ПАМЯТИ БЕССТРАШНОГО ПАТРИОТА ВЯЧЕСЛАВА МИХАЙЛОВИЧА КЛЫКОВА1 min read

Прошло 10 лет со дня смерти выдающегося русского скульптора

Вячеслав Михайлович КлыковВесть о кончине 2 июня 2006 года Вячеслава Михайловича Клыкова повергла в скорбь чуть ли не каждого: Ведь его труды и радения по сплочению русского народа были давно известны миллионам. И с каждым новым созданным им памятником всюду крепло и нарастало патриотическое движение. В то же время было у Клыкова и много разных противников. Слишком, видно, их пугало пробуждение русского национального самосознания.

В эти первые июньские дни как в Славянском фонде, так и в особенности при отпевании в Сретенском монастыре чувствовались потерянность и смятение. Тут собралось огромное количество людей, и среди них давно знавшие его писатели, артисты, учёные. Всех объяло в эти минуты одно внезапное горе. Непоправимость случившегося: утрата, которую ещё не все смогли до конца осознать.

В катафалке, у гроба Клыкова, с несколькими его самыми близкими друзьями я оказался почти в последнюю минуту. С Вячеславом Михайловичем меня тоже связывало многое, что заставляло всегда поддерживать его и даже писать о нём. Поэтому непременно хотелось проводить его в последний путь. Побывать вместе с ним на его родине: увидеть самое близкое и дорогое ему.

Мы проехали вместе с двигавшейся за нами вереницей машин четыре области: Московскую, Тульскую, Орловскую и почти всю Курскую. А в клыковские Мармыжи добрались только к двенадцати часам ночи. Но нас всё ещё поджидали стоявшие здесь, у слегка освещённой церкви, многие земляки его с родственниками.

— Вот и явился, — подходя к нам и глядя на то, как мы стали поднимать гроб с горевшим над ним в фонаре благодатным огнём из Иерусалима, заголосили разом несколько из них. — Теперь уж навсегда: Как будто бы и не уезжал никуда отсюда!

А потом всех прибывших с ним отправили к станции. Туда, где находился дом Клыкова и где нас сразу же разместили в его новой просторной мастерской.

— Ведь у него было ещё столько замыслов, — не удержался брат Игоря Талькова Володя. — Собирался перебраться сюда: он же такой оптимист был и труженик! Глина у него не выходила из рук, и, только когда уж устанет накидывать на каркас, присядет в изнеможении, слегка передохнёт и снова принимается за своё.

Сам Володя был одним из помощников Вячеслава Михайловича, обсуждал с ним новые проекты, подыскивал место для установки и даже нередко брался лепить некоторые несложные детали с барельефами.

Уснуть в эту ночь мы так и не смогли. Ибо здесь тоже будто продолжалось некое бдение. И через распахнутые окна доносились и так же бередили душу лишь гулкие переливы соловьёв. А перед глазами вставали и клыковские образы воителей и святых угодников, коих ему удалось запечатлеть и возвести по всей Русской земле в камне, бронзе ли: Илья Муромец, Сергий Радонежский или даже Царь мученик Николай II, призывающие нас к покаянию за содеянное некогда отступничество.

И думалось: ‘Всё это никогда уже не сотрётся из памяти народной. Как и само имя Вячеслава Михайловича Клыкова:’

А наутро уже погребение: вырытая перед церковью могила, обложенная со всех сторон кирпичом: вынос гроба и множество собравшихся с разных краёв соратников, друзей и всех пожелавших отдать дань своему великому сподвижнику.

Последние прощальные слова и клятвы казаков, молитвы и громкие раскатистые песнопения священнослужителей Курской епархии. Их выделяющиеся золочёные облачения, длинные ризы и высокие клобуки на головах. И сливающееся море людских лиц: всё это скорее напоминало посвящение в князья, победное возвращение и торжества, кои происходили в их уделах особенно во дни всеобщего подъёма.

Поэтому именно здесь, в Мармыжах, хотелось ещё больше узнать об истоках, питавших и взрастивших талант Клыкова. И мне будто тоже была дарована встреча с его родным дядей, ещё довольно крепким подвижным стариком, позвавшим меня сразу после поминальной трапезы к себе домой.

— У нас тут тянется целая родословная, — улыбаясь и присаживаясь на скамейку, начал не спеша Виталий Степанович. — Три-четыре поколения я только помню: и один из дедовских братьев Вячеслава Михайловича жил в Курске, а второй же был монахом в Киево-Печерской лавре. И когда случалось ему приезжать домой — больше всего любил с пчёлами заниматься! Вырубал для них серёдку в дуплах, ставил дверцы (леток) и потом уж скачивал мёд для своей братии.

