Алиса и «киты»1 min read

Подростковые суицидыВ свои 16 лет она объявила войну администраторам «групп смерти», по вине которых подростки всё чаще уходят из жизни. Вместе с другими волонтёрами она рассказывает тинейджерам, почему не стоит делать «последнее задание».

16-летняя Алиса (имена изменены. — Прим. редакции) вступила в «группу смерти» в середине января. Ей было интересно — ведь вокруг только и разговоров об этом.

— Всю информацию о загадочных сообществах получила через антигруппу, в которой были все нужные ссылки и хештеги, — рассказывает сама Алиса.

Алиса спокойно объясняет мне, как работает система.

— Достаточно написать в своём аккаунте хештег: «хочу в игру», «тихий дом», «разбуди меня в 4.20», «я в игре», как с тобой тут же свяжутся администраторы групп. В самом сообществе информации мало, всех участников тут же добавляют в общий чат — во «ВКонтакте» это называется «беседа», — говорит Алиса.

За уютным словом таятся совсем не уютные дела. Если группу забанят по чьей-то жалобе, в беседе всем оперативно выдаётся ссылка на новую. При этом администраторы активно вычищают «моралфагов» — тех, кто пытается в группе или общем чате отговорить подростков от самоубийства.

— Администраторы много общаются с членами группы в личке. Вопросы задают стандартные: «кто ты», «как дела», «что в семье», «какие проблемы». Ответы, в общем-то, тоже чаще всего стандартны: «меня не понимают», «нет друзей», «поругалась с парнем», «боюсь ЕГЭ/ОГЭ», — объясняет Алиса.

Её мама, 42-летняя Рената, поясняет, что ОГЭ сдают после 9-го класса и он для школьников пострашнее единого госэкзамена:

— Учителя пугают, что, если не сдашь, даже в ПТУ не возьмут, вот и трясутся.

После того как новичка «пробьют», администраторы дают задания. Первое — что-то вроде клятвы на крови: на листке нужно было написать: «Я не предам свою новую семью (название группы)», и нужно капнуть каплю крови!

Алису как раз поцарапал кот, так что это задание ей далось легко.

В общем чате подростки рассказывали Алисе, что в этой группе задание «на вход» очень простое. А есть группы, где сразу требуют фотографии порезанных вен. И там идёт бурное обсуждение, как их лучше резать — вдоль или поперёк, в ванне или выпив немного алкоголя. От таких «крутых» заданий многие подростки бегут. Хотя также среди них бытует мнение, что если задание слишком «мягкое», то это не настоящая группа смерти, а лишь подражатели.

— После первого задания пришло второе. Нужно было написать подробное письмо, рассказать, почему тебе так плохо живётся в этом мире, — рассказывает подросток.

Вместе с Алисой письмо писали почти все её друзья, потратили на это два урока. Она вспоминает: «было очень весело». Историю сочинили душещипательную — бросил парень, погиб друг. Администраторы группы вполне в неё поверили и дали новое задание.

После второго задания Алиса сказала маме, что хочет обратиться в полицию. Члены группы общаются не только с администраторами, но и между собой. Алиса познакомилась с подростками, которым действительно было плохо: 13-летняя девочка страдала из-за того, что её бросил парень, когда она отказала ему в интиме, 19-летняя сообщила, что потеряла ребёнка. Ещё одна участница боялась экзаменов и жаловалась, что взрослые называют её тупой, а 14-летний мальчик не мог больше жить без друзей.

— В группе вспыхивала даже любовь: две девочки из разных городов объявили себя парой и решили умереть в один день. Они постили друг другу на стены романтические картинки и цитаты. Потом одна из них исчезла из группы, и вторая объявила, что умрёт как можно скорее, — вспоминает Алиса.

«Мама, давай заявим в полицию», — попросила она.

Рената была против, так как боялась, что следствие и суды будут отвлекать дочь от учёбы. «Давай поищем другой способ борьбы с ними», — предложила мама. И он нашёлся всё в тех же антигруппах. Оказалось, что они буквально наводнены волонтёрами (как правило, это мамочки в декретном отпуске). Им Алиса переслала все имена и скриншоты переписки.

