Битва императоров Валерий Шамбаров1 min read

Сражение под Аустерлицем

Война210 лет назад произошло сражение под Аустерлицем. Почему оно стало неудачным? Почему превосходящие силы русской армии потерпели от Наполеона сокрушительное поражение?

В начале XIX века Франция одержала значительные успехи. Она подчинила германские княжества на левом берегу Рейна, утвердилась в Италии. Бонапарт принял титул императора. Останавливаться на достигнутом он не намеревался, наращивал вооружённые силы, нацеливаясь на европейское господство. Его противники знали об этом. Оптимальным вариантом выглядело не ждать, самим перейти в наступление. В 1805 году возникла третья антинаполеоновская коалиция – Англия, Россия, Австрия. Присоединились Швеция, Неаполитанское королевство. Англия не могла выслать крупные силы на континент, она ожидала вторжения французов через Ла-Манш. Шведы и неаполитанцы также оставались пассивными. Основная тяжесть борьбы ложилась на Австрию и Россию. К сожалению, на переговорах стратеги из венского Гофкригсрата сумели навязать Александру I свой план войны.

Им очень уж не терпелось возвратить утраченные итальянские владения, и силы оказались разбросанными. Две австрийских армии, эрцгерцогов Карла и Иоанна, 190 тысяч штыков и сабель, должны были действовать в Италии и в Тироле. Одна – 80 тысяч человек под командованием эрцгерцога Фердинанда и Макка – наступала в Германии. Чтобы компенсировать недостаточную численность, с ней должны были соединиться Подольская армия Кутузова и Волынская – Буксгевден. Кутузов предлагал двигаться по кратчайшему пути, через Прагу и Адебург. Но на Венской конференции его соображения не приняли во внимание, предписали дорогу по долине Дуная. В августе 1805 года Подольская армия выступила, она насчитывала 50 тысяч бойцов, 377 орудий.

А австрийцы усугубили положение новыми грубыми ошибками. Не дождавшись русских, армия Макка вступила в Баварию, заняла Мюнхен. Надеялись, что поддержит баварский курфюрст и другие князья южной Германии, эти действия подтолкнут к вступлению в войну Пруссию. Не тут-то было. Французская дипломатия поработала неплохо, германские князья, в том числе баварский, боялись Бонапарта, и их втянули в союз. С Пруссией и Баварией эмиссары Талейрана договорились о нейтралитете. А ждать, пока неприятели соединятся, Наполеон не стал, решил разгромить их по очереди. От Булонского лагеря, где стояла его армия, до Баварии было 500 км – вдвое ближе, чем русским.

До австрийцев дошли сведения, что французы снялись с места и быстро приближаются к ним. Полетели просьбы всемерно ускорить марши. Кутузов сделал, казалось бы, невозможное. Солдаты под дождями и по грязи шагали неустанно, их было велено по очереди везти на телегах. За сутки преодолевали 50–60 вёрст. Правда, при этом армия растянулась, отстали артиллерия, обозы. Командующий обратился к австрийцам, просил выделить 150 пушек, ядра, патроны. Но в Вене его требования неожиданно отвергли – дескать, об этом никаких договорённостей не было.

До Баварии всё-таки дошли. Преодолев более 1000 км, вступили в городок Браунау. До австрийцев оставалось всего несколько переходов. Но Наполеон был уже рядом. Операцию он разыграл мастерски. Разделив свои колонны, двинул их по разным дорогам. Навалился на армию Макка под Ульмом, окружая её и отрезая пути отступления. Очутившись в безвыходном положении, австрийцы капитулировали. Но и русские оказались в такой ситуации, что не позавидуешь. Против них были главные силы Наполеона, 150 тысяч. У Кутузова – 35 тысяч своих и 15 тысяч выбравшихся австрийцев, без артиллерии. Справа Дунай, слева Альпы. И никаких резервов – только возле Варшавы шли на соединение части Буксгевдена. А Бонапарт уже нацелился разделаться с русскими. Бросил армию на них. Три корпуса направил по обходной дороге, на Зальцбург, наметил прижать войска Кутузова к Дунаю, окружить и уничтожить.

26 октября Михаил Илларионович приказал отходить. С 31 октября начались бои, арьергард Багратиона отразил атаки конницы Мюрата. Задержать врага попытались на притоке Дуная реке Энс, начали строить по берегу полевые укрепления. Австрийский император Франц I умолял держаться до последней возможности, прикрыть от французов Вену. Но при этом вдруг приказал своим частям, присоединившимся к армии Кутузова, покинуть её. Открылся левый фланг. В это же время были перехвачены письма от Наполеона и начальника его штаба Бертье к Францу I. Из текста можно было понять: уже завязались тайные переговоры о сепаратном мире. Ну а для русских Бонапарт конструировал очередную ловушку. Нацелил свои соединения как раз в обход оголившегося левого фланга. За Дунай, на левый берег, перебрался у Линца корпус Мортье. Должен был завязать петлю, затягиваемую вокруг русских.

