О Римском и Византийском папизме от Ромула Августула до наших дней1 min read

Герб ВатиканаИдея примата папы Римского, как было показано, развивалась по схеме: первенство по принадлежности столице — первенство чести — первенство власти — непогрешимость папы = папская теократия. В позднеантичный период уже практически сложились основные компоненты этой схемы.

С 476 года начинается для Рима тяжкий период унизительной зависимости от различных захватчиков. Это порождает массу проблем, которые в Константинополе обычно решала светская власть. И появляются тревожные признаки упадка. Поначалу они были связаны с Папами только косвенно. Например, в первые три десятилетия после кончины Папы Анастасия II (496-498) при выборе Пап иногда возникало такое явление как антипапы, и борьба между их сторонниками носила далеко не христианский характер, сопровождаясь подкупом заинтересованных лиц и убийствами. В Риме приходила к власти то партия сторонников Византии, то проготская партия. Каждая партия проталкивала своих кандидатов. «В результате таких неурядиц на Римском синоде епископов в 499 году было принято решение о первом церковном упорядочении выборов Папы. Было высказано мнение, что для избрания Папы необходимо большинство голосов, и одновременно сделана попытка ограничить влияние избирателей-мирян. При Папе Феликсе III (IV) (526-530) готская королева Амаласунта приняла эдикт, по которому Папа объявлялся третейским судьёй и имел право судить спорные вопросы между мирянами и духовенством».

Взаимоотношения с Константинополем осложнялись тем, что Восточную империю периодически поражала очередная ересь, и Папам приходилось этому противостоять, что было несложно, пока Рим находился под властью готов. В этот период Император ромеев и византийский Патриарх были в определенном смысле в некоторой зависимости от Апостольского Престола, поскольку ни один вероисповедный или униональный документ, издаваемый восточными властями, не имел веса без одобрения Пап. Ереси Папы, конечно, старались не санкционировать. В этом случае начинался очередной раскол между Церквами, и положение благочестивого Императора, защитника правой веры, и Константинопольского Патриарха, главы Поместной Церкви, становилось несколько щекотливым. Поэтому в Константинополе принимают дальнейшие шаги к укреплению позиций Константинопольского Патриарха. Так, 36-й канон Трулльского собора (691-692 гг) предоставлял Константинопольской кафедре, при сохранении за нею установленного еще II Вселенским Собором второго места в диптихе после Римской, равные преимущества с кафедрой Рима. Это вызвало протест Папы Сергия I. Трулльский собор очень серьезно отнесся к имеющимся различиям в практике восточных и западной Церквей, приняв ряд канонов, запрещавших некоторые латинские традиции, в частности, целибат священства и пост в субботу. Папа Сергий I категорически отказался подписывать присланные в Рим акты собора, заявив, что «скорее умрет, чем согласится с новыми заблуждениями».

Нужно отметить, что высоты, взятой Папой Григорием Великим (590-604) его преемникам удержать не удалось. Наверное, его правление было своего рода духовной и политической кульминацией папской власти. Хотя сначала большого понижения духовного уровня не было. Рим дал миру замечательного Папу-исповедника Мартина (649-655) и еще немало благочестивых иерархов, но папство как явление духовное явно клонилось к упадку. Одним из признаков упадка, конечно же, можно считать появление папы-еретика Гонория (625-638), что трудно было бы себе представить в V или VI веках. Степень Богословской образованности латинских епископов, и Пап в том числе, сильно понижается. Но самое главное заключается в том, что постепенно начинает снижаться и моральный уровень латинского епископата. Скорее всего, просто происходило то, что называется выгоранием. На Востоке, — увы — шел тот же процесс, только менее заметно и помедленнее. Смысл его очень прост — где-то на Афоне, Олимпе, в монастырях, аббатствах, пустынях живут себе подвижники, и пусть они живут, за нас, грешных, молятся. А мы — люди простые, с нас какой спрос? Смертно ведь не грешим… Дальше начинается процесс накопления капитала. Разнообразного — финансового, политического, культурного, научного, интеллектуального, эмоционального, семейного, наконец. Какого угодно — только не духовного. Христос перестает быть центром жизни христианина, и им овладевают другие, поначалу достаточно невинные интересы. Так может продолжаться несколько поколений (иногда довольно одного), пока в роду не появится человек, который сознательно не хочет жить по Заповедям Божьим. И не только по Евангельским — об этом уже и речи нет, а даже и по Десяти Заповедям.

