АМАЛЬГАМА ЛЖИ

АМАЛЬГАМА ЛЖИ

или

историко-богословская критика Декларации митр. Сергия (Страгородского) в день ее 90-летнего трагического принятия

(выдающемуся русскому патриоту и военному историку

Н.Н. Рутыч-Рутченко посвящается)

Ирм. Рафаил (Мишин)Несколько лет назад, будучи во Франции, мне было суждено познакомиться с одним из последних настоящих русских патриотов – уже покойным Николаем Николаевичем Рутыч-Рутченко, выдающимся военным историком, современником Л.Н. Гумилева. Николай Николаевич всю свою жизнь положил на борьбу с ложью советского большевизма.

Он рассказывал мне, что как-то был приглашен на торжественное мероприятие, к которому имело отношение посольство РФ во Франции, где было много именитых гостей и консульских работников. Среди приглашенных был и молодой, недавно поставленный епископ Московской Патриархии. Когда Николаю Николаевичу предоставили слово и спросили, как он теперь относится к происходящему в Российской Федерации, Рутченко ответил, что глубоко скорбит о происходящем в современной России. Поскольку сменились лишь вывески, ширмы и роли, а за ними просвечивает все тот же сатанинский оскал безбожной советской действительности. Что, несмотря на видимое возрождение страны, по-прежнему повсеместно господствует амальгама лжи.

При этих словах лицемерно доброжелательные улыбки сползли с визажа консульских работников и приглашенных гостей, а молодой, ныне действующий епископ Московской Патриархии глубоко оскорбился словами почти девяностолетнего старика, который на протяжении многих лет, вплоть до своей кончины, отказывался от французского гражданства, считая себя русским подданным.

Вслушиваясь в слова этого легендарного человека, прошедшего советско-финскую бойню, попавшего из ада Волховского фронта в немецкий плен, сумевшего бежать, перейти границу и очутиться в самом сердце нацисткой Германии, (и снова попав в плен, на этот раз в лапы гестапо, став узником страшного концлагеря Дахау, чудом остаться в живых и пережить многих своих клеветников), понимаешь, что слова такого человека имеют вес.

Всматриваясь же в постперестроечную реальность нашего времени, понимаешь и как был он прав! За внешне новыми веяниями, за спинами новых политических дельцов мелькает все та же хитро ухмыляющаяся рогатая харя красного беса. И оказывается, что даже и вывески и ширмы почти повсеместно всё те же. По-прежнему дети Санкт-Петербурга XXI века рождаются на улицах и проспектах, названных в честь красных советских чудовищ: Розы Землячки, Белы Куна, Крыленко, Дыбенко, Володарского, Урицкого, Тухачевского, красных латышских стрелков, большевиков, чекистов и других, имже несть числа. Видимо, великая честь для современного Петербурга, еще помнящего застенки петроградской Ч.К., бесчисленные изуверские казни и расстрелы столичных жителей и офицеров, (изувеченные останки которых до сих пор находят в самом центре города – на Заячьем острове у Петропавловского равелина), носить на своем израненном теле имена таких «выдающихся» подонков. И так повсеместно, куда ни глянь.

А кто сейчас об этом помнит? Кому нужно копаться в кровавом мусоре советской истории? Большинство озабочено настоящим, им надо жить «здесь и сейчас». И плевать они хотели, на какой улице рождаются их дети, какой адрес места жительства будут они указывать под пышным названием города Санкт-Петербург. Амальгама! Ключевое слово русского патриота, так задевшее молодого епископа Московской Патриархии, что он не желал более общаться с вредным русским стариком. Почему же последовала такая реакция от представителя церкви? Разве не знает Московская Патриархия историю государства, в котором она создавалась и сегодняшнюю действительность? В том-то и дело, что прекрасно знает! Потому и молчит. Потому и корёжит ее представителей это роковое слово, произнесенное так не ко времени и не к месту – «амальгама лжи»!

В этом году исполнилось 150 лет со дня рождения Ивана Николаевича Страгородского, ставшего впоследствии печально известным митрополитом Сергием и первым патриархом безбожного советского режима. Известность именно такого рода принесла ему соглашательская политика с антихристовой большевицкой властью, которой он подчинил не только самого себя, но и церковную организацию, дотоле именовавшуюся Православной Российской Церковью. Малодушие в вопросах веры митр. Сергия дало название его деянию – «сергианство», т.е. подчинение церковного руководства безбожной антихристовой власти, соглашательство с ней во всех ее преступлениях против Христа и Его Святой Церкви.

