обратить внимание на то, как в голливудских фильмах освещаются в последнее время такие острые темы, как расовый вопрос, гомосексуализм, как изображаются противники США на мировой арене, альтернативные социальные системы и т.д. Очевидно, что значительная часть режиссеров в своем творчестве далеко не свободна от пропагандистских штампов. При этом слово «пропаганда» в данном случае надо понимать без негативных коннотаций, которые с ним в последнее время связаны, а исключительно в наиболее прямом и буквальном его значении – «распространение», то есть распространение тех идей, которые впитаны режиссерами и в которые они сами верят (насколько искренне – отдельный вопрос).

Есть у кинематографической пропаганды и еще один, менее явный, но значительно более важный аспект. Состоит он в следующем. Люди, которые с детства воспитываются на зарубежном масскульте, невольно теряют часть своей идентичности, своего культурного кода, доставшегося им в наследство от предков, и приобщаются к иному коду, который в какой-то мере трансформирует их сознание и мироощущение. Фактически, речь идет о настоящем культурном империализме, ситуации, в которой смыслы и образы, генерируемые киноиндустрией одной страны, оказываются важнейшей частью культурного кода жителей многих других стран. В первую очередь это касается Европы и России, Азия в данном отношении значительно свободнее и защищеннее, там существуют свои киноиндустрии, которые гораздо ближе и понятнее местному населению (наиболее яркий пример – индийский Болливуд). Опасность такого «киноимпериализма» нельзя недооценивать, поскольку он, используя мощные средства эмоционального воздействия, заставляет людей смотреть на мир чужими глазами, глазами представителей другой цивилизации. В определенной ситуации это может привести к тому, что вся наша культурная самобытность будет восприниматься не иначе как досадное отклонение от «общечеловеческих ценностей». Значительная часть либеральной общественности уже сегодня видит ситуацию именно таким образом. Если говорить о конкретной цели кинопропаганды, то её можно определить как утверждение абсолютного превосходства либерального мировоззрения и современной западной социальной системы. Сегодня у тех, кто добивается этой цели, появилось еще более мощное оружие, чем кино – это сериалы.

Сериал лучше фильма с пропагандистской точки зрения по той причине, что он обладает большей длительностью воздействия, и потому более убедителен. Если в случае с фильмом режиссеру необходимо вместить свою идею в 2–2,5 часа экранного времени, что зачастую делает пропаганду той или иной идеи слишком прямолинейной и неубедительной, то у создателей сериалов есть в распоряжении множество серий, в которых комплекс идей можно проводить ненавязчиво и почти незаметно. Кроме того, давно отмечено, что многие люди прямо-таки сживаются с героями любимых сериалов, которые становятся для них чем-то большим, чем просто экранными персонажами, ведь они входят в их жизнь ежедневно на протяжении довольно долгого периода времени. Особенно сильно сериалы становятся важны для многих в период стрессов и различных жизненных неурядиц, когда человек особенно уязвим для психологических воздействий (чем, например, активно пользуются разного рода секты). Таким образом, можно даже говорить о своеобразном терапевтическом эффекте сериалов. Свидетельством этого факта может служить, например, фантастическая популярность сериалов в нашей стране в период постперестроечной разрухи, «лихих 90-х».

Кстати, феномен популярности сериалов полностью опровергает модную сегодня концепцию «клипового сознания», согласно которой у современного человека выработалась своеобразная форма восприятия информации, пресловутое «клиповое сознание», сформированное (как следует из названия) видеоклипами. Специфика такого типа мышления якобы состоит в том, что человек утрачивает возможность воспринимать большие объемы серьёзной информации, и приучается смотреть практически исключительно короткие развлекательные клипы. На самом деле никакого «клипового сознания» не существует. То, что воспринимается таковым, в действительности является не более чем неправильно понятым механизмом работы мозга с информацией в условиях её тотального переизбытка. Современный человек ежедневно сталкивается с огромными потоками информации, в которых легко утонуть – газеты, журналы, новости по радио и ТВ, ролики в интернете, блоги, электронные СМИ, ленты соцсетей… Чтобы не погрязнуть в этом информационном болоте, люди вынуждены четко отфильтровывать информацию, выделять из общего потока нужное и важное именно для них. Вполне логично, что человек не хочет тратить время своей жизни на ненужный информационный мусор – всё равно всего не пересмотришь и не прочтёшь. Поэтому, если кто-то не хочет тратить время на чтение какой-либо статьи на малоизвестном сайте или огромного поста какого-то блогера (которым вполне может оказаться, к примеру, психически больной человек, или школьник, изображающий из себя крупного аналитика – анонимность сети допускает всё), это совсем не означает, что этот человек «утратил способность к восприятию больших объемов информации», как наивно полагают сторонники модной теории «клипового сознания», он просто отфильтровывает информационный мусор. При этом он вполне может прочитать роман Достоевского или огромную запись в блоге автора, мнение которого для него авторитетно.