Однако продолжим разговор о папстве. Оно начинает нащупывать новые пути выживания, в первую очередь сосредотачиваясь на поиске политических союзников. Папы пытаются опереться то на одного, то на другого европейского правителя. Разменной картой в этой игре становится вакантное место Императора Западной Римской империи. Эта корона предлагается Папами разным европейским королям. Лангобарды, франки, германцы, норманны. Вначале союзники, благодетели, они очень быстро становятся хозяевами и начинают диктовать свои условия. В 756 году возникает Папская область. Она формируется из земель, подаренных Папам королями. Для оправдания светской власти Пап фабрикуется сочинение под названием «Константинов дар». Смысл этого документа в том, что святой Константин Великий в благодарность за чудесное исцеление его Папой Сильвестром якобы передал Папе и его преемникам «Рим и все провинции, области и города Италии и Запада как подвластных римской Церкви навечно». Патримоний святого Петра увеличивается и утверждается усердием Карла Великого.»Когда в VIII в. Папы искали защиты у франков против лангобардов, они не считали союз с ними для себя опасным. Франки были далеко, и их помощью можно было пользоваться, не теряя своей самостоятельности. Пипин Короткий сразу освободил Папу и от лангобардов, и от Византии и сделал его светским государем. Но при Карле Великом отношения между франкским государством и папством изменились. Лангобардское королевство пало и вошло в состав франкской монархии, а её государь сделался императором Запада, т. е. наследником всех прав прежних римских Императоров. Папы вследствие этого должны были попасть в зависимость от его власти. Не даром Лев III, коронуя Карла императорской короной, поклонился ему до земли. Империя Карла Великого сильносодействовала распространению духовной власти Пап на всем Западе, потому что и сам он признавал в Папах преемников апостола Петра и обладателей духовного главенства в церкви, хотя это отнюдь не мешало ему считать себя государем и в делах церковных. Он издавал своею властью разные правила церковной жизни, созывал духовные соборы, замещал епископские кафедры, назначал в монастыри аббатов и. т. д. Карл Великий не был расположен к иконопочитанию и сильно содействовал распространению на Западе еще раньше возникшего прибавления к Символу веры слов об исхождении Св. Духа «и от Сына» (Filioque).

Именно с Карлом Великим связано совершенно очевидное отступление Пап от духовной истины. Первое — это только что упомянутое распространение еретического догмата об исхождении Святого Духа «и от Сына», которому Папы не смогли воспрепятствовать. Второе крупное отступление заключалось в следующем. Известно, что на Седьмом Вселенском соборе присутствовали папские легаты и подписали решения собора. Естественно, Папа должен был их утвердить. Когда об этом узнал Карл Великий, он созвал собственный собор, иконоборческий, на котором тоже вынуждены были присутствовать папские легаты, и им предстояло молчаливо санкционировать решения, прямо противоположные оросу Седьмого Вселенского собора! Это была цена франкского покровительства.

«Возрождение Западной империи открыло новый этап и в истории папства. Роль Церкви стала решающей в феодальном государстве, где она использовалась и для выполнения административных задач. Для Церкви наибольшее преимущество нового положения проявилось в том, что в силу необходимости она стала материально независимой соучастницей власти. Интегрированность церкви в новое государство, политическая власть и богатство высшего духовенства в то же время привели к усилению светскости Церкви, к возвышению политики над религией.

После того как церковь стала наиважнейшим интегрирующим элементом франкской империи, уже при первом преемнике Карла — Людовике Благочестивом имперская власть оказалась зависимой от ставших могущественными франкских епископов. (Франкская Церковь располагала одной третью всех землевладений.) Это сказалось и на отношениях между Папой и императором.

Во время понтификата Григория IV (827-844)с неожиданной быстротой начался распад империи Каролингов. Это могло бы привести к самостоятельности Папы и его государства. Однако вскоре выяснилось, что если вооруженная мощь императора не будет стоять за папством, то оно превратится в игрушку партикулярных сил». Выборность главы Папского государства несколькими знатными аристократическими кланами быстро сделало их избранников зависимыми от них. Моральный уровень Пап заметно снизился. Убийство Пап и разнообразные скандалы, связанные с ними, становятся нормой жизни. Поэтому когда во второй половине IX века патриарх Фотий назовет латинян «мужами нечестивыми и мерзкими, дикими вепрями, мужами, из мрака вынырнувшими, — ибо были они порождением края западного» и т. д.и т. п., то это не совсем риторическое преувеличение. В Константинополе обо всех этих римских злоключениях очень хорошо знали. И поэтому святитель Фотий на известном соборе 879-880 гг сделает все, чтобы придать Константинопольскому Патриарху авторитет, равный авторитету Папы Римского и признать на Соборе равенство и независимость обоих престолов и обеих Церквей. Уже тогда это было насущной необходимостью. Собор этот греки считали Восьмым Вселенским. Хотя папские легаты подписали его решения, в дальнейшем он не был признан на Западе. Потому как он подрывал эксклюзивный авторитет Римского епископа. А вот за 10 лет до этого на Константинопольском Соборе 869-870 гг тот же святитель Фотий был анафематствован, а все поставленные им епископы низложены. И именно этот собор признается у католиков «VIII Вселенским» до сих пор. Почему? На Константинопольском соборе было сильно ограничено влияние императора на церковную жизнь, а от императоров Папы настрадались. Этот собор провозгласил неподсудность Папы Римского даже вселенскому собору и нейтрализовал главного противника папства на тот момент — Константинопольского Патриарха Фотия.

Святитель Фотий постарался отучить восточное духовенство, в первую очередь епископат, обращаться с жалобами в Рим. Он понимал, что подчиняться таким папам, апеллировать к ним становилось опасно. Буквально через пару десятилетий жизнь показала, что он был пророчески прав — начался один из самых омерзительных периодов папской власти время зависимости от графов тускулумских (об этом ниже).