Пока нет трупов, полиция берётся за дела неохотно. Но активисты сами вычисляют подростков через Интернет — внимательно читают Ask (страница, где подросток отвечает на вопросы анонимов), вычисляют город через соцсеть, ищут их родителей.

Одну из девочек, о которых Алиса рассказала волонтёрам, спасли: успели сообщить её родителям о грядущем самоубийстве за день до истечения срока. Других отговорила сама Алиса.

— Почти все подростки (и особенно девочки) боятся после смерти выглядеть некрасиво. Видимо, на их представления о вечном сне влияет «Дисней»: хрустальный гроб, бледный лоб, цветы, птички, вокруг безутешные гномы… Они готовы ещё представить немного крови, но никак не мозги на асфальте, — рассказывает девочка.

Всем жаждущим самоубийства Алиса посылала в чат ссылку на статью, где подробно рассказывалось, что будет с человеческим телом от определённого вида самоубийства. И это оказалось самым эффективным способом отговорить молодёжь от глупостей.

Алиса даже разработала правила для добровольцев, готовых так же, как она, разговаривать с членами «групп смерти» и отговаривать их от последнего шага:

Если вам больше 25 — не надо вести переговоры с реальных страниц: подростка раздражают благополучные 30-летние тётеньки, у которых на странице дети, цветы и коты. Если реально хотите помочь — притворитесь подростком, говорите от его лица

Используйте больше сравнений, нужно рассказывать, что у вас тоже всё плохо. Подросток должен поверить, что вы тоже проходили через всё это

Не надо говорить, что жизнь прекрасна и надо жить. Это бесит подростков

Постепенно нужно подводить участника группы к мысли, что проблемы решаемы, что смерть — не лучший выход

У её мамы свои рецепты.

— Ни в коем случае нельзя отбирать у ребёнка гаджеты, он всё равно найдёт способ войти в Интернет. В крайнем случае попросит телефон на переменке у одноклассников. Запретный плод сладок. Если ребёнок чем-то заинтересовался, попробуйте почитать об этом вместе с ним, походите вместе по ссылкам, договоритесь, что он не прячет от вас переписку, — говорит Рената.

По её словам, подростки не понимают, что такое смерть.

— Кроме обезображенного тела они страшно боятся забвения. Им кажется, что если смерть будет яркой, то их будут помнить вечно. Объясняйте, что это не так, покажите страницы умерших: как правило, через 2–3 года на них не заходит уже никто, кроме родителей, — объясняет она.

По её словам, вседозволенность губит детей так же, как и запреты: «Довольно часто родители заняты своей личной жизнью, новыми детьми, и подростки чувствуют, что им разрешают всё, лишь бы не воспитывать. Они чётко должны понимать, что какие-то игры, фильмы и соцсети не положены в определённом возрасте».

— В идеале, ребёнок не должен иметь от вас тайн — скрывать своих друзей, увлечения, желания. Добиться этого можно, если он чувствует, что вы всегда на его стороне, что вы всегда защитите его. Основа доверия — чувство защищённости подростка, — считает мама Алисы.

Рената сама в общении с Алисой придерживалась этих принципов.

— Интернет начал интересовать Алису где-то лет в 10. Поначалу мы вместе играли в онлайн-игры, заходили под одним персонажем, — вспоминает она.

В игре к Алисе и её подруге Вике проявлял симпатию 19-летний парень Макс (так он, по крайней мере, представлялся). Предлагал встретиться на ВДНХ, поесть мороженое. Мама вмешалась и написала ему, что сдаст переписку с ним в полицию. Поклонник пропал. А девочкам мама объяснила, что вместо парня их мог ждать кто угодно.

В 12 лет Алиса захотела завести аккаунт во «ВКонтакте». Мама и папа запрещали: очень боялись педофилов, но Алиса уехала к бабушке и вышла в соцсети там. Бабушка — заслуженный учитель и считает, что соцсети помогают школьникам: они заводят общие группы, учителя напоминают им про задания. В конце концов, девочка будет чувствовать себя несовременной, если у всех «контакт», а у неё нет. Родители смирились, впрочем, дочь никогда не скрывала от них пароли и переписку.

Рената признаётся, что немного испугалась, когда в 13 лет Алиса с подругой обсуждали, что вот круто бы спрыгнуть с крыши, взявшись за руки. Но сейчас Алиса говорит, что это была шутка.