Поведал Виталий Степанович и о том, как этот самый монах вытащил однажды из небольшого сундучка царские деньги, ‘екатеринки’: их берегли до тридцатых годов, всё надеялись, что вернётся прежняя власть и что деньги эти тогда сгодятся. Обо всём этом дядя рассказывал и Вячеславу Михайловичу, и тот написал затем в Киево-Печерскую лавру. И ему прислали оттуда даже какие-то документы, которые подтверждали проживание у них некогда монаха Клыкова.

— И мне сдаётся, — вздыхая и ещё больше отчего-то выпрямляясь, поделился и сугубо личным Виталий Степанович, — что, может, Слава потому и вновь о Сергии Радонежском вспомнил! Ведь он говаривал и раньше о нём. А тут Преподобный сам стал являться к нему даже во сне. И Слава после этого так возгорелся, что уж решил поставить ему памятник любой ценой.

А отсюда и желание Вячеслава Михайловича восстановить у себя на родине церковь. На том месте, где она возвышалась раньше и где всё было ему так близко с самых детских лет.

Церковь вышла просто на загляденье. И очень сильно походила на знаменитый храм Покрова на Нерли, стоящий неподалёку от Боголюбского монастыря во Владимире и построенный ещё Андреем Боголюбским в честь разгрома булгар.

Здесь же, на самом водоразделе между Доном и Днепром, он поставил и огромный крест прямо на степном открытом холме, куда некогда прибыла ногайская орда из ста тысяч, но была остановлена курскими порубежными ратниками. Предками Клыкова:

А ведь ордынцы стремились на помощь к шведскому королю Карлу XII. И никто не знает, чем бы могла закончиться битва при Полтаве в 1709 году, не перехвати их куряне и не уничтожь!

Рассказал мне Виталий Степанович и о том, как во время раскулачивания у них были тут большие гонения. А теперь вот, после очередного разора, уцелело вообще только девять домов! И то полуразрушенных, в которых остались одни старики и старухи.

А ведь именно отсюда берёт отсчёт весь жизненный путь Клыкова. Здесь он родился, любовался на тот самый откос, сразу же начинавшийся у них за огородом, а затем спускавшийся к мосткам, где протекала небольшая речушка и где до сих пор пролегает твёрдая неровная дорога. По ней-то и ходил до четвёртого класса Слава Клыков в стоявшую тут, у бывшей церкви, начальную школу. В войну в церковь попал снаряд, и её потом так постепенно и растащили по разным колхозным нуждам.

Тут же, совсем рядом с церковью, располагалось и их деревенское кладбище, на котором возлегло всё большое родовое гнездо Клыковых и где за невысокой железной оградкой и среди таких же окружающих её могил покоятся и родители Вячеслава Михайловича.

— Спрашивают его как-то тут у нас, — оживляется вновь Виталий Степанович, — ‘А ты чего это всё старину лепишь? Разве некого из нынешних управителей?’ — ‘Глину ещё портить, — ответил жёстко Вячеслав Михайлович. — На временщиков всяких! Негоже им с нашими великими предками на одной земле стоять!’

— А то было так, — вставляет дочь Виталия Степановича Ирина, — приходит в белых брюках и такой же белой нарядной рубашке. ‘Ты чего это? — вырвалось у меня. — Разве сегодня праздник?’ ‘Слава Богу, — обронил своё любимое присловье Вячеслав Михайлович, — начало страды: так уж было заведено в эту пору!’

— Да, да, — поддержал её Виталий Степанович. — Всё это у него что-то крестьянское! Вот и когда церковь строил, то часто приезжал к нам сюда. Бывало, подойдёт ко мне, обнимет и обязательно скажет: ‘Ты у меня один остался самый близкий’. А для колокольни специальные деревья привёз с севера, чтобы звук не поглощали. Делал основательно: как будто бы на долгие века.

Покидал я их с каким-то смешанным чувством. Больше всего боясь вдруг забыть и расплескать всё услышанное.

А когда же добрался вновь в усадьбу и получил разрешение остаться на этот раз в одинокой небольшой кухоньке, то долго стоял в углу и молился. Как раз напротив двух старых потемневших икон, доставшихся, очевидно, Вячеславу Михайловичу от родителей и сохранявшихся посему в столь сокровенном для них месте.