В своем знаменитом окружном послании и в других документах святитель Фотий дотошно перечисляет обрядовые и канонические прегрешения латинян и только в конце принимается за догматику. Просто потому, что кроме филиокве было еще ого-го сколько всего. Не случайно моравский князь Ростислав обратился к грекам с просьбой прислать учителей греческих на каноническую территорию латинян. Если судить по Житию святого Кирилла Солунского, там такие «чудеса» творились, в этой епархии зальцбургских епископов, что впору было по новой просвещать всех светом Христовым. Что и сделали святые Кирилл и Мефодий. Правда, светская власть — в данной ситуации оплот ненадежный, поэтому солунские братья все-таки обратились к Папе, то есть к законному Патриарху тамошних земель, чтобы, заручившись его поддержкой, можно было спокойно работать. Не потому, что они не доверяли Патриарху Фотию, а потому, что это была каноническая территория Папы. Кроме того, в этот момент Апостольский Престол занимал очень достойный иерарх, Папа Николай I, один из лучших Пап. «Его короткий (длившийся около девяти лет) понтификат вошёл в историю как период, когда впервые была последовательно сформулирована идеология папской теократии. По мнению Николая I, Папа римский обладает всей полнотой власти в Церкви, является её единственным главой. Власть всех других епископов (на Востоке и на Западе) исходит от Папы, который имеет право судить любое духовное лицо как ему заблагорассудится. Не менее сильно Николай подчёркивал верховенство папской власти над властью светских государей. Весь понтификат Николая I был непрерывной цепью усилий и борьбы, направленных на то, чтобы эти принципы осуществить на практике». Хотя еще в середине IX века идея о папском главенстве встречала значительное сопротивление со стороны некоторых епископов, но именно в это время на подмогу папским притязаниям явились так называемые Лжеисидоровы декреталии, сборник подложных посланий и постановлений, написанных будто бы Папами первых веков и собранных вместе одним духовным лицом, назвавшимся Исидором Меркатором.  Этот «Лжеисидор заложил юридическую базу для абсолютной и повсеместной власти и авторитета римской кафедры. В декреталиях Папа провозглашается верховным законодателем, без одобрения которого не может составиться ни один собор и не вступает в силу ни одно соборное постановление. Он верховный судия, без позволения которого не может быть низложен ни один епископ и который решает все «главные дела» в Церкви. Все недовольные решением местных соборов и местных митрополитов могут обращаться с апелляцией к Папе, и от него уже зависит окончательное решение, которому все должны подчиняться беспрекословно. Таким образом, епископы освобождаются от суждения мирян и даже от своих собственных митрополитов. Согласно декреталиям, в странах, отдаленных от Рима, Папой назначаются викарии апостольского престола, или примасы, которые пользуются на месте всеми полномочиями Папы и служат, таким образом, проводниками центральной власти римских первосвященников. Таким образом, по лжеисидоровским декреталиям, власть папы в Церкви стала даже выше власти Вселенских Соборов. Далекий от Франкии Папа как преемник князя апостолов, св. Петра, имеет всю полноту власти в Церкви Вселенской и провозглашается главой всего христианского мира. В подлинность декреталий поверили все».

«После распада державы Каролингов на папском престоле со второй половины IX века развернулась настоящая чехарда, нередко папы были простыми марионетками римской знати. С 850 по 1050 средняя продолжительность понтификата составляла всего четыре года. А период правления ставленников влиятельной аристократической семьи тускулумских графов Теофилакто (это не один десяток лет) вошёл в историю Западной Церкви под названием «порнократия» или «правление шлюх». Римская аристократка Феодора и ее две дочери Морозия и Феодора из этой влиятельной римской семьи ставили папами своих фаворитов и детей на протяжении 30 лет. Феодора старшая добилась поставления папой 20-летнего Иоанна X, своего любовника. Ее дочь Морозия приказала его задушить и поставила своего сына от папы Сергия III (был папой до Иоанна X). Имя ее ставленнику дали Иоанн XI (тоже 20-летний). Другой сын Морозии от другого любовника, герцог Альберих вторгся в Рим и посадил своего брата Иоанна XI в тюрьму. Он сам ставил Римских епископов (при нем сменилось 4 епископа). Перед своей смертью Альберих поставил папой своего 16-летнего сына, который вступил на Римскую кафедру в 955 году с именем Иоанн XII.

В этот период переживает кризис сама Западная церковь. Огрубение нравов достигает предела. Наиболее яркий пример этого — собор с участием трупа.

Папа Стефан VI (896-898 гг.), став папой двумя месяцами спустя после смерти папы Формоза (+ 896 г.), устроил суд над своим предшественником в 897 г., обвинив его в узурпации папского престола (Формоз, будучи епископом, стал папой — это было впервые в истории; епископ должен был оставаться на той кафедре, на которую поставлен). Формоза вырыли из могилы, в которой он пролежал уже несколько месяцев, одели в папское облачение, посадили на судный трон и даже выделили ему адвоката. Проведя юридически правильную процедуру, его осудили, лишили епископского сана, стащили с трона, отрубили 3 пальца правой руки (которыми он благословлял), протащили по улицам Рима и выбросили в Тибр.