Последователи этого церковного деятеля с особой силой восхваляют сегодня его сомнительный «подвиг» по спасению церкви от уничтожения ее безбожниками. Но вдумайтесь в этот абсурд: грешный, смертный человек дерзает спасать церковь, Глава которой уверяет нас, что «врата адова не одолеют ей» (1)! И если не Глава Церкви – Христос, наш Спаситель, спасает Церковь Свою, то тогда кто? Кто так бесстрашно и горделиво поставляет себя вместо Христа? «Вместо Христа» на греческом языке звучит как «антихрист». Но ложь, что антихрист спасает Церковь, напротив, он яростно борется с Ней, с Невестой Христовой.

Выходит, сознательные последователи митр. Сергия принадлежат не Невесте Христовой, а той самой религиозной организации, которая до сих пор является продолжательницей и хранительницей заветов лояльности в отношении безбожной политической власти советского и постсоветского периодов. Речь, конечно же, идет о креатуре Сталина – религиозной организации, именуемой Московской Патриархией (МП).

Немало копий сломано в спорах о знаменитой (второй по счету) декларации митр. Сергия, подписанной 29 июля 1927 года, ровно 90 лет назад. Как только и кто только не пытался оправдать лукавство митрополита! Даже митр. Антоний Сурожский замолвил по этому поводу красное словцо: «…Что касается послания митрополита Сергия, я его читал в свое время… И с самого начала противники Русской Церкви (речь идет о МП – авт.ст.) переиначивали, перевирали этот текст, в частности одно место; это делается и теперь, в их последнем послании, и в писаниях Зои Крахмальниковой, и во всей литературе, относящейся к нашей Церкви. Патриарх Сергий говорит: радости нашей Родины – наши радости, горести нашей Родины – наши горести… Каждый раз зарубежниками это цитируется как “радости нашего правительства…” Это клевета и это ложь! <…> А на этих словах и еще на нескольких цитатах строится утверждение, будто патриарх Сергий “изменил Русской Церкви”» (2).

Но не вполне искренен сам митрополит Антоний. Совсем не так патриотично звучат слова трагической декларации, как он их преподносит слушателям. Мы сейчас посмотрим на ее подлинный текст.

АМАЛЬГАМА ЛЖИ 1

Мы не будем спорить в сослагательном наклонении. Приведем только общеизвестные факты. И в сравнении с текстом данной декларации, подписанной митр. Сергием, эти страшные факты скажут сами за себя. Станет также понятно и то, что обо всем произошедшем ко времени 1927 года, не мог не знать митрополит Сергий. Не могли не знать и те, кто его тогда поддержал. Вряд ли могут не знать об этом и те, кто и сегодня разделяет и поддерживает политику митр. Сергия в отношении лояльности к антихристианской власти, выставляя его мудрым спасителем русской церкви.

«Послание (Декларация) Заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополита Нижегородского митрополита Сергия (Страгородского) и Временного при нем Патриаршего Священного Синода об отношении Православной Российской Церкви к существующей гражданской власти


Божиею милостию, Смиренный Сергий, митрополит Нижегородский,
Заместитель Патриаршего Местоблюстителя
и Временный Патриарший Священный Синод

Преосвященным Архипастырям, боголюбивым пастырям,
честному иночеству и всем верным чадам
Святой Всероссийской Православной Церкви
о Господе радоваться.

Одною из забот почившего Святейшего отца нашего Патриарха Тихона перед его кончиной было поставить нашу Православную Русскую Церковь в правильные отношения к советскому правительству и тем дать Церкви возможность вполне законного и мирного существования. Умирая, Святейший говорил: «Нужно бы пожить еще годика три». И, конечно, если бы неожиданная кончина не прекратила его святительских трудов, он довел бы дело до конца»…

В комментарии к этой части Декларации стоит напомнить, что в мае 1922 года, (когда патр. Тихон, митр. Вениамин Петроградский и другие епископы были арестованы и преданы большевицкому суду по делу об изъятии церковных ценностей), руководимыми Е.А. Тучковым обновленцами создается т.н. Высшее Церковное Управление (далее ВЦУ).