Кутузов этот замысел разгадал. Предпринял энергичные меры, чтобы выбраться из западни. По его приказам был нанесён ряд встречных контрударов. Под Амштетеном отряд Милорадовича неожиданно бросился в штыки, попятил и остановил корпус Удино. Упорные бои произошли у Мелька, Санкт-Пельтена. А армия под прикрытием арьергардов резко повернула на север, оторвалась от противника и возле Кремса быстро переправилась по мосту через Дунай. Двигавшийся к этому месту корпус Мортье не успел помешать ей. Мало того, он сам попал в беду. Навстречу ему Кутузов повернул бригаду Милорадовича, а в обход через горы выслал отряды Дохтурова и Штрика. Французы растянулись по узкой дороге вдоль реки, и на них обрушились с разных сторон. Сбрасывали в Дунай, они спасались под огнём на лодках, многие тонули. Было взято пять орудий, две тысячи пленных.

Казалось, что теперь армия в безопасности. Мост за собой разрушили, прикрывшись от врага широкой рекой. Можно было дождаться подхода свежих сил из России. Другой мост был только возле Вены, его охраняли австрийские соединения. Но Наполеон устремился именно туда, к Таборскому мосту. А австрийское правительство предпочло сберечь свою столицу, оставило её без боя. Воинские части возле моста тоже отошли, бросив его целым и невредимым. Вся французская армия очутилась за Дунаем. Двинулась в тылы Кутузову, силясь отсечь его войска от приближающихся пополнений.

Тогда и Михаил Илларионович снялся с места. Приказал выбираться навстречу своим. А задержать Наполеона, не позволить ему перерезать дорогу было поручено князю Багратиону. Ему выделили шесть тысяч штыков и сабель и австрийскую кавалерию генерала Ностица. Фактически отряду предстояло пожертвовать собой, чтобы спасти армию. Багратион оборудовал позиции у деревни Шенграбен. 15 ноября подошла конница Мюрата. Ностицу он солгал, будто между Францией и Австрией уже заключено перемирие. Австрийцы, прикрывавшие передовые подступы, поверили. Или сделали вид, что поверили, не желая погибать. Ушли, открыв дорогу. Но и Мюрат не рискнул атаковать в одиночку. Предложил русским перемирие – чтобы подтянулись главные силы французов. Кутузов охотно согласился – выиграл целый день.

А Наполеон разгневался на Мюрата за промах, велел немедленно напасть на русских и сам спешно выступил с пехотными соединениями. 16 ноября на отряд Багратиона хлынули 30 тысяч неприятелей под командованием самого Бонапарта. На левом крыле враг сумел прорваться, окружил Подольский и Азовский полки. Они были уничтожены почти полностью, но целый день бились в кольце, связав неприятелей. Правое крыло генерала Уланиуса и центр под командованием самого Багратиона французы сломить не смогли. Они не удержались на позициях, но отступали в порядке, осаживая противника огнём и контратаками. А прорыв на левом фланге прикрыл гренадёрский батальон майора Экономова. Встал насмерть и отражал французов, позволив остальным войскам отойти за глубокий овраг.

Между тем Кутузов у Оломоуца соединился с корпусом Буксгевдена. Прибыл и сам царь с лейб-гвардией. К нему приехал Франц I, подошло 15 тысяч австрийцев. А через два дня появился потрёпанный отряд Багратиона, который уже считали погибшим. В ознаменование его подвига царь учредил новую награду. Все части, сражавшиеся под Шенграбеном, получили Георгиевские знамена. В целом же силы русских и австрийцев достигли 86 тысяч штыков и сабель. У французов некоторые соединения отстали, другие разместились гарнизонами в Вене и прочих занятых городах. Под рукой у Наполеона осталось около 50 тысяч. На военном совете мнения разделились. Оба молодых императора и большинство генералов высказались за то, чтобы воспользоваться численным превосходством, атаковать и разгромить французов.

Кутузов был против. Он уже в те времена предпочитал обходиться без лишнего кровопролития, лишнего риска. Предложил отступать дальше. К армии двигались новые подкрепления, корпуса Беннигсена и Эссена, из Италии и Тироля повернули на север австрийские контингенты, обещала вступить в войну и Пруссия. Позиция Кутузова вызвала бурю возражений. Его насмешливо спрашивали, что ему ещё надо при таком преимуществе, до каких же пор он предлагает отступать, где намерен дать бой? Он серьёзно ответил: «Где соединюсь с Беннигсеном и пруссаками; чем далее завлечём Наполеона, тем будет он слабее, оторвётся от своих резервов, и там, в глубине Галиции, я погребу кости французов».