Стефан позже был задушен формозовской партией. А при Иоанне IX постановления собора 897 г. были отменены, и Формоз сейчас считается законным папой (и Стефан, кстати, тоже). Католики их все равно считают непогрешимыми в вопросах веры и нравоучительства, хотя эти папы и не уделяли вопросам веры никакого внимания.

В тот же период происходит и временное угасание аскетических идеалов. После подъема веры в первых столетиях, когда варвары с энтузиаэмом приняли христианство, наступает период угасания. Жизнь несколько стабилизируется. Кончается эпоха переселения народов. Войны начинают носить локальный характер. Каждый конкретный человек начинает ощущать себя неплохо устроенным. Европа переходит в эпоху средневековья с ее относительной стабильностью. Мирская жизнь становится все более привлекательной, и ей поддается даже епископат латинской церкви.

Например, папа Бенедикт IX, восшедший на престол в 1024 г. в неполные 12 лет (признается католиками законным папой), с отрочества отличался своей нравственной нечистоплотностью и кощунственным отношением к Таинствам. Так, он посвящал диаконов на конюшне, замешен был в нескольких убийствах, женился на своей двоюродной сестре, сам дав себе официальное разрешение на брак в порядке исключения. После этого он оставил кафедру по требованию отца девицы 1030 г., найдя себе преемника — того, кто больше ему заплатил за протекцию. Но семейные отношения Бенедикта с супругой не сложились, и он решил вернуться на кафедру. Собрав наемное войско, он вступил на Римский престол вторично до 1032 г. Когда папа немного обеднел, он решил снова уступить кафедру тому, кто больше заплатит. И уже окончательно. Ибо он хотел опять узурпировать власть, но попал в тюрьму, где и окончил свою жизнь (не без чьей-либо помощи).

Бенедикт IX как личность не вызывает симпатий у самих католиков, но как папу они считают его законным и не могут подвергнуть сомнению его акты с канонической стороны, иначе рушился бы догмат о примате папы.

С развитием «феодального строя в X и начале XI века император Священной Римской империи и другие крупные феодалы предпочитали наделять земельными владениями епископов, а не светских вассалов, поскольку первые не могли иметь династических притязаний, представлявших угрозу для суверена. Вследствие этого многие епископы и аббаты оказались не только церковными, но и могущественными мирскими владыками. Епископов избирали в качестве вассалов — не столько за их духовные качества, сколько за административные способности и готовность исполнять волю суверена. Такие церковные деятели, которые были поглощены мирскими делами и контролем за своими доходами, зачастую мало интересовались религией. Их нередко можно было обвинить в симонии (торговле церковными должностями) и сожительстве с наложницами».

Это именно то самое время, когда отношения между Римом и Константинополем громко трещали по всем швам. То есть ДО раскола 1054 года. И дело было не только в догматике, обрядовых и канонических разногласиях, а в том, что Западная Церковь стремительно и тотально превращалась в общество потребления по самому мерзкому и просто свинскому образцу. Обо многом греки просто помалкивали, потому что в приличном обществе о таких вещах даже говорить стыдно. В этом контексте нынешние замечательные рассуждения об исторических разногласиях двух Церквей звучат немного странновато. Да, верно — те, кто сотворили раскол 1054 года, вели себя грубо и дико, они были властны и субъективны, но ведь разница между Западом и Востоком в то время была уже такая, как между Иерусалимом и Содомом! Впрочем, наших современников, снисходительно говорящих о «недоразумениях» между Церквами Востока и Запада того времени вполне извиняет отсутствие качественных курсов истории Византии и, видимо, истории папства в наших духовных и светских учебных заведениях.

В 1059 году папа Николай II узаконил избрание пап коллегией кардиналов, что предполагало обеспечить папскому государству независимость, хотя на практике эта независимость была довольно условной. Реально после периода «порнократии» папский престол превратился в игрушку в руках германских императоров». Следует сказать, что на Западе были благонамеренные христиане, которых трагическое положение Римских епископов искренне удручало. Часть из них формировалась вокруг Клюнийского аббатства. Они произвели кое-какие реформы, поначалу немного оздоровившие общество, но конечным итогом их деятельности стала интронизация папы Григория VII. А это — фигура знаковая. Еще до восшествия на папский престол, будучи помощником Папы Льва ХI, он много сделал, пытаясь привести в порядок клир и поднять авторитет папства в обществе. Но все его труды проходили под лозунгом: «Церковь не должна управляться императором. Она должна управляться только руками того, кто поставлен Самим Богом для этого, т.е. Римским епископом». В 1073 г. помимо желания Гильдебранд станет папой Григорием VII (1073-1085) и начнет активно реализовывать свою доктрину. Весь мир казался ему собственностью папы, временно захваченной светскими правителями. К Сардинии и Корсике он вообще относился как к собственным ленным владениям, остальные следовало вернуть любыми средствами. Испанским князьям он написал в 1073 году, что в древности Испания принадлежала апостолу Петру, а, следовательно, является собственностью Апостольского престола. Королям Кастилии и Арагона папа «напоминал», что апостол Павел совершал путешествие в Испанию, освятив ее своей молитвой, и это по «божественному праву» — папская земля. Филиппа I, короля Франции, Гильдебранд холодно извещал, что каждый дом в его королевстве обязан платить Риму лепту святого апостола Петра. Короля Дании понтифик обязывал признать свою зависимость от Рима и направить сына защищать город от варваров. Венгерского короля Григорий упрекал в том, что тот принял корону из рук Германского императора, как его вассал. Он «объяснял» ему, что единственным собственником его королевства является Рим. Герцогу Далматии Дмитрию он вручил королевскую корону в обмен на обязательства платить лепту Риму. Он риторически вопрошал: «Кто сомневается, что служители Христа — отцы и учители царей, князей и всех верных?». В 1075 г. понтифик издал документ «Dictates Papae» («Диктаты папы»). «Диктаты» включают в себя 27 основополагающих принципов Римской церкви. Самые важные из них таковы:

1. Римская церковь основана одним только Господом;

2. Римский епископ один по праву зовется вселенским;

3. Он один имеет право низлагать и восстанавливать епископов;

4. Папский легат, даже если он низшего ранга, на любом соборе имеет превосходство над всеми епископами и может вынести приговор о низложении против них;

5. Один только папа имеет право издавать новые законы в соответствии с нуждами времени;

6. Папа может низлагать императоров;

7. Ни один синод не может быть назван всеобщим без его приказа;

8. Ни одна книга не может считаться канонической без одобрения папы;

9. Никакой его приговор не может быть никем отменен, но сам папа может отменять любые приговоры (имеются в виду церковные суды);

10. Наиболее важные дела любой церкви (догматические и канонические) могут рассматриваться Апостольским престолом;

11. Он может освобождать подданных «несправедливых» государей от присяги, и т.п.

И, как справедливо отметил один из исследователей, если учесть весьма скромный статус папства до 1046 г., волевой и неприкрытый характер притязаний, озвученных в «Диктатах», сам собой бросается в глаза. Благодаря энергии и настойчивости Гильдебранда, при нем епископы сидели в народных собраниях выше графов и выше герцогов. Пользуясь постоянными междоусобицами между князьями, папские прелаты без труда получали особые привилегии, особенно во Франции, включая право чеканить собственную монету.

Идеал политического устройства, по Гильдебранду, заключался в теократии, полном подчинении интересам Церкви всех остальных земных институтов. Гильдебранд был убежден, что каким бы недостойным лично не казался папа,

он, тем не менее, является преемником апостола Петра и наместником Христа на земле. Как «вселенскому» папе, ему вверены заботы обо всей Вселенной, он обладает высшей и окончательной юрисдикцией в Церкви, выше всех королей и может без всякого стеснения носить императорские регалии».

Раскол 1054 года произошел при папе Льве XI, правой рукой которого был Гильдебранд со всей этой программой. Так что Патриарх Михаил Керулларий, можно сказать, спас Восточную Церковь от того погибельного пути, по которому уже маршировал с песнями почти весь западный епископат. Дальше появлялись все известные прелести папизма — Крестовые походы, торговля индульгенциями, ростовщичество, извращение догматов, принятых Вселенскими Соборами, и создание новых, инквизиция, и т.д и т.п. вплоть до сотрудничества с фашистами в наше время — выживать-то как-то надо было.

Естественной реакцией на кризис папизма на Западе, а также на насилие государства над Церковью в иконоборческий (и не только) период, было возникновение папистских настроений у Патриархов Константинополя. На патриаршем престоле фактически возникают фигуры, которые претендуют на власть в государстве равной императорской, а то и превосходящей ее.

«Однако надо иметь в виду, что «византийский папизм» далеко не однозначен. К его сторонникам и даже идеологам принадлежали такие светочи Православия, как патриархи св. Тарасий (хотя и косвенно), св. Мефодий, св. Фотий, св. Игнатий, св. Полиевкт, а впоследствии столичные архиереи Михаил Керулларий, Лихуд, Иоанн VIII Ксифилина и многие другие Константинопольские архипастыри. Не говоря уже о множестве рядовых епископов, клириков и канонистов высочайшего уровня. Среди них встречались замечательные борцы с римским всевластием за независимость Восточной церкви, богословы, отстаивавшие чистоту Православного вероучения».

Византийский папизм, конечно, имел свою предысторию. Но, прежде всего, нужно обязательно осознавать, что земным источником власти и разнообразных привилегий восточных Патриархов являлся Император Восточной империи. Привилегии эти со временем увеличились, и власть возрастала. Восточная Церковь всегда (со времени построения Константинополя) была вписана в государство, и Патриарх ее всегда был одним из ближайших сотрудников Императора.

