ЧАСТЬ 2: К вопросу о тайных литургических молитвах1 min read

Литургия Преждеосвященных ДаровВ течение почти двух тысячелетий священники во время богослужений обращались ко Господу, одни молитвы произнося вслух, чтобы им мог внимать весь собравшийся народ, другие же, – те, которые касаются только священнодействующего иерея и Бога, – творя беззвучно, про себя. Эти последние молитвословия стали называться «негласными», «тайными» или – что нам кажется самым удачным наименованием – «мистическими».

Однако сегодня некоторые люди – как принадлежащие к клиру, так и миряне – полагают, что все моления священнослужителей должны совершаться вслух. Они утверждают, что нет смысла читать эти прекрасные молитвы тихо, «тайно от прихожан», тем самым уподобляя их зажженной свече, которая сокрыта под сосудом (см.: Мф. 5, 15). Кроме того, все мы, говорят они, являемся «царственным священством» (см.: 1 Петр. 2, 9) и потому имеем право соучаствовать в службе иереев…

В публикуемом ниже критическом анализе данного мнения убедительно доказана его модернистская претенциозность и необходимость следовать традиционной многовековой литургической практике Православной Церкви.

О ТРЕХ СВЯТООТЕЧЕСКИХ ТЕКСТАХ, ЯКОБЫ ПОДТВЕРЖДАЮЩИХ

ОТСУТСТВИЕ ТАЙНЫХ МОЛИТВ В ДРЕВНЕЙ ЦЕРКВИ

В доказательство утверждения о том, что тайные молитвы – это некое уклонение от изначальной христианской богослужебной практики, модернисты ссылаются на три текста древних Святых Отцов: святого мученика Иустина (II в.) (Апология, 1, 67), священномученика Дионисия Александрийского (III в.) (Церковная история Евсевия, VII, 9) и святого Царя Юстиниана (VI в.) (Новелла, 137, 6).

Для начала рассмотрим само предположение, что в ранней Церкви не было тайных молитв.

Многие протестанты, желающие вернуться в «чистую Церковь», хотят выяснить, какой была самая древняя церковная практика. Они считают, что с течением времени она все более и более искажалась, особенно – после обращения в Христианство Царя Константина. По их мнению, равноапостольный Император превратил Церковь в нечто такое, чем она никогда не стремилась стать. И потому для возврата к «чистому Христианству» эти люди отбрасывают все «новшества имперского периода»: богато украшенные митры, облачения и т. д. Однако это – еретический протестантский подход (хотя с ним соглашаются и некоторые «православные» авторы – например, протопресвитер Александр Шмеман в своем «Введении в литургическое богословие»).

Мы же убеждены, что истина Церкви всегда остается неизменной, но допустимы различные образы ее выражения, и эти образы могут развиваться. Однако развитие – не сущностная перемена, а процесс, подобный преображению почки в цветок. Потому даже если допустить, что тайные молитвы не употреблялись в раннехристианском богослужении (что не доказано!), это отнюдь не значит, что сегодня ни с того ни с сего, по чьему-то капризу их надо отменить.

А теперь что касается трех упомянутых святоотеческих текстов.

1. Святой мученик Иустин свидетельствует, что прежде разделения хлеба и вина священнослужитель произносит определенные молитвы, к которым народ присоединяется заключительным словом «аминь». Предполагается, что для возглашения верными в конце молитвы «аминь» все молитвословие должно было читаться вслух. Но даже если принять такую логику, указанный факт свидетельствует лишь о том, что один конкретный текст, о котором говорит святой, произносился гласно. И это не исключает того, что прочие сакральные молитвы оставались тайными. В то же время стоит отметить, что и в том случае, когда богослужебное руководство предписывает всеобщее «аминь» или произнесение сего слова одним священником вслух, это, как известно, не означает безусловного громкого прочтения всей молитвы.

