Давайте что-нибудь претерпим за Христа!

Интервью протопресвитера Феодора Зисиса богослову Михаю-Сильвиу Кирилэ

о том, почему он не участвовал в Салоникском Синаксисе 4 апреля 2017 года, и о проблеме непоминающих, об акривии и икономии

Давайте что-нибудь претерпим за Христа!Отец Феодор, хотелось бы спросить вас о разладе, возникшем среди нас, о разногласии между вами и отцами-афонцами. В чем тут суть проблемы?

— Главное различие между нами в том, что отцы-святогорцы хотят, желают навязать верующим, чтобы они ходили только в те храмы, где служат прервавшие поминовение, и, форсируя их совесть, запрещают им ходить туда, где служат поминающие. Это не ошибка. Это акривия Церкви. Однако на данный момент мы не можем навязывать этого верующим, на данный момент. Потому что имеется много проблем пастырского порядка, которые вследствие этого возникают. Поэтому каноны Церкви дают нам право применять икономию.

Поэтому в чем тут различие? Мы говорим верующим следующее: мы говорим им, что верующие могут ходить воцерковляться, причащаться и исповедоваться к епископам и священникам, мыслящим православно, даже если они поминают [епископа, патриарха-еретика]. Это икономия. И отец Гавриил со Святой Горы Афон (камера снимает письмо отца Гавриила, написанное от руки). Вот это письмо, которое отец Гавриил прислал со Святой Горы, где он совершенно ясно показывает, что не согласен с отцом Саввой. Итак, в конце данного письма говорится так: «Прошу вас следовать Святым Отцам в сложившейся сегодня ситуации и следовать икономии».

И с этим мы были согласны вместе со всеми отцами-святогорцами. В то же время эти три отца-святогорца, отец Савва с Херувимом, они втроем изменили это понимание и говорят, чтобы мы применяли акривию, то есть чтобы мы больше не ходили ни в одну церковь, не имели общения даже с Болгарской Церковью, которая осудила Критский собор и не согласна с ним, с грузинами и т.д.

Отче, я хотел бы, чтобы вы нам объяснили, что означают православные акривии в данной ситуации, применительно к епископам и священникам соответствующих епископов? Каковы пределы и каков точный смысл выражения «православное мышление»?

— Православное мышление означает, чтобы человек следовал традиции Святых Отцов Церкви и осуждал все ереси, в том числе самую крупную современную ересь, называемую экуменической ересью, а также Критский лжесобор, придавший официальный статус экуменизму, экуменической ереси. Итак, будем смотреть на этот критерий, согласно которому епископ является православным, или имеет православное мышление. Или же он начинает утверждать экуменизм, говорить, что экуменизм хорош, и совершать совместные молитвы [с еретиками], наносить визиты папистам, протестантам и иным еретикам, и начинает говорить, что произошедшее на Крите — это хорошо, ничего такого не случилось, ничего не изменилось, на Крите всё замечательно. Таким образом, граница здесь четкая: Православие или ересь.

Существует, однако, такая ситуация, что епископ может быть боязливым, что ему страшно. Но если мы пойдем к этому епископу и по-братски, по-дружески с ним поговорим, в духе любви, и спросим его: «Ваше Высокопреосвященство (или Ваше Преосвященство), мы хотим знать, для себя лично, вы за Критский собор и экуменизм или нет?» — и он нам скажет: «Нет-нет. Я против экуменизма», — то это значит, что у этого епископа православное мышление, но только он боязлив.

А если он говорит то, что нам хотелось бы услышать? Если он попросту обманывает нас (что он, дескать, против Критского собора)?

— Если у него не одно лицо, если он дипломат и у него имеется несколько личин, тогда мы будем считать, что он неправославный, что он на стороне ереси.

Я лично видел случай с епископом, который подписался на Крите, а мне лично сказал: «Всё там было неправильно!» И очень многие румыны были свидетелями этой ситуации.

— Этот человек — человек двуличный. Чтобы ему действительно можно было поверить, ему надо отозвать свою подпись под критскими текстами.