Со времени Императора Юстиниана в Церкви господствовала теория «пентархии», не имевшая канонического оформления, но бывшая достаточно авторитетной на Востоке и Западе. Эта теория подразумевала совместное решение различных проблем пятью Патриархами, как бы символизировавшими полноту Церкви — Римским, Константинопольским, Александрийским, Антиохийским и Иерусалимским. Мы видим, что со временем в папской практике эта идея отвергается и выносится на первое место идея примата папы. В Константинополе с этой идеей борются, с одной стороны, возвеличивая власть и авторитет Константинопольского Патриарха, а с другой, отвергая на практике «пентархию».

«Византийский папизм» выстраивался по той же схеме, что и Римский. Было выдвинуто сакральное обоснование апостольского авторитета кафедры — основание ее святым апостолом Андреем Первозванным, братом святого апостола Петра, поскольку идея «Константинополь есть Новый Рим» с духовной точки зрения была достаточно уязвима, если учитывать то, что в мистическую природу власти Папы, переданной апостолику святым апостолом Петром, верили и на Востоке, и на Западе. Сознательно педалируя идею преимущества Рима старого, в Константинополе по вышеизложенным причинам стали искренне сомневаться в том, что он находится на высоте своего служения и находили все новые доказательства его падения, а стало, быть, все прерогативы его епископа переходят к епископу Рима нового. Известный канонист Вальсамон, «объяснил, почему Рим утратил свои некогда широчайшие полномочия: поскольку папа впал в схизму и им «уже овладел демон гордыни и ограничил его одним Западом» (!), то его права переходят к тому, кто Вселенскими Соборами был признан вторым по чести после Римского епископа, т.е. к Константинопольскому патриарху».

«Приняв на вооружение идеологию Римских пап, согласно которой «священство выше царства», греческий клир должен был устранить второй центр духовной власти в Кафолической Церкви. Иными словами, столичному патриарху нужно было не уравняться с папой, а занять во Вселенской Церкви место Римского епископа. Только после этого можно было обоснованно претендовать на всю полноту власти в Церкви, оттесняя Императора на второй план. А затем принять на себя и полную власть в Римской империи». А поскольку интересы Константинополя сосредотачивались на Востоке, в греческом мире, «такое положение дел привело к появлению глубоко укоренившегося впоследствии в сознание Константинопольской церкви греческого церковного национализма.

Приведем характерный пример. В одном письме Армянскому католикосу, приписываемому Патриарху святому Фотию, говорится буквально следующее: «Господь дал грекам… imperium, священнический и пророческий порядок. И как израильтяне обладали imperium до пришествия Христа, так и мы верим, что imperium не отнимется у греков вплоть до второго пришествия Христа, Господа нашего, который Сам священник, царь, пророк и Бог всего». Как видим, Церковь еще оставалась Кафолической, Вселенской, но понемногу у греков формируется националистическое убеждение в том, что истинная вера принадлежит им одним. И по примеру иудеев-талмудистов, они начали демонстрировать крайне негативное отношение к попыткам распространить Православие на дикие, языческие народы. Уже императору Льву V Армянину вменялось в вину, что он «доверил болгарам» православную веру», что «метал бисер перед свиньями» и влагал в уста болгар слова Писания. Важно здесь то, что этнически Римская империя отождествилась в этом понимании с греками». К сожалению, некоторая часть греков до сих пор настроена таким образом. Они глубоко убеждены в том, что являются носителями истинного, самого правильного, самого ортодоксального православия, а остальные находятся в Церкви по какому-то недоразумению.

Но вернемся к Византии. Преимущества Константинопольского Патриарха со временем подтверждаются законодательно и экономически.

Верховенство «Византийского папы» закрепляется и подчеркивается не единожды. «Константинопольский трон, украшенный царским пребыванием в городе, — говорится в «Эпанагоге», сборнике законов, к составлению которого приложил руку святой Фотий, — соборными постановлениями признан первенствующим, вследствие чего имеющие возникать споры между другими патриаршими кафедрами должны восходить на его окончательное решение». Таким образом, у епископа царствующего города появляется право суда и наблюдения во всей Вселенской Церкви».

Мы так сильно удивляемся диктату нынешнего Константинопольского Патриарха Варфоломея, а он ведь просто действует в русле древней византийской традиции. И все эти болгары, русские, грузины, антиохийцы какие-то — что перед ними бисер метать? Зачем давать им возможность изучать и анализировать соборные документы? Нонсенс. Это дело патриаршей канцелярии. А раз уж изучили и проанализировали, то знайте — издревле право окончательного решения принадлежит Константинополю. С этой точки зрения безразлично, сколько на соборе будет Патриархов, хоть ни одного. Итог подведет Константинопольский.

«А как же Император? С одной стороны, в «Эпанагоге», как замечают исследователи, закреплены некоторые традиционные для Восточной Церкви воззрения на Римского Императора и его власть: «Царь есть закономерная власть, общее благо всех подданных», «царь есть судья и хранитель того, что заключено в Священном Писании, что было установлено на Вселенских Соборах». Но, вместе с тем, уже в седьмой главе без всяких оговорок положение Патриарха практически приравнивается к императорскому статусу. Таким образом, «Эпанагога» выдвинула рядом с Царем другую власть — власть духовную, по своему значению не только не уступавшую ей, но даже в чем-то превосходящую».