2. Святой Дионисий Александрийский писал о некоем человеке, во время Крещения впервые услышавшем молитву благодарения, что, по мнению модернистов, дает основания полагать, будто она произносилась гласно. Но рассмотрим этот эпизод в контексте всего повествования. Речь шла о старце, который стал членом церковного сообщества еще до времени архиерейства святого Дионисия, может быть, даже раньше служения его предшественника. Этот человек на Крещении услышал некие молитвы, которые его поразили, потому что они отличались от того, что он запомнил при своем «крещении». А «крестил» его, как оказалось, «священник»-еретик, употреблявший еретическое чинопоследование. Но если допустить, что тайные православные молитвы читались тогда вслух, то как вышло, что старец впервые столкнулся с ними лишь спустя столько лет? Неужели во второй по значимости епархии христианского мира Крещения были такой редкостью? – Маловероятно. Предположить, что этот человек был невнимательным и не вникал в слова молитв, тоже невозможно, поскольку его реакция сама по себе указывает на его ревность по вере. Находится лишь одно объяснение: описанный случай произошел после того, как старец удостоился посвящения в какой-либо чин низшего клира. Став, например, чтецом или иподиаконом, он получил возможность внимать тайным молитвам, которых не могут слышать простые миряне. И тогда он сравнил их с теми словами, что запомнил в тот единственный раз, когда во время богослужения находился рядом со священником – т. е. на своем Крещении. Такой вариант может показаться несколько надуманным, но, на наш взгляд, он вполне разумен и логичен. По крайней мере, отсюда следует, что рассматриваемый текст святого Дионисия не доказывает существования практики гласного чтения тайных молитв в раннехристианской Церкви.

3. Модернисты говорят, что святой Царь Юстиниан якобы принял закон против «новшества», коим в его время было тайное чтение некоторых молитв. «Повелеваем, – цитируют они его указ, – чтобы епископы и пресвитеры не тайно произносили молитвы Божественного Приношения и святого Крещения, но голосом, который был бы слышим верным народом».Однако мы полагаем, что в данном случае имеет место неточность вырванного из контекста перевода 137-й Новеллы (который принадлежит Ле Брену и Робу, XVIII в.).

Приводящие этот текст убеждены, что святой Юстиниан пытался прекратить «новую» практику тайного моления. Но если мы потрудимся прочитать 137-ю Новеллу в оригинале и в полном объеме, то придем к совершенно иному выводу. Оказывается, Император из благих побуждений хотел утвердить – напротив – нетрадиционную практику произношения евхаристических молитв вслух. Это делалось ради исправления некоторых клириков, которые, поскольку тайные молитвы никто не слышал, перестали их читать или даже совсем их не знали. Последствия упомянутого царского постановления нам неизвестны, но неоспорим тот факт, что с 800 года н. э. негласное моление во время Анафоры (Приношения) стало общепринятым.

КАНОНЫ, БОГОСЛУЖЕБНЫЕ ПРАВИЛА И РАННИЕ ОТЦЫ ЦЕРКВИ

Святые церковные каноны своим вселенским авторитетом неопровержимо удостоверяют в существовании тайных молитв. Так, 19-е правило Лаодикийского Собора (IV в.), подтвержденное Шестым Вселенским Собором (VII в.), отражает необходимость наличия в Церкви как гласных, так и тайных молитв. В частности, оно предписывает «совершати молитвы верных три: едину, т. е. первую, в молчании, вторую же и третью – с возглашением». И хотя здесь излагается чин древней Литургии, впоследствии замененный Литургиями святителей Василия Великого и Иоанна Златоустого, правило убедительно доказывает изначальность практики тайных молитв. Кроме того, Типикон четко устанавливает, что определенные молитвы следует произносить «тихим голосом»или«тайно».

Свидетельство о древности тайных молитв при Анафоре находим и в замечании святого Василия о том, что ум многих монахов блуждает во время евхаристического канона. Это обстоятельство было обусловлено тем, что в указанный момент богослужения ничего не произносилось гласно. Считается, что для устранения данного недостатка была введена просительная ектения.