Нет, такие проекты оба монарха даже не стали рассматривать. Они жаждали славы, громкой победы – они одолеют самого Бонапарта! Не только отход отбросили, а даже не стали ждать на месте. 27 ноября выступили навстречу неприятелю. Войска прошагали 60 верст и остановились около селения Аустерлиц. Позиции наметили по рубежу Коваловиц – Праценские высоты – Аугест. Начальником объединённого штаба был назначен австрийский генерал Вейротер, его считали военным гением. Он и разработал «гениальный» план сражения. Армия разделялась на пять колонн. Основные силы, три колонны Буксгевдена, сосредотачивались на левом фланге. Они должны были проломить оборону французов, после этого повернуть на север, в тылы Наполеона, обходя и окружая его. Четвёртая колонна наступала с Праценских высот, поддерживая главную группировку. Пятая, отряд Багратиона и австрийская конница, всего лишь сковывали противника на правом фланге, обеспечивая маневр остальных соединений.

По оценке военных специалистов план был прекрасным. Он не учитывал только одной «мелочи» – действий противника. Если Наполеон будет стоять и ждать, когда его разгромят. Номинальным главнокомандующим оставался Кутузов, но в присутствии двух императоров он оказался по сути отстранён от реального руководства войсками. А после предложения отступать с его мнениями вообще перестали считаться, все ключевые вопросы Александр и Франц решали сами с Вейротером.

Хотя у Наполеона было уже не 50 тысяч солдат (Вейротер числил ещё меньше – 40 тысяч). Он-то благоразумно выждал. К нему успели подтянуться отставшие корпуса Бернадота и Даву, его армия составила 75 тысяч штыков и сабель. У него была отлично налажена разведка. Он знал о готовящемся против него наступлении, о планах противников. Свои войска он тоже расположил неравномерно. Кулак из 50 тысяч пехоты и конницы собрал в центре. На правом фланге оставил всего 5 тысяч, на левом 12 тысяч. Всеми мерами демонстрировал: фланги-то у него слабенькие, центральное ядро легко обойти. Но именно в центре он наметил прорвать боевые порядки русских и австрийцев, выйти в тыл основной группировке, захлестнуть и разгромить её.

В ночь на 2 декабря русские и австрийские колонны перемещались по холмам, с трудом разыскивали назначенные им рубежи. А утром грянуло сражение – его назвали «битвой трёх императоров». Как и планировалось, левофланговые колонны ринулись в атаку. Сбили малочисленного неприятеля, заняли села Тельниц и Сокольницы, к государям понеслись донесения о победе. Но основная группировка углублялась в расположение противника, требовалось прикрыть её с севера, и около 9 часов перешла в наступление четвёртая колонна. Спустилась с Праценских высот, оставила ключевую позицию. Кутузов понял, насколько это опасно, отправил срочный приказ вернуться. Но куда там! Корпус Даву, стоявший перед этой колонной, нарочно подался назад. Она тоже побеждала! Поднажала на врага…

А Наполеон выжидал именно этого момента. Четвёртую колонну специально заманивали. Внезапно на неё навалились, стали обходить с двух сторон и окружили на льду замёрзших прудов. Выдвинулась французская артиллерия, принялась расстреливать её. Ядра ломали лёд, многие солдаты тонули. И в это же время мощный корпус Сульта устремился на Праценские высоты, столь неосмотрительно оставленные русскими. Оседлал их и разрезал объединённую армию двух императоров надвое. Наполеон сразу бросил в прорыв массу своей конницы. Нацелил её прямо на ставку русско-австрийского командования. Сам Кутузов попал под этот удар, был ранен, его вывезли подчинённые. Александр I и Франц I тоже очутились в смертельной опасности, неприятели появились совсем рядом. Их спасал конвой, оказавшиеся поблизости офицеры, солдаты, казаки. Вступили в схватки, задерживая французов, помогли монархам ускакать прочь.

Но прорыв в центре угрожал окружением и гибелью основного ядра русской армии, собранного на левом фланге. Правофланговая пятая колонна помочь не могла, на Багратиона были брошены корпуса Мюрата и Лана, он отражал ожесточённые атаки.