А другим, о ком говорят, что у них православное мышление, почему мы должны им верить только на основании того, что они говорят нам в беседе?

— Итак, нам надо действовать следующим образом. Надо проверить, подтверждается ли то, что он говорит нам в личной беседе, в его практической жизни. Таким образом, нам надо посмотреть на общий портрет этого епископа: применяется ли это на практике. Если он сказал нам что-то, а на практике делает другое, то это нормально, если у нас не будет к нему доверия. Если же мы, однако, видим, что он тихо сидит на своем месте, тогда будем следовать его слову.

Приведу вам пример епископа, подписавшегося на Крите, и на практике можно было бы сказать, что он ведет себя как православный епископ. То есть его жизнь, за исключением проблемы Крита, вроде такова, какой должна быть у православного епископа. Что делать в этой ситуации?

— Это очень сложная ситуация. Но думаю, что на самом деле и этот епископ двуличный. Потому что Крит и экуменизм — это одно и то же.

Скажу вам, о какой ситуации идет речь. В Молдове1 митрополит Молдовы подписался на Крите, после чего выступил с коммюнике, в котором показал молдавскому народу, верующим, что вся деятельность Его Высокопреосвященства на самом деле является православной.

— Этот епископ лучше других. Чего ему недостает — это того, что он не осуждает Крита.

И этого достаточно, чтобы прервать его поминовение?

— Я думаю, что Критский собор является критерием для прерывания поминовения.

Тогда молдавские священники и молдавские верующие правильно поступили, прервав поминовение Его Высокопреосвященства?

— Поступили правильно, потому что Крит является критерием для прерывания поминовения.

Что происходит в ситуации, когда верующие живут в епархиях, где у епископов нет никакого мнения о Крите — они и не были на Крите, и не хотят говорить о Крите, а верующие из этих епархий отказываются ходить туда, где поминают епископов. Их можно считать раскольниками?

Нет. Мы не можем сказать о них, будто они раскольники. До тех пор, пока имеются клирики, прервавшие поминовение, эти христиане должны ходить к тем, кто прервал поминовение.

В Румынии, как вам известно, нет ни одного епископа, который выступил бы против Критского собора. Синод принял собор к сведению, одобрил его в соответствии со статьей 13 Регламента организации. Он был одобрен.

В октябре, декабре, Синод Румынской Православной Церкви издал коммюнике, в котором выступил адептом «ясного» экуменизма. Ни один епископ при этом не выразил особого мнения.

Вопрос поднимался и в феврале, вопрос о реакции народа на Критский собор, и тоже не нашлось ни одного особого, публичного мнения в рядах архиерейства.

В феврале было решено, чтобы всякий верующий, который станет нарушать спокойствие, был привлечен к мирскому суду, с тем чтобы стать уголовно осужденным на основании статьи закона, гласящей, что мешающий проведению религиозного богослужения подлежит уголовному наказанию. Ни один епископ не воспротивился этому. Мой вопрос таков: можем ли мы еще делать вывод, что в данной ситуации у нас остался хоть кто-нибудь православно мыслящий?

— В истории Церкви был такой случай. Когда у власти было арианство, и оно поддерживалось и государством, и императором, имелось несколько тайных православных епископов. Они не были арианами. И когда состоялся первый Вселенский Собор, то I Вселенский Собор сказал, что эти тайные православные епископы действовали хорошо. И те сказали: «Мы не говорили против арианской ереси, потому что если бы говорили, тогда, в тот момент, когда государство имело власть над нами, оно согнало бы нас с наших епископий, и пришли бы епископы, мыслящие еретически. И потому, чтобы не пришли епископы, мыслящие ариански, мы не говорили в той ситуации. Но по секрету говорили людям о Православии и что те — еретики». И отцы-соборяне сказали, что эти епископы правы, и не наказали их, они не были осуждены.

Здесь, в данной ситуации, государство не может сделать этого.

— Конечно, это не та же самая ситуация, но мы говорим только на экклезиастическом уровне, чтобы они не были заменены.

Да. Но только очень трудно заменить их теперь.