СВЯЩЕННИЧЕСКАЯ ПРИСЯГА

Обратимся теперь к современной практике некоторых священнослужителей произносить тайные молитвы вслух. Еще 30 лет назад это было немыслимо, а теперь для ряда храмов Православной Церкви в Америке стало повседневным явлением и нормой. Так, кое-где тайные молитвы священников даже транслировались по радио, и нетрудно было услышать, как хор поет то, что можно назвать «тайными гимнами». Кроме того, в литургических книгах клирики ПЦА изменили порядок нескольких тайных молитв – они перемещены в конец ектении, что предполагает их гласное возношение.

Кто инициировал эти новшества? Кто их утвердил? Очевидно, они внесены и приняты на священническом уровне. Но каждый пастырь при рукоположении, целуя Крест и Евангелие, клялся, что никогда не дерзнет исказить древние установления Церкви. Так может ли священнослужение, сопряженное с нарушением ставленнической присяги, принести какие-либо добрые плоды? И богоугодно ли оно?

Тут можно провести параллель с календарным вопросом. Как известно, святоотечески ориентированные православные не приемлют навязывание Поместным Церквам нового стиля. Календарную реформу фактически единолично осуществил Вселенский Патриарх Мелетий (Метаксакис), масон 33-й степени, который в данному случае вел себя скорее как римский папа или диктатор, а не как Первоиерарх Церкви Христовой. Он не имел права присваивать себе полномочия на такое дело, и сегодня мы видим плоды его самочиния: православный мир разделен, и верующие нередко отступают от Священного Предания, уклоняясь в пагубу новостильного модернизма.

Подобным образом и попытки священников-обновленцев прекратить практику тайных молитв не приведут ни к чему хорошему. Говоря о литургических новациях латинян, святой Николай Кавасила замечает: «Последователям их нововведений ничего более не остается, как уничтожить все Христианство. Явно, что сомнительны действия тех, которые так думают, и опасно дело их, кои придумывают чуждое отеческим преданиям, имеющим в себе ручательство несомненности».

ПРАКТИЧЕСКИЕ РАССУЖДЕНИЯ

Еще одна весьма важная причина сакральности отдельных молитв заключается в том, что во время их чтения священник лично предстоит Богу, прося Его о помощи. Некоторые отцы признавались, что когда они дерзали произнести тайные молитвы вслух, у них возникало смущение и чувство неподготовленности к тому страшному действу, которое им предстояло совершить.

Святитель Симеон Солунский пишет, что, например, во время вечерни, после возгласа«главы наша Господеви преклоним» священнослужитель «сам первый преклоняется, исповедуя себя смиренным рабом, и молится о своем священстве, потому что, имея нужду в милости, не полагается на самого себя. Он молится благоговейно и, приступая к собеседованию с Богом и ходатайству за других, молчаливо сосредоточивается в себе <…>.Потом, получив дерзновение, как услышанный, он восстает и возглашает хвалу: „Буди держава Царствия Твоего благословенна» и т. д.».

А священномученик Дионисий Ареопагит, объясняя, почему священнодействующий вкушает Святое Причастие прежде мирян, указывает на принцип, исходя из которого священник также в определенное время должен молиться Богу, предстоя к Нему лицом и прекращая в такие моменты служение народу. Ученик святого Павла наставляет: «Таков вселенский чин и порядок, чтобы прежде священноначальствующий приобщился и преисполнился даров, которые через него должны быть боголепно преподаны другим, а потом уже и преподал».

Таким образом, прежде чем разделить святыню, священник должен сам ее принять.

Аналогично и в случае с молитвой: до того как молиться за людей и вместе с людьми, иерею нужно стать человеком молитвы, войти в молитвенное состояние, самому приблизиться к Богу.

Святой философ Дионисий упоминает и «таинственное чтение священных слов» – молитву за усопших праведников, которая начинается с Великого входа и заканчивается с целованием мира (обряды Литургии, – примеч. ред.). Это молитвословие следует рассматривать как тайное, поскольку его совершал диакон в алтаре в то время, когда вслух читались другие возгласы. Следовательно, тайные молитвы, кроме прочего, позволяют клирикам выполнять некоторые необходимые действия, не прерывая общий ход службы.