Одним словом, люди готовы ежедневно смотреть любимые сериалы, привыкают к их персонажам, и, таким образом, могу легче подвергнуться пропаганде тех или иных идей в силу «эффекта узнавания», давно и широко применяющегося в рекламе. Суть этого эффекта состоит в следующем. Психологи давно заметили, что человек с большей охотой приобретает привычные и знакомые, узнаваемые товары. Поэтому для того, чтобы заставить его купить тот или иной товар, рекламщикам сначала нужно сделать этот товар знакомым ему. И тогда, стоя в магазине возле полки, к примеру, стиральных порошков, покупатель из множества коробок выберет ту, которая ему уже известна благодаря рекламе. Именно поэтому ошибаются те, кто считает плохой рекламу с примитивными назойливыми стишками или абсурдными навязчивыми образами – как раз такая реклама лучше всего врезается в память, при этом абсолютно не важно, что именно в ней говорится, главное – эффект узнавания. В нашем же случае объектом эффекта узнавания должны стать те или иные идеи, которые зритель должен будет в будущем «купить».

Итак, живи Ленин сегодня, он бы наверняка дополнил свою оценку важности кино упоминанием о сериалах. В этой связи весьма интересно рассмотреть то, какие идеи и каким образом продвигаются посредством сериалов. Мы рассмотрим это на примере фантастически популярного сегодня во всем мире сериала «Игра престолов» (The Game of Thrones).

Сериал снят по мотивам серии фэнтези-романов писателя Джорджа Мартина, действие которых разворачивается в вымышленном мире, напоминающем европейское Средневековье. «Игра престолов» содержит в себе целый комплекс мировоззренческих идей, на которые стоит обратить внимание. Так, значительное место в «Игре» отводится антирелигиозной пропаганде. В мире сериала существует множество религий: культ Старых богов на Севере, культ Семерых, наиболее распространенный в Семи Королевствах (некий аналог Европы в мире сериала), молодой монотеистический культ Владыки Света, различные верования, по внешним атрибутам напоминающие реальные восточные религии. По логике авторов, объединяет все эти религии только одно – все они ложны и не могут дать человеку ответов на жизненные вопросы, в лучшем случае могут только утешить его. Адепты культа в сериале неизменно алчны, властолюбивы, порочны, и, что немаловажно, – двуличны. Как правило, они действуют вразрез с идеалами, провозглашаемыми той религией, которой они служат. Умные персонажи сериала относятся к религии насмешливо-снисходительно, закрепляя у зрителя мнение о том, что религия это не более чем инструмент манипуляции невежественной чернью.

Культ Старых богов, распространённый на Севере – мертвая религия, дань традиции, абсолютно лишенный духовности набор суеверий диковатых и грубых северян. Вера в Семерых богов, основная религия Вестероса (главного континента сериала), представляет собой весьма схематичную религиозную систему, своей организацией напоминающую христианскую церковь (аллюзия явно не случайна). Элита мира «Игры престолов», по всей видимости, в глубине души не верит в Семерых богов и использует религию как ширму для своих политических игр, инструмент манипуляции массами. Жрецы культа Семерых сплошь представлены лживыми и развратными, абсолютно не соответствующими провозглашаемым ими идеалам. Когда же в обществе возникает движение за обновление и очищение религии, возглавляемое аскетом-идеалистом, оно на поверку оказывается жестокой и беспощадной диктатурой фанатиков-обскурантистов, еще худшей по сравнению с той формой религии, против которой они восстали. Есть в сериале и своеобразная пародия на христианство, религия Владыки Света, монотеистическая и не терпящая инакомыслия. Жрица этой религии толкает доверившегося ей монарха на жесточайшие преступления ради якобы предстоящей победы, которую ему должен даровать Владыка. В конце концов, жрица требует от короля сжечь на костре его собственную дочь, на что он и его жена, ослеплённые религиозным фанатизмом, беспрекословно соглашаются (своеобразное переложение библейского мифа о жертвоприношении Исаака, с полностью перевернутым смыслом).