Что вы передадите румынским верующим? Мы представляем в первую очередь верующих. Что им делать?

— Сколько румын сейчас здесь? На этом собрании, я слышал, их очень много, сотни и сотни румын.

Да. Возможно, румын были сотни. И около 15–16 непоминающих священников.

— Думаю, из нашей беседы выяснилось, что все мы боремся против экуменизма и Критского собора. Но здесь речь идет о пастырском делании, которое мы совершаем на практике, и мы говорили, что на определенное время надо применять икономию. И чтобы в этой ситуации, в настоящее время, верующие шли в храмы — по меньшей мере, если они не достигли того уровня, чтобы ходить только в храмы непоминающих, — чтобы они ходили хотя бы туда, где у священников имеется православная вера, выражаемая публично. То есть не ко всякому священнику, а к священникам, которые публично выражают свою антиэкуменическую и антикритскую позицию. И чтобы ни в коем случае не шли к священникам и епископам, которые учат экуменизму или принимают Крит. И учитывая то, что у вас имеются священники, прервавшие поминовение, пусть все идут, если они в состоянии, пусть все идут только к ним. Однако мы их не обязываем, не посылаем силой и не говорим, что у тех больше нет благодати, но что у них больше нет Таинств.

А если у нас есть православный священник под епископом, подписавшимся на Крите? То есть священник, который является православным, поскольку православных священников очень много, но только они находятся в этой ситуации (поминают).

— Пускай идут с этим священникам, но и это глядя через призму икономии. Однако это не означает, что с этими священниками всё хорошо. С ними не всё хорошо, потому что они еще поминают этих епископов. Но пока, в этой ситуации, по икономии (пускай идут). Эта икономия сделана для нынешнего дня, на сегодня. И нам надо стараться — например, верующие что должны делать? Идти и подталкивать этих священников к тому, чтобы они прервали поминовение, применяя 15-е правило. То есть не будем оставлять их в покое. Будем говорить им: «Мы идем к вам, но это только до определенного времени, после чего больше не будем приходить, если вы не прервете поминовения».

В Румынии была проведена чрезвычайно мощная пропаганда со стороны протопопиатов [благочиний]. И священники больше не слушают подобных дискурсов, ни под каким видом. Православные священники больше не слушают. И теперь, если пойдешь (к ним), они говорят: «Да хватит тебе уже с этим Критом! Иди отсюда, раскольник!» Таким образом, была проведена чрезвычайно насильственная пропаганда. Мы прошли эту фазу. Мы уже восемь месяцев пребываем в этой борьбе. Мы давно прошли эту фазу. У нас уже воды расступились, и всё выкристаллизовалось.

— Ну что мне сказать вам? Скажу вот что: эти священники должны следовать своей совести, а не страху перед протопопами и иерархами, что те лишат их сана. Их лишение сана ничего не стоит. Итак, пускай борются без всякого страха и говорят, что должны сказать, даже если они на настоящий момент еще не прервали поминовения. Не будем забывать, что святых в Православии пытали, они были мучениками. Давайте же и мы что-нибудь претерпим за Христа! Нам представился такой случай — и чтобы мы этот случай упустили? Переносить всё что угодно, быть извергаемыми из сана, быть избиваемыми ради Христа — разве это не радость?

Каков же предел икономии? До каких пор?

— А каков смысл прерывания поминовения? Смысл этого прерывания поминовения и всей борьбы, которую мы ведем, исповедничества — а сегодня кто не исповедничает, тот отправляется в ад, это же понятно, — [смысл в том,] чтобы созвать, запустить собор, который поименно осудил бы этих еретических персонажей, и только тогда прекратится икономия. Но до этого собора — икономия.

Знайте, что мы не одни, братья, мы с Богом, и Бог — вот Кто борется, Он наш Владыка и наш генерал в борьбе, Он борется первым. Мы не можем сделать всего, не можем. У нас руки какие-то… Но мы исполняем свой долг. А в чем наш долг? Свидетельствовать, прерывать поминовение, бороться, писать.