— Мы же прекрасно понимали, что разобьёмся и умрём, — рассказывает Алиса. — А вот недавно была история, когда две девочки пошли делать селфи на электричке и их током убило. Вот это ужасно, мы тоже с Асей хотели так сфотографироваться, мы не знали, что там ток, нам не рассказывали. Наверное, надо какое-то новое ОБЖ у нас в школе сделать, рассказать, где опасно фотографироваться.

Всего Алиса прошла 5 заданий в «группе смерти». Нужно было ещё нарисовать рисунок — то, что ты любишь, и то, что ненавидишь, сделать рекламу группе (граффити в своём районе с названием группы и хештегами), а также вырезать лезвием на руке знак группы и написать прощальные записки своим любимым — такие обычно оставляют самоубийцы. Шестым заданием была смерть.

На этом моменте Алиса покинула группу. Школьница признаётся, что писала записки маме, папе и лучшему другу, но Ренате их показывать не стала. Хотя до этого мама видела всю переписку и все задания. Она категорически запретила дочери что-либо вырезать на себе, пугала: «А если не зарастёт, так и будешь в знаках ходить?» Однако Алиса не послушалась.

— Вот видите, даже моя дочь, за которую я абсолютно спокойна и точно знаю, что она умная и целеустремлённая девочка, частично попала под влияние, а что там творится с другими детьми? — негодует Рената.

Мы с Ренатой и Алисой вспоминаем псковских подростков — Катю и Дениса. Алиса говорит, что «группы смерти» не имели к ним отношения.

— Их убил «Соболь»!

— Кто, прости?

— Ну, бойцы. В них же пуль было много, писали в Интернете.

Мы с Ренатой объясняем, что «Соболь» так не убивает, если бы подростки представляли опасность, их бы «снял снайпер». И не всё, что пишут в Интернете, — правда. Алиса вспоминает фото из Струг Красных (она легко нашла их в Сети без цензуры) и соглашается с нами. Это весьма показательно — подростка легко убедить. Если, конечно, вы успели завоевать доверие или авторитет.

— Я думаю, что все эти группы — заказ от богатых извращенцев, видимо, детское порно уже не торкает, нужны детские самоубийства. Не удивлюсь, что все эти записи можно купить в «Торе» — я его называю «вторым Интернетом». Ненавижу этих людей, попались бы они мне — разорвала бы руками, — горячится Рената.

Алиса признаётся, что ненависти к администраторам группы не испытывает.

— Мы с волонтёрами обсуждали, кто это может быть, они говорят, что сатанисты какие-то, — рассказывает Алиса. — Ну, в общем-то, они мне ничего не сделали, не давили особо, не угрожали, никто из моих близких не погиб. Мы в школе обсуждали всё это, все мои друзья говорят, что самоубиться может только несчастный подросток. И я с этим согласна.

В устах одиннадцатиклассницы «несчастный» звучит почти как «неудачник». Если ты несчастлив, то сам виноват, вроде как туда и дорога. Тинейджеры не понимают пока, что «несчастный» равно «уязвимый».

— Да что подростки, взрослым-то не всем понятно, как всё это страшно, даже родителям, — возмущается Рената. — Мы обсуждали с подругой, она мне говорит: «Ну, это же естественный отбор, это как черепашки вылупились из яйца и ползут по песку, но не все доползут до моря». Но, простите, одно дело, когда в жизнь черепашек вмешались силы природы, а другое дело, что у моря их кто-то ждёт и кидает назад, на песок. Это уже не отбор, это убийство! И за это надо судить и сажать.

Марина Талагаева

Источник: life.ru

ПлохоПриемлемоСреднеХорошоОтлично (No Ratings Yet)
Загрузка...

Оставить комментарий

В комментариях не допускается хула на Церковь, пропаганда ересей и сект, оскорбления авторов и участников дискуссии.

XHTML: Вы можете использовать эту разметку: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

 Подпишись на RSS

Рассылка новостей. Введите адрес электронной почты:

Наш информационный партнёр:

МолитвослоВ.BY

Поддержите наш сайт:

WebMoney: R373636325914; Z379972913818; B958174963924