Наконец, в мире «Игры» присутствуют различные верования континента Эссос (аналог реального Востока в сериале), которые, по всей видимости, должны вызывать ассоциации с реальными восточными религиями. Эти культы жестоки, кровавы, оправдывают тиранию, социальное неравенство и рабство. Эти «восточные» религии тесно связаны с еще одной темой, красной нитью проходящей через весь сериал, а именно – представлением о «диких азиатах», нуждающихся в просвещении и приобщении к культуре со стороны «Запада» (в мире сериала – Семи Королевств). Население Эссоса, внешне обладающее усредненно-азиатскими чертами внешнего облика, изображается в сериале как «на лицо ужасные добрые внутри» дикари, страдающие от жестокости и деспотизма своих правителей, которые практикуют самые беспощадные формы социальной дискриминации (оправдывая их, опять же, апелляциями к религиозным ценностям). Свергнуть тиранию самостоятельно забитое и запуганное население не в состоянии, и тут на помощь приходит справедливая и мудрая «западная» королева Дейнерис, свергающая местных правителей и насаждающая ценности справедливости и равенства. Ассоциации с западной трактовкой причин и результатов реальных конфликтов на Ближнем Востоке, целью которых тоже провозглашалась «борьба с тиранией», налицо. Интересно, что у королевы Дейнерис есть даже собственная авиация – драконы, дающие ей тотальное стратегическое превосходство над противником (как тут не вспомнить бесполетную зону над Ливией и вообще роль авиации в современных войнах?).

Еще одна идея, затрагиваемая в сериале, это навязывание стереотипа «политика – грязное дело». Действительно, те персонажи, которые занимаются политикой, по большей части обладают полным набором отрицательных качеств: они жестоки, беспринципны, алчны и вероломны, не останавливаются ни перед чем ради преумножения своей власти. Если же политикой по какой-либо причине начинают заниматься «хорошие парни», они легко запутываются в хитросплетениях политических игр и погибают в результате козней врагов. Положительные персонажи в основной массе стараются держаться от политической сферы подальше, или относятся к ней как к необходимому злу. Сериал снят в средневековом антураже, и сила убеждения телекартинки настолько велика, что многие любители «Игры», не имея каких-либо серьезных познаний в средневековой истории, уверены, что «тогда всё именно так и было». На самом же деле любой, знакомый с историей Средневековья, которое, по словам Рене Генона, «было единственным периодом истинно интеллектуального развития Запада», знает, что всё как раз было совсем не так. Образ Средних веков, представленный в «Игре», имеет отношение скорее к тому проекту будущего, которой хотят воплотить в жизнь те, кого историк и социолог А.И. Фурсов называет «хозяевами мировой игры», но никак не к реальному периоду европейской истории. Детальную картину реальных интеллектуальных устремлений средневековья можно найти, например, в работах Ю. Эволы, здесь же достаточно сказать, что в Средние века существовало диаметрально противоположное представление о политике как о священном долге, возможности организовать мир в соответствии с божественным замыслом, или хотя бы стремиться к его реализации. Подобные представления были характерны для любой традиционной цивилизации, и только модерн с его либеральными ценностями и философией пришел к восприятию политики как зла (что в какой-то степени отвечало тому направлению, которое политическая деятельность приняла в период моедрна). Таким образом, концепция политической деятельности, представленная в сериале как «средневековая», на самом деле не имеет ничего общего с таковой, зато отлично сочетается с выводами подготовленного для Трехсторонней комиссии доклада «Кризис демократии», за авторством Хантингтона, Крозье и Ватануки, в котором одной из целей называется отвлечение молодежи от участия в политической жизни и замене принципа равноправия принципом старшинства (seniority). «Игра престолов» прекрасно способствует продвижению этой идеи, убеждая зрителей в том, что политика это нечто такое, от чего стоит держаться подальше.