И еще одно важное замечание. Если совокупить все тайные молитвы Всенощного бдения и Литургии, то получится около 30 страниц печатного текста. Мы же, как известно, живем в эпоху, когда люди требуют от Церкви снисхождения к их немощам. Но станет ли таковым искателям комфорта удобнее, если эти 30 страниц будут читаться гласно, значительно увеличивая продолжительность служб?! В редких приходах сегодня совершается полный суточный круг богослужений; в иных модернистских храмах сокращают даже Литургию! Посему, если модернисты действительно хотят приблизиться к изначальной практике, пусть лучше вернут в службы их подлинно неотъемлемые элементы, которые они самовольно опускают, – малую ектению, ектению об оглашенных, каноны, чтение Ветхого Завета и проч. Может показаться парадоксальным, но одни и те же люди настаивают и на устранении этих компонентов богослужений, и на введении новых – гласном совершении тайных молитв. Вот оно, модернистское лицемерие!

БОГОСЛОВСКИЕ РАССУЖДЕНИЯ

Главнейшая причина наличия в Церкви тайных молитв – мистическая природа богословия. В нем принято выделять катафатический (от греч. «катафатикос» – утвердительный) и апофатический (от греч. «апофатикос» – отрицательный) способы богопознания, одинаково необходимые в нашей вере и молитвенном делании. Как невозможно постичь все Божественные истины умом, так нельзя и все элементы богослужения воспринять посредством слуха.

Все самое ценное и самое священное во время нашей Литургии сокрыто. Так, алтарь прикрыт иконостасом, служащим связующим звеном между святилищем и основной частью храма. Да-да, иконостас – это не барьер, не преграда: он не отделяет нас от того, что находится за ним, а, напротив, таинственно, духовно вводит в атмосферу алтаря. Святые Дары покрываются во время Великого входа. Это тоже один из аспектов иерархической природы и мистичности нашего богослужения. То, что мы вкушаем, и то, что становится частью нас самих, – скрыто от наших глаз.

Подобно и тела монахов при отпевании и погребении скрываются даже от взоров епископов и их собратьев-иноков, равно как и жены должны всегда покрывать свои главы. И те, и другие добровольно воспринимают крест жизни в послушании, и их покровы символизируют смирение. В то же время их смиренные тела и главы драгоценны в очах Божиих как святыни, почему и должны быть сокрыты.

Так и некоторые молитвы утаиваются от наших ушей как особенно ценные перед Богом. Во время пения хора при Анафоре священнодействующий сначала тайно произносит молитву эпиклезиса (призывания), а затем – трижды молитву третьего часа. И это – самые священные мгновения из всех богослужебных минут Восточной Православной Церкви. Это те секунды, когда верные должны покрыть себя мистическим молчанием незнания, чтобы их чувственное восприятие не помешало умственному сближению с безплотной истиной, выраженной Божественной Жертвой.

Иеромонах Григорий

Перевод с сербского языка Майи Йончич

Источник: газета «Православный Крест», № 21 (165) (от 1 ноября с. г.)

Окончание следует

ПлохоПриемлемоСреднеХорошоОтлично (1 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Один комментарий на “ЧАСТЬ 2: К вопросу о тайных литургических молитвах1 min read

  • Михаил:

    На Афоне тайные молитвы литургии везде читаются тайно. Исключение составляет бывший русский Андреевский скит, незаконно захваченный греками. Там все тайные молитвы читаются вслух и при открытых царских вратах. Обновленчество, увы, дошло и до Афона… И даже апокрифичекую «литургию Якова» там служат…

Оставить комментарий

В комментариях не допускается хула на Церковь, пропаганда ересей и сект, оскорбления авторов и участников дискуссии.

XHTML: Вы можете использовать эту разметку: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

 Подпишись на RSS

Рассылка новостей. Введите адрес электронной почты:

Наш информационный партнёр:

МолитвослоВ.BY

Поддержите наш сайт:

WebMoney: R373636325914; Z379972913818; B958174963924