Что будет, если какой-нибудь верующий, увидев эти слова, скажет: «А зачем мне ехать в Рэдень2, если я могу оставаться у себя на приходе? Зачем мне преодолевать 300 километров?» До собора, который его осудит.

— Это значит, что у этого верующего нет чистой православной совести. Нам надо учить его, катехизировать, чтобы он совершил это усилие — добирался 300 километров туда, где не поминают. Тогда он обретет у Бога благодать. Это благое дело — следовать акривии, если мы можем.

Перевела Зинаида Пейкова

http://ortodoxinfo.ro/2017/04/08/transcriptul-interviului-dat-de-parintele-theodoros-zisis-teologului-mihai-silviu-chirila-pe-tema-nepomenitorilor-acriviei-si-iconomiei-trebuie-sa-il-invatam-pe-credincos-sa-faca-acest-efort-s/


1 Имеются в виду не кишиневская, а румынская Молдова и ее митрополит Феофан (Саву). — Пер.

2 О стоянии за веру в скиту Рэдень см.: http://www.odigitria.by/2017/02/14/skit-reden-otrazhaet-popytku-navyazat-emu-pominayushhego-svyashhennika/.

ПлохоПриемлемоСреднеХорошоОтлично (1 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

6 комментариев на “Давайте что-нибудь претерпим за Христа!”

  • Владимир А.:

    Очень взвешeнная позиция уважаемого богослова отца Феодора Зисиса — это и есть царский путь. В отличии от священника Павла Бурова, иеромонаха Игнатия (Миролюбова), Михаила Теплова и мирянина Димитрия Задорнова, в соседних статьях, которые заняв крайние позиции встали на неканонический путь.

    Исходя из 15 пр. 2-кр.КС, сегодня видны только два канонических пути для разсматриваемой ситуации:

    1. не поминать еретика епископа,
    2. поминать по икономии (чтобы не было раскола или же до собора, до Церковного суда)

    Так как оба эти пути являются каноническими, то и отказ в общении первыми вторым или вторыми первым опасен и выводит на канонически неверный путь. Как верно утверждает отец Феодор Зисис, нельзя отказывать в общении священнику, поминающему епископа-еретика по икономии, а не по шкурным интересам или убеждениям. Также и поминающий по икономии не может отказывать в общении непоминающему священнику. Непризнание друг друга опасно и выводит на неканонический путь!

  • Верная и мудрая позиция.

    • Владимир А.:

      Согласен с Вами, Сергий! Поминающие и непоминающие должны подать друг другу руку и восстановить общение, чтобы сохранить нашу Церковь. Церковь дает нам указатели что делать в ситуации, подобной нынешней. Этот укзаатель — 15 правило Двухкратного собора.

      Поминающие должны сообразовываться с тем фактом, что священникам дано право прекратить поминовение еретичествующего епископа, прежде соборного разсмотрения.

      Непоминающие должны признать тот факт, что священникам дано право продолжать поминовение еретичествующего епископа, до его соборного осуждения, по икономии.

  • Владимир А.:

    Огромная благодарность Зинаиде Пейковой за ее переводы и за перевод этого интервью! Христос воскресе!

  • Владимир А.:

    7 дней прошло с момента публикации перевода интервью о. Феодора Зисиса на сайте Одигитрия. Тем не менее, пока ни один другой сайт православной тематики не разместил у себя этого интервью. Наверное, это знак, показывающий насколько велика поляризация мнений в РПЦ. Придерживающиеся позиции «непоминающие – это раскольники», вместе с придерживающимися позиции «все поминающие – это безблагодатные», конечно, не опубликуют такую позицию как у о. Феодора Зисиса. Тянет нас на крайние позиции, отсюда и разделения, и встаем на неканонический путь.

Оставить комментарий

В комментариях не допускается хула на Церковь, пропаганда ересей и сект, оскорбления авторов и участников дискуссии.

XHTML: Вы можете использовать эту разметку: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

 Подпишись на RSS

Рассылка новостей. Введите адрес электронной почты:

Наш информационный партнёр:

МолитвослоВ.BY

Поддержите наш сайт:

WebMoney: R373636325914; Z379972913818; B958174963924