И просил Господа лишь о том, чтобы он дал и нам всем сил, которые бы могли повести нас и дальше по тому же, столь самозабвенно и свято наторенному Клыковым пути.

Наутро, после краткой литии на его могиле и поездки к роднику, я вновь оказался в Мармыжах и уже среди собравшихся в Клыковской усадьбе нескольких его однокашниц.

И они с особым теплом, участием и довольно частыми нелёгкими воздыханиями принялись вроде бы как досказывать многое о нём. Как ездили уже после седьмого класса за целых двенадцать километров в Кшень, где была десятилетка: брали с собой всегда недельный паёк: четыре килограмма картошки, буханку хлеба и бутылку растительного масла. Складывали всё это богатство в корзины и отправлялись к поезду.

А оттуда по субботам чаще всего возвращались на товарняке. ‘Зимой мороз, а мы стояли по нескольку часов и ждали его. А когда уж доезжали до своих Мармыжей, то прыгали прямо с поезда на ходу. И хорошо помним, как Слава всегда прыгал первым и подавал девчонкам руку. Он и тогда очень добрым был, делился всем, помогал:

Весной ходил также с нами в лес за ландышами. Постоянно рисовал кого-то и был всегда в школьной редколлегии. С мальчишками тоже часто катался на коньках, лыжах. А однажды набрал в фуражку смолы: хотел что-то вылепить, и у него все волосы были в смоле’.

Возле дома, где он родился и где всё ещё сохранились всякие старые пристройки, мне тоже довелось познакомиться с тремя очень близкими ему соседками. И они точно так же все сразу оживились, поправили сбившиеся на головах платки и припомнили уже всё то, что знали о нём ещё с самой войны. ‘Ведь тут у нас кругом полыхало от огня и снарядов. А уцелевшие распухали от голода, картошку морозевую ели. И с одной деревни перебирались в другую. С Переволочной в Горяиновку: дальше Нижинская. А чуть левее уж Муравка: и мать Славы также мыкалась вместе со всеми, прятала его и спасала’.

Антипова Валентина Егоровна показала и его любимое место во дворе, на скамейке возле кустов: И когда он приезжал к ним сюда, то обязательно собирал их всех и просил спеть ему какую-нибудь старинную песню. Особенно ту, которая больше всего нравилась его матери Лидии Тимофеевне:

Ни тучки, ни хмарки.
Чай, дождик идёт.
Казак до дивчины,
Чай, вечера ждёт.

Земля здесь, действительно, непростая. Казачья! И Вячеслав Михайлович прикладывал все силы, чтобы не дать угаснуть тут их духу былому. И помог созвать даже казачий Круг как раз у своего же вознесённого на холме креста. А для всех оставшихся соседок купил новый трактор ‘Беларусь’. Да и списки всех желающих переселиться сюда тоже подготовил.

— Но вот не успел всё-таки, — взглянув на меня и словно желая что-то ещё добавить, произнесла под конец Валентина Егоровна. — На него же после памятника Святославу пошло такое, что: Никак нигде не давали поставить. И даже пытались сбить машину с Вячеславом Михайловичем после Белгорода! И он тогда к себе на станцию не поехал, а завернул среди ночи к нам вот сюда.

Ну что ещё можно сказать после этого? Ведь в словах Валентины Егоровны выражались вся тревога, признательность и та любовь, которая всегда ощущалась к нему тут в их сердцах и была точно так же разлита в эти дни во всех других краях.

Так воскреснет ли былая Русь? Опамятуется ли? И сумеет ли, подобно Святославу Храброму, вновь вымести со своей земли всяческую нечисть?

Именно ради этого Клыков, не устрашась ничего и создавая сей памятник, бросил вызов всем нашим недругам и вступил с ними в смертельную схватку.

Это было его самое последнее творение: и он словно указал — отступать нам уже больше некуда.

Анатолий ЯКОВЕНКО,
член Союза писателей России,
село Мармыжи, Курская область

ПлохоПриемлемоСреднеХорошоОтлично (4 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Оставить комментарий

В комментариях не допускается хула на Церковь, пропаганда ересей и сект, оскорбления авторов и участников дискуссии.

XHTML: Вы можете использовать эту разметку: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

 Подпишись на RSS

Рассылка новостей. Введите адрес электронной почты:

Наш информационный партнёр:

МолитвослоВ.BY

Поддержите наш сайт:

WebMoney: R373636325914; Z379972913818; B958174963924