Используя откровенную ложь и притворство, пользуясь неведением патр. Тихона, находившегося на тот момент в заключении, делегация петроградской группы обновленцев получила от Патриарха согласие на требование о сложении с себя полномочий по управлению Церковью. Будучи уполномоченными лишь содействовать передаче патриарших дел митр. Агафангелу Ярославскому, группа обновленческих священников в тот же вечер переименовала себя в ВЦУ и самочинно присвоила себе высшую административную власть в Русской Церкви. (3) Об этом было тут же доложено в письме председателю ВЦИК М. Калинину.

Убедившись в том, что он обманут, из своего заключения в Донском монастыре патр. Тихон издает 6 декабря 1922 г. документ следующего содержания: «Мы, по долгу нашего первосвятительского служения призываем всех верных сынов Божиих стать твердо и мужественно за веру Божию и на защиту Святой Церкви древле-православной – даже до уз, крови и смерти, если того потребуют обстоятельства жизни. Запрещаем признавать Высшее Церковное Управление, как учреждение антихриста, в нем же суть сыны противления Божественной Правде и церковным святым канонам. Сие пишем, да ведомо будет всем вам, что властью данной нам от Бога, анафематствуем Высшее Церковное Управление и всех, имеющих с ним какое-либо общение» (4).

Таким образом, мы видим, что Декларация с самого начала прибегает ко лжи в отношении патр. Тихона и его действительных намерений – стоять «твердо и мужественно за веру Божию и на защиту Святой Церкви древле-православной», а вовсе не искать «возможности вполне законного и мирного существования» с безбожной советской властью и организованным ею обновленчеством, в котором поначалу принимал участие и сам митр. Сергий. Впоследствии митр. Сергий покаялся в обновленчестве, «но, как сказал о нем старец Нектарий Оптинский “яд сидел в нем”» (5). И действительно, в «Пятнадцати пунктах», содержащих мнения ссыльных епископов, написанных осенью 1927 г., есть и такие строки: «Выступление м. Сергия весьма похоже на подобные же политические выступления обновленцев, отличаясь от них не по существу, а только по форме и объему…» (6).

«К сожалению, разные обстоятельства, а главным образом, выступления зарубежных врагов советского государства, среди которых были не только рядовые верующие нашей Церкви, но и водители их, возбуждая естественное и справедливое недоверие правительства к церковным деятелям вообще, мешали усилиям Святейшего, и ему не суждено было при жизни видеть свои усилия увенчанными успехом»…

Надо сказать, что в начале 20-х годов Троцкий (Л. Бронштейн) в качестве проводников безбожной большевистской политики в церкви предлагает использовать самих священнослужителей: «Пускай эти попы, готовые с нами сотрудничать, придут к руководству в Церкви и будут выполнять все наши указания, будут призывать верующих служить советской власти» (7).

С этой целью на роль главного провокатора и организатора внутрицерковной смуты назначают Евгения Александровича Тучкова, прославившегося жестоким подавлением восстания в Уфе в 1919 году.

10 мая 1922 года он становится главой 6-го секретного отдела ГПУ и, в первую очередь, принимается за дело патр. Тихона. Патриарх, допрашиваемый по нескольку раз в день, подвергается неимоверному давлению со стороны органов ГПУ и идет на признание большевицкой власти, ради сохранения канонического церковного руководства.

АМАЛЬГАМА ЛЖИ 2

Но эти уступки патр. Тихона являлись выражением его личной позиции и не затрагивали Церкви, как таковой, и уж тем более они не предписывали всей Церкви соглашательства с безбожной властью, в отличие от Декларации митр. Сергия. Своими компромиссами патр. Тихон принимал весь огонь ГПУ только на себя лично, отводя его от Церкви.