«Эпанагога» представляет собой образец временного торжества «папистской» партии, претензий «византийских Пап», воспользовавшихся некоторой слабостью императорской власти. Но, натолкнувшись на сильные характеры императоров Македонской династии — Льва VI Мудрого, святого Никифора Фоки и Иоанна Цимисхия, «Эпанагога» довольно быстро сходит на «нет».

Впрочем, нельзя сказать, что Римские императоры победили в борьбе с «Византийским Папой» — это был бы слишком легкий исход. Отныне «византийский папизм», проросший в IX веке, станет неизменным спутником всех политических столкновений между царской властью и Патриархом греческой столицы.

Кстати, если говорить о роли Императора в церковной жизни ромеев, то нельзя не упомянуть о ней в связи со статусом Вселенского Собора, ведь статус Вселенского в древности обеспечивала Собору не только рецепция его решения всеми Церквами. Нам с нашим немонархическим сознанием это трудно понять, но тогда статус Вселенского Собора придавало участие в нем Императора ромеев. Вселенские Соборы с самого Первого созывались по инициативе Императора специальной сакрой, при его непосредственном или косвенном участии, решения Вселенского Собора обязательно визировал Император и — что самое главное — они становились государственными законами, то есть обязательными для выполнения во всех Церквах всеми христианами. Нарушения этих законов наказывались очень сурово — поражение в гражданских правах, конфискация имущества, ссылка. Никакого плюрализма в религиозных вопросах не допускалось. Поэтому не случайно во время Ферраро-Флорентийского собора очень горячо обсуждался вопрос об участии в нем византийского Императора и о его председательстве на соборе — это резко повышало статус собрания и ставило его в ряд со Вселенскими. (А во время паламитских соборов итоговый документ прикрепили не к тому собору, на котором его приняли, а к тому, на котором председательствовал Император, чтобы усилить значимость решения, поскольку авторитет собора с участием Императора, по тогдашним понятиям, был несравним с просто архиерейским собором, сколько бы там не собралось Патриархов). Кстати, если в этом контексте говорить о возможном Вселенском соборе (не Восьмом, а Девятом или Десятом — потому что у греков и Девятый уже был), то он будет правомочен только после того, как будет освобождена (будем надеяться — скоро) столица ромеев, коронован новый Помазанник, защитник и хранитель православной веры (может быть, и русский), который и созовет Собор, действительно легитимный в силу выше изложенных обстоятельств.

Однако обратимся к нашей теме. Богатство Константинопольской Церкви было огромно, авторитет ее архипастыря — высочайшим. Остальные восточные Патриархи почти всецело зависели от расположения Вселенского Патриарха и составляли ближайшее и верное его окружение. Если Патриарх, преданный Императору, мог оказывать ему серьезную помощь, то враждебно настроенный архиерей был чрезвычайно опасен, и его противодействие могло сломить волю самого Царя, что не раз и бывало в действительности.

Достаточно указать, как быстро расширялась территория столичного диоцеза, и росло число епископий, подвластных Константинопольскому архиерею. Так, в частности, только азиатских епископий, напрямую зависящих от Константинополя, с включением Исаврийской области, присоединенной от Антиохийского патриарха, насчитывалось в начале IX века более 400. Кроме того, патриаршая юрисдикция простиралась на Грецию, Фракию, Македонию, Болгарию, области южной Италии, включая Сицилию, и на некоторые страны вновь обращенных к христианству народов, в том числе Древнюю Русь. А во времена царствования Императора Льва VI Мудрого Константинопольскому Патриарху подчинялись уже более 600 епархий, из них 50 митрополий и 48 титулярных архиепископий. Константинопольский Патриарх стоял на недостижимой для других восточных патриархов высоте. Ему принадлежало фактически единоличное право утверждать церковные каноны, и хотя формально он обязан был осуществлять эту деятельность совокупно с остальными архипастырями и иными органами церковной власти, но на самом деле последние выступали послушными орудиями его воли». Однако следует заметить, что византийский папизм имел более мягкую форму, нежели римский — Патриархи только в редчайших случаях оказывались единолично у кормила государства, политические функции все-таки были сосредоточены в руках Императора. Это спасло Церковь и притормозило процессы выгорания и разложения, которые уже вовсю шли на Западе. Но они коснулись и Востока. Первым звоночком, не звоночком — набатом — был захват Константинополя латинянами. Выводы, надо думать, греки сделали — Господь позволил им вернуть Город и просуществовать еще почти 200 лет. Но за это время, видимо, выгорание перешло в разложение, и чем это закончилось в 1453 году — известно. Где обнаружился после этого Третий Рим, тоже знаем. Но это — отдельный разговор.