Итак, можно констатировать, что «Игре престолов» присуща антирелигиозная направленность, демонизация противников западной либерально-демократической парадигмы развития (образ «Востока» в сериале), подмена исторических реалий идеологически обусловленными мифологемами (важный прием информационной войны), формирование негативного отношения к политической сфере жизни общества.

Кроме всего вышеперечисленного, не обошлось в сериале и без уже традиционной пропаганды толерантности всех видов, гомосексуализма и прочих элементов набора ценностей либерализма, обнаружить которую довольно легко, достаточно лишь смотреть сериал не просто как отвлеченную картинку, а искать его идейные посылы.

Совершенно очевидно, что то, что мы видим на экране, не появляется из некоего идейного вакуума, но напротив, несет в себе определенный мировоззренческий заряд, который может в перспективе сыграть роль троянского коня в сознании нашего общества (которое и сегодня уже далеко не едино и монолитно, достаточно вспомнить недавние либеральные истерики по поводу пармезана). Часть тех идей и приемов, которые кино и сериалы доносят до подсознания зрителей, мы рассмотрели здесь, часть осталась за рамками данной статьи (например, мощнейшая подготовка легализации наркотиков, которая уже на протяжении значительного времени присутствует в кинопродукции). Вывод, который необходимо сделать, заключается в том, что информационно-развлекательную сферу ни в коем случае нельзя считать зоной, свободной от идеологической борьбы, от тех конфликтов гибридного типа, которые разворачиваются в глобальном масштабе. Безусловно, не стоит при этом впадать в вульгарную конспирологию и представлять дело таким образом, что за спиной каждого режиссера стоит «политрук» из Вашингтона, который дает указания относительно того, как и какие идеи включать в фильмы и сериалы. Скорее речь идет о воплощении в конкретных продуктах творчества тех идей, в поле которых находятся их создатели, о реализации гегемонии Запада в сфере культуры в том смысле, как понятие гегемонии излагал Антонио Грамши. Либеральное мировоззрение, доминирующее на Западе, формирует некое культурное пространство, и именно порождением этого пространства являются сегодня многие фильмы и сериалы. Многие, но далеко не все, о чем также не стоит забывать. Исходя из этого, государство не должно стесняться ставить жесткий барьер на пути откровенно диверсионных, пропагандистских и деструктивных «троянских коней», как это имеет место в ряде стран Востока.

Наконец, необходимо остановиться еще на одном важном моменте. К сожалению, приходится констатировать, что когда речь заходит о негативном влиянии сериалов на общественное сознание, нельзя сказать, что оно целиком и полностью исходит из внешних источников. Скорее наоборот – продукция российского телевидения зачастую играет куда более неприглядную роль (не говоря уже о её более чем низком качестве, бездарной актерской игре, режиссуре и т.д.). Если в тех же американских сериалах большое внимание уделяется, например, семейным ценностям, патриотизму, гражданскому долгу, ответственному отношению к работе, иными словами тому, что можно назвать «положительной повесткой», то сериалы российские в основной своей массе пропагандируют полностью противоположные ценности. На экране в качестве положительных героев присутствуют преступники, продажные полицейские, жёны, изменяющие мужьям; личная выгода и «счастье» демонстрируются как оправдание любой подлости и безнравственности. Огромная телеиндустрия выпускает сотни сериалов, смысл которых можно обозначить фразой «не думай, что можно быть хорошим в этой жизни». Это неудивительно, поскольку по большей части «творческая элита» нашей страны давно не является русской по своему духу и образу мыслей.

Исходя из этого, необходимо внимательно относиться ко всему, что мы смотрим и читаем, к информационному полю, в котором мы живем, и соотносить его с той культурной матрицей, которая присуща нашей цивилизации. Необходимо вырабатывать у себя стойкий иммунитет к чуждым и вредным идеям, и конечно, не стоит забывать, что несмотря ни на что, иногда кино это просто кино.

ПлохоПриемлемоСреднеХорошоОтлично (1 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Оставить комментарий

В комментариях не допускается хула на Церковь, пропаганда ересей и сект, оскорбления авторов и участников дискуссии.

XHTML: Вы можете использовать эту разметку: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

 Подпишись на RSS

Рассылка новостей. Введите адрес электронной почты:

Наш информационный партнёр:

МолитвослоВ.BY

Поддержите наш сайт:

WebMoney: R373636325914; Z379972913818; B958174963924