«Ныне жребий быть временным Заместителем Первосвятителя нашей Церкви опять пал на меня, недостойного митрополита Сергия, а вместе со жребием пал на меня и долг продолжать дело Почившего и всемерно стремиться к мирному устроению наших дел»…

А к этому времени: «Брали сотнями заложниц — крестьянских жен вмeстe с дeтьми во время крестьянских возстанiй в Тамбовской губернiи: онe сидeли в разных тюрьмах, в том числe в Москвe и Петербургe чуть ли не в теченiе двух лeт. Напр., приказ оперштаба тамбовской Ч. К. 1-го сентября 1920 г. объявлял: “Провести к семьям возставших безпощадный красный террор… арестовывать в таких семьях всeх с 18 лeтняго возраста, не считаясь с полом и если бандиты выступленiя будут продолжать, разстрeливать их. Села обложить чрезвычайными контрибуцiями, за неисполненiе которых будут конфисковываться всe земли и все имущество”. Как проводился в жизнь этот приказ, свидeтельствуют оффицiальныя сообщенiя, печатавшiяся в тамбовских “Извeстiях”: 5-го сентября сожжено 5 сел.; 7-го сентября разстрeлено болeе 250 крестьян…» (8), и так далее.

«Усилия мои в этом направлении, разделяемые со мною и православными архипастырями, как будто не остаются безплодными: с учреждением при мне Временного Патриаршего Священного Синода укрепляется надежда на приведение всего нашего церковного управления в должный строй и порядок, возрастает и уверенность в возможности мирной жизни и деятельности нашей в пределах закона»…

К этому же времени в пределах нового «закона» «разстрeливали и дeтей и родителей…. Разстрeливали дeтей в присутствiи родителей и родителей в присутствiи дeтей. Особенно свирeпствовал в этом отношенiи Особый Отдeл В. Ч. К., находившiйся в вeдeнiи полусумасшедшаго Кедрова. Он присылал с “фронтов” в Бутырки цeлыми пачками малолeтних “шпiонов” от 8-14 лeт. Он разстрeливал на мeстах этих малолeтних шпiонов-гимназистов» (М).

По другому свидетельству: «В Вологде свирепствовали палачи Кедров (Цедербаум) и латыш Эйдук, о жестокости которых создались целые легенды. Они перестреляли несметное количество людей и вырезали поголовно всю местную интеллигенцию» (9).

«Теперь, когда мы почти у самой цели наших стремлений, выступления зарубежных врагов не прекращаются: убийства, поджоги, налеты, взрывы и им подобные явления подпольной борьбы у нас у всех на глазах»…

Вот лишь некоторые результаты борьбы молодой советской власти против «зарубежных врагов» и подпольщиков: «В Феодосiи раскрыта база “зеленых” — разстрeлено 3 гимназиста и 4 гимназистки в возрастe 15–16 лeт.

Террор широко захватывает и татарскiе элементы населенiя, напр., в августe разстрeлено нeсколько десятков мусульман за “устройство контр-революцiоннаго собранiя в мечети”» (М). «Терская областная Ч. К. разстрeливает в Анапe по опредeленно провокацiонному дeлу 62 человeка, виновных лишь в попытке бeжать в Батум от ужасов совeтской дeйствительности» (М). «В Одессe послe ликвидацiи всероссiйскаго комитета помощи голодавшим было разстрeлено 12 человeк, причастных по словам одесских “Извeстiй” к этой организацiи» (М). «Осенью в Петроградe разстрeлено 61 человeк по дeлу Таганцевскаго “заговора”. В перiод грознаго для большевиков возстанiя матросов в Кронштадте были разстрeлены тысячи: по сообщенiю “Frankfurter Zeitung” в одних войсках Петроградскаго гарнизона с 28-го февраля по 6 марта погибло 2500 человeк. По словам матросов, бeжавших из Кронштадта в Финляндiю, разстрeлы производятся на льду перед крeпостью. Разстрeленных в Оранiенбаумe насчитывается 1400. Имeются свeдeнiя о разстрeлe 6 священников за участiе в этом возстанiи» (М).

«Все это нарушает мирное течение жизни, созидая атмосферу взаимного недоверия и всяческих подозрений. Тем нужнее для нашей Церкви и тем обязательнее для нас всех, кому дороги ее интересы, кто желает вывести ее на путь легального и мирного существования, тем обязательнее для нас теперь показать, что мы, церковные деятели, не с врагами нашего Советского государства и не с безумными орудиями их интриг, а с нашим народом и с нашим правительством»…

«Напр., всe газеты обошло сообщенiе, взятое яко-бы из отчета комиссарiата внутренних дeл, которое гласило, что за май 1922 г. было разстрeлено 2372 чел. При таком сообщенiи можно придти в безумное отчаянiе — вeдь политической жизни в Россiи просто нeт — это поле, усeянное лишь мертвыми костями: нeт ни протеста, ни возмущенiя. Все устало, все принижено и подавлено» (М).

«Засвидетельствовать это и является первой целью настоящего нашего (моего и Синодального) послания»…

«Не было города, не было волости, гдe не появлялись бы отдeленiя всесильной всероссiйской Чрезвычайной Комиссiи, которая отнынe становится основным нервом государственнаго управленiя и поглощает собой послeднiе остатки права. Сама “Правда”, оффицiальный орган центральнаго комитета коммунистической партiи в Москвe, должна была замeтить 18-го октября: “вся власть совeтам” смeняется лозунгом: “вся власть чрезвычайкам”» (М). «В Воронеже чрезвычайка практиковала чисто ритуальные способы казни. Людей бросали в бочки с вбитыми кругом гвоздями и скатывали бочки с горы. В Николаеве чекист Богбендер (ж…д) (10), имевший своими помощниками двух китайцев и одного каторжника-матроса, замуровывал живых людей в каменных стенах.

В Пскове, по газетным сведениям, все пленные офицеры, в числе около 200 человек, были отданы на растерзание китайцам, которые распилили их пилами на куски.

В Полтаве неистовствовал чекист Гришка, практиковавший неслыханный по зверству способ мучений. Он предал лютой казни восемнадцать монахов, приказав посадить их на заостренный кол, вбитый в землю. Этим же способом пользовались и чекисты Ямбурга, где на кол были посажены все захваченные на Нарвском фронте пленные офицеры и солдаты. Никакое перо не способно описать мучения страдальцев, которые умирали не сразу, а спустя несколько часов, извиваясь от нестерпимой боли, Некоторые мучились даже более суток. Трупы этих великомучеников являли собой потрясающее зрелище: почти у всех глаза вышли из орбит…

В Благовещенске у всех жертв чрезвычайки были вонзенные под ногти пальцев на руках и на ногах граммофонные иголки.

В Омске пытали даже беременных женщин, вырезывали животы и вытаскивали кишки.

В Казани, на Урале и Екатеринбурге несчастных распинали на крестах, сжигали на кострах или же бросали в раскаленные печи. По газетным сведениям, в одном Екатеринбурге погибло свыше 2000 человек.

В Симферополе чекист Ашикин заставлял свои жертвы, как мужчин так и женщин, проходить мимо него совершенно голыми, оглядывал их со всех сторон и затем ударом сабли отрубал уши, носы и руки… Истекая кровью, несчастные просили его пристрелить их, чтобы прекратились муки, но Ашикин хладнокровно подходил к каждому отдельно, выкалывал им глаза, а затем приказывал отрубить им головы» (Ж).

«В Керчи устраивали „десант на Кубань“: вывозили в море и топили.

Обезумeвших жен и матерей гнали нагайками и иногда разстрeливали. За „Еврейским кладбищем“ в Симферополe можно было видeть разстрeленных женщин с грудными младенцами.

В Ялтe, Севастополe выносили на носилках из лазарета и разстрeливали. И не только офицеров — солдат, врачей, сестер милосердiя, учителей, инженеров, священников, крестьян и т.д.

Когда первые запасы обреченных стали приходить к концу, началось пополненiе из деревень, хотя там расправа часто происходила на мeстe. В городах были организованы облавы. Напр. в Симферополe в результатe (только однодневной! – авт.ст.) облавы… оказалось задержанными 12.000 человeк» (М).

«В Севастополе несчастных связывали группами, наносили им ударами сабель и револьверами тяжкие раны и полуживыми бросали в море…» (Ж). «В Севастополe не только разстрeливали, но и вeшали; вeшали даже не десятками, а сотнями…. “Нахимовскiй проспект увeшан трупами офицеров, солдат и гражданских лиц, арестованных на улицe и тут же наспeх казненных без суда”. “Офицеров вeшали — добавляет другой очевидец — обязательно в формe с погонами. Невоенные большею частью болтались полураздeтыми”. На улицах вeшали “для назиданiя”. «Были использованы всe столбы, деревья и даже памятники… Историческiй бульвар весь разукрасился качающимися в воздухe трупами. Та же участь постигла… Екатерининскую и Большую Морскую улицу и Приморскiй „бульвар“» (М).

«В Алупке чрезвычайка расстреляла 272 больных и раненых, подвергая их такого рода истязаниям: заживающие раны, полученные на фронте, вскрывались и засыпались солью, грязной землей или известью, а также заливались спиртом и керосином, после чего несчастные доставлялись в чрезвычайку. Тех из них, кто не мог передвигаться, приносили на носилках…

В Пятигорске чрезвычайка убила всех своих заложников, вырезав почти весь город. Несчастные заложники были уведены за город, на кладбище, с руками, связанными за спиной проволокой. Их заставили стать на колени в двух шагах от вырытой ямы и начали рубить им руки, ноги, спины, выкалывать штыками глаза, вырывать зубы, распарывали животы и прочее.

В Тифлисе наводил ужас чекист Панкратов, прославившийся своими зверствами даже за границей. Он убивал ежедневно около тысячи человек (11) не только в подвалах чрезвычаек, но и открыто, на городской площади Тифлиса, где стены почти каждого дома были забрызганы кровью.

В Крыму чекисты, не ограничиваясь расстрелом пленных сестер милосердия, предварительно насиловали их, и сестры запасались ядом, чтобы избежать бесчестия» (Ж). «Мeсяцами шла бойня. Смертоносное таканье пулемета слышалось каждую ночь до утра… Первая же ночь разстрeлов в Крыму дала тысячи жертв: в Симферополe 1800 чел., Феодосiи 420, Керчи 1300 и т.д. (за НОЧЬ! – авт.ст.)

Неудобство оперировать такими укомплектованными батальонами сказалось сразу. Как ни мутнeл разсудок, у нeкоторых осталось достаточно воли, чтобы бeжать. Поэтому на будущее назначены были меньшiя партiи и в двe смeны за ночь. Для Феодосiи 60 человeк, в ночь — 120. Населенiе ближайших к мeсту разстрeла домов выселилось: не могло вынести ужаса пытки. Да и опасно — недобитые подползали к домам и стонали о помощи. За сокрытiе, сердобольные поплатились головой. Разстрeливаемых бросали в старые Генуэзскiе колодцы. Когда же они были заполнены, выводили днем партiю приговоренных, яко-бы для отправленiя в копи, засвeтло заставляли рыть общiя могилы, запирали часа на два в сарай, раздeвали до крестика и с наступленiем темноты разстрeливали. Складывали рядами. На разстрeленных через минуту ложился новый ряд живых „под равненiе“ и так продолжалось, пока яма не наполнялась до краев. Еще утром приканчивали нeкоторых разможживанiем головы камнями» (М).

«Большевики в Екатеринодарe. Тюрьмы переполнены. Большинство арестованных разстрeливается. Екатеринодарскiй житель утверждает, что с августа 1920 г. по февраль 1921 г. только в одной Екатеринодарской тюрьмe было разстрeлено около 3000 человeк» (М).

«Архангельск называется “городом мертвых”. Освeдомленная корреспондентка «Голоса Россiи», бывшая здeсь в апрeлe 1920 г., “вскорe послe ухода из города англiйских войск” пишет: “Послe торжественных похорон пустых красных гробов началась расправа… Цeлое лeто город стонал под гнетом террора. У меня нeт цифр, сколько было убито, знаю, что всe 800 офицеров, которым правительство Миллера предложило eхать в Лондон по Мурманской жел. дор., а само уeхало на ледоколe, были убиты в первую очередь”. Самые главные разстрeлы шли под Холмогорами. Корреспондент “Рев. Россiи” в №7 сообщает: “в сентябрe был день красной расправы в Холмогорах. Разстрeлено болeе 2000. Все больше из крестьян и казаков с юга. Интеллигентов почти уже не разстрeливают, их мало”» (М).

«Затем извещаем вас, что в мае месяце текущего года, по моему приглашению и с разрешения власти, организовался Временный при Заместителе Патриарший Священный Синод в составе нижеподписавшихся (отсутствуют Преосвященные Новгородский Митрополит Арсений, еще не прибывший, и Костромской архиепископ Севастиан, по болезни). Ходатайство наше о разрешении Синоду начать деятельность по управлению Православной Всероссийской Церковью увенчались успехом. Теперь наша Православная Церковь в Союзе имеет не только каноническое, но и по гражданским законам, вполне легальное центральное управление: епархиальное, уездное и т.д. Едва ли нужно объяснять значение и все последствия перемены, совершающейся таким образом в положении нашей Православной Церкви, ее духовенства, всех церковных деятелей и учреждений… Вознесем же наши благодарственные молитвы ко Господу, тако благоволившему о Святой нашей Церкви. Выразим всенародно нашу благодарность и советскому правительству за такое внимание к духовным нуждам православного населения, а вместе с тем заверим правительство, что мы не употребим во зло оказанное нам доверие»…

Правительство, безусловно, по достоинству оценит выраженную позицию лояльности. Так оно уже делало не раз. Например, «15-го января 1920 г. сама Ч. К. выступила как бы иницiаторшей отмeны смертной казни. Мы хорошо знаем, что не Ч. К. была иницiатором, она всемeрно противилась и когда вопрос был все же рeшен в положительном смыслe, Дзержинскiй настоял, чтобы формально начало было положено руководимой им Чрезвычайной Комиссiей. Тeм временем Чека спeшила расправиться с намeченными жертвами. Болeе 300 человeк по нашим свeдeнiям разстрeлено было в Москвe… Измаилович, бывшая в этот день в тюрьмe, разсказывает: “В ночь перед выходом декрета об уничтоженiи смертной казни по приговорам чрезвычаек… 120 человeк увезли из Бутырок и разстрeляли… Смертники каким то образом узнали о декретe, разбeжались по двору, молили о пощадe, ссылаясь на декрет. Сопротивляющихся и покорных — всeх перебили, как скотину…”» (М). «В Петербургe наканунe отмeны смертной казни и даже в ближайшую слeдующую ночь было разстрeлено до 400 человeк. В Саратовe 52» (М). «И с небывалой откровенной циничностью Особый Отдeл В. Ч. К. разослал 15-го апрeля предсeдателям Особых Отдeлов при мeстных Ч. К. циркуляр слeдующаго содержанiя: “В виду отмeны смертной казни предлагаем всeх лиц, которыя по числящимся за ними разным преступленiям подлежат высшим мeрам наказанiя, отправлять в полосу военных дeйствiй, как в мeсто, куда декрет об отмeнe смертной казни не распространяется”» (М).

«Приступив, с благословения Божия, к нашей синодальной работе, мы ясно осознаем всю величину задачи, предстоящей как нам, так и всем вообще представителям Церкви. Нам нужно не на словах, а на деле показать, что верными гражданами Советского Союза, лояльными к советской власти могут быть не только равнодушные к православию люди, не только изменники ему, но и самые ревностные приверженцы его, для которых оно дорого, как истина и жизнь, со всеми его догматами и преданиями, со всем его каноническим и богослужебным укладом»…

А вот что обычно делали с «самыми ревностными приверженцами» Православия: «5-го iюля петроградскiй ревтрибунал вынес 11 смертных приговоров по дeлу 86 членов петроградских церковных общин: среди разстрeленных был митрополит петроградскiй Венiамин и еще четверо; по майскому процессу 54 церковников в Москвe было 12 смертных приговоров. А сколько разстрeлов по этим дeлам в провинцiи? В Черниговe, Полтавe, Смоленскe, Архангельскe, Старой Руссe, Новочеркасскe, Витебскe, гдe разстрeливаются по 1–4 представителя духовенства — все за простую агитацiю против изъятiя священных предметов» (М). «Разстрeливались всe подростки 14–16 лeт, записавшiеся в добровольческую армiю, среди них цeлый ряд гимназистов и семинаристов. Штаб Сиверса категорически заявил, что всe участники добровольческой армiи и лица, записавшiяся в нее, без различiя степени участiя и возраста их, (курсив автора) будут разстрeлены без суда» (М). «…Двадцать пять священников были разстрeлены в Перми, а епископ Андроник заживо зарыт» (М).

«