История показала, что для обоих Пап — Западного и Восточного — примат власти заканчивался трагически — вскоре за возвышением следовало ниспадение и попадание в тяжелую и унизительную зависимость от «варваров» — от тех, кого глубоко презирали, кто казался диким, необразованным недуховным… На протяжении многих последующих за Великим расколом веков папы то отвоевывали власть, то совершенно ее теряли. В Константинополе ситуация была менее напряженной, но тоже весьма драматичной, особенно с того времени, как греки попали под турецкую власть. И возникает хороший вопрос — и там папизм, и тут, а есть ли между ними разница? Вот, как ни странно, есть. И имеется хороший критерий, по которому можно сказать — действует ли в данной Церкви Дух Святой (Потому что действие Святого Духа или его отсутствие и есть разница). Это — видимое достаточно массовое проявление даров Духа в отдельных христианах, описанное еще в Священном Писании и многих житиях православных святых. Во всех этих текстах дары Духа Святого — свидетельство праведности и духовной силы христианина, а следовательно, подлинности веры. Не берусь говорить о католицизме предыдущих столетий — меня там не было. Но я очень дотошно расспрашивала пожилых католических монахинь, имеются ли у них, в католическом мире, в наше время люди, подобные нашим преподобным Паисию Святогорцу или отцу Павлу Груздеву и многим другим нашим подвижникам. Оказалось — нет. Чудеса от икон, святых мест и мощей есть, это понятно. А живых реальных чудотворцев, людей с видимыми дарами Святого Духа, нет. Правда, один, еще советский специалист по католицизму, сообщил мне, что папе Иоанну-Павлу II в молодости некий прозорливец предсказал понтификат. Больше свидетельств я не нашла. А один из современных уважаемых архиереев РПЦЗ на мои вопросы о действенности Таинств у католиков отвечал мне, что обычно он католиков у себя в Америке принимает в Церковь через Крещение, но если видит, что человек очень благоговеет перед совершенным над ним католическим крещением, то он принимает таковых в Церковь через Миропомазание. Так вот самое интересное в этом то, что эти люди потом говорили ему: «Эх, Владыка! Лучше бы Вы нас окрестили!». Нравится это или нет братьям-либералам, но препростой вывод очевиден — видимо, Господу Духу Святому весьма неуютно в христианском сообществе, где уже 1000 лет искажается учение о Его ипостасном свойстве. А что касается наличия вышеозначенных даров у православных — и греков, и русских, и остальных, то это же очевидные плоды покаяния. Невзирая на Фанар, совдепию, участие в ВСЦ и черных полковников. Собака лает — караван идет.

Сейчас Папское государство сократилось до территории Ватикана, — небольшой район в Риме, а область Константинопольского Патриарха — квартал Фанар в Стамбуле. Деньги на строительство резиденции дал варвар, московит, Царь Феодор Иоаннович, жизнь Владык вселенских постоянно финансировали греческие аристократы, населявшие Фанар. Но аристократы повывелись, разъехались и обнищали. Однако последние десятилетия у обитателей Фанара и Ватикана жизнь засверкала новыми красками — есть надежда на новые денежные вливания — американские, иудейские. Возможно, масонские. Новые покровители — новые деньги. И нужно оправдывать доверие благодетелей. Ничего нового — ни под итальянской луной, ни под греческой. Но новое все-таки может произойти — когда соберется какой-нибудь всеварварский христианский собор и рассудит, что следует заместить две древние кафедры одна из которых пребывает в фазе Sede Vacante уже тысячу лет, а вторая, говоря без латынских изысков, вдовствует уже лет пятьдесят ввиду сомнительной ортодоксии их нынешних местоблюстителей. А момент Истины наступит, когда после этого замещения канонически поставленные архиереи святой жизни — там иначе нельзя, — не еретики, не паписты, не стяжатели, не политики, а просто пастыри Христовы начнут опять просвещать отбившуюся от рук и ослепшую паству Греции, Европы и всего христианского мира Светом Христовым — то есть заниматься своим непосредственным делом, на которое их и воздвигает Господь.


Использованная литература:

1. Ф. И. Успенский «История византийской империи»

2. В.В. Болотов «Очерки по истории древней Церкви».

3. А. Величко «История византийской империи»

4. А. Л. Дворкин «Папа Лев Великий и развитие идеи папского верховенства»(Из книги «Очерки по истории Вселенской Православной Церкви»)

5. page=0,1http://lib.pravmir.ru/library/readbook/2269

6. http://www.krugosvet.ru /enc/kultura_i_obrazovanie /religiya/PAPSTVO .html

7. https://ru.wikipedia.org /wiki/

8. https://ru.wiki2.org /wiki

9. http://rushist.com /index.php/tutorials /kareev-tutma /514-75-77-papstvo- v-epokhu-karla- velikogo-i- papa-nikolaj -i

10. Ф. Грегоровиус «История города Рима в средние века»

11. Ежё Гергей «История папства»

12. Д. Норвич «История папства»

ПлохоПриемлемоСреднеХорошоОтлично (No Ratings Yet)
Загрузка...

Оставить комментарий

В комментариях не допускается хула на Церковь, пропаганда ересей и сект, оскорбления авторов и участников дискуссии.

XHTML: Вы можете использовать эту разметку: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

 Подпишись на RSS

Рассылка новостей. Введите адрес электронной почты:

Наш информационный партнёр:

МолитвослоВ.BY

Поддержите наш сайт:

WebMoney: R373636325914; Z379972913818; B958174963924