Для ликвидации прорыва бросили резерв – корпус лейб-гвардии. Но его расположили слишком далеко от поля сражения, причём раскидали отдельными частями. Когда доскакали посыльные с приказами срочно спасать положение, он и выступил отдельными частями. В эпицентре битвы они появлялись по очереди. Первым подоспел Уланский цесаревича полк. Отчаянной контратакой отшвырнул врага, даже бросился преследовать, силился захватить пушки. Но и неприятели опомнились, встретили шквальным огнём. Покосили улан, упал тяжело раненный командир, барон Меллер-Закомельский. Остатки откатились к своим.

Но уже выдвигалась гвардейская пехота – преображенцы, семёновцы, измайловцы. Грудью приняли удар мощных французских колонн, сходились в штыковых. Появились и гвардейские артиллеристы, развернулись, били картечью. Французы значительно превосходили, продавливали, пехота таяла. Противник захватил одну из батарей. Командир артиллеристов полковник Костенецкий собрал своих подчинённых и повёл отбивать пушки палашами, штыками, банниками. Неприятеля очередной раз остановили.

Однако и Наполеон понял, что задуманный маневр не удаётся. Чтобы всё-таки проложить дорогу в русские тылы, тоже направил резерв, тяжёлую конницу, закованных в металл кирасир генерала Раппа. Они понеслись стальной лавиной, готовой раздавить гибнущую пехоту. Но на поле боя появились кавалергарды. Этот полк был создан всего несколько лет назад, в него записывалась элита русской аристократии. Но и они проявили себя достойно. Схлестнулись в рубке с кирасирами.

Последний резерв кавалергардов, два эскадрона и знамённый взвод, повёл в атаку 27-летний полковник Репнин-Волконский. Именно он стал прототипом князя Болконского в романе Толстого «Война и мир». Увлекли за собой остатки пехоты и врага всё-таки попятили, но из кавалергардов уцелело лишь 18 человек. Подоспели лейб-гусары, тоже контратаковали и погибали. Затем прискакали лейб-казаки. Им пришлось мчаться девять вёрст, но они без передышки, на ходу перестраиваясь, нацелились в гущу схватки. Сомкнутым строем ударили в пики, всё-таки опрокинули французских кирасир.

Потом лейб-казаки, собирая остатки улан, гусар, пехотинцев, артиллеристов, организовали отход, прикрывая отступление остальных войск. Сдерживали врага и другие очаги сопротивления. Так, одна из артиллерийских рот осталась уже в тылу французов, пехота отступила. Артиллеристы принялись выбираться, но под огнём падали лошади, погибли или были ранены все офицеры. Тогда солдаты по своей инициативе остановились и принялись бить по наседающим неприятелям. Только расстреляв все заряды, они вывели из строя орудия и штыками вырвались к своим. Эти подвиги лейб-гвардии, многих других безвестных солдат и офицеров не позволили Бонапарту исполнить свой замысел. Ядро русских войск на левом крыле успело отойти, выскользнуть из наметившейся ловушки.

Русские арьергарды перекрыли дороги, ждали новых атак, но их не последовало. Когда Наполеон понял, что окружение сорвалось, он дал команду остановиться. Его войска тоже были серьёзно потрёпаны, от преследования французский император отказался. Тем не менее итоги были печальными. Впервые с XVII столетия русская армия потерпела столь серьёзное поражение. Её урон составил 21 тысячу убитых, раненых, пленных, австрийцы потеряли шесть тысяч, французы около девяти тысяч. Наши войска утратили 180 орудий. Александр I, сопровождаемый случайными гусарами, в лесу сошёл с коня, плакал, как ребенок. Австрийский государь Франц почти сразу после битвы принялся умолять Наполеона о мире и капитулировал. Наша армия отошла в свои пределы и после переговоров с Францией было заключено перемирие на полгода.

Да, Бонапарт выиграл. Одну битву. Но главного он всё-таки не добился. Героизм наших воинов не позволил ему уничтожить основное ядро русской армии. В последующих схватках французы смогли в полной мере испытать на себе её удары.

Кстати, весной 1945 года, в ходе наступления Советской армии на Чехию, гитлеровцы попытались дать сражение в тех же местах, под Аустерлицем. Стянули сюда значительную часть группы армий «Центр». Цеплялись за надежды, что здешнее поле боя «неудачное» для русских. Они обманулись. На этот раз поле боя стало «удачным», врагов смяли и раздавили.

ПлохоПриемлемоСреднеХорошоОтлично (No Ratings Yet)
Загрузка...

Оставить комментарий

В комментариях не допускается хула на Церковь, пропаганда ересей и сект, оскорбления авторов и участников дискуссии.

XHTML: Вы можете использовать эту разметку: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

 Подпишись на RSS

Рассылка новостей. Введите адрес электронной почты:

Наш информационный партнёр:

МолитвослоВ.BY

Поддержите наш сайт:

WebMoney: R373636325914; Z379972913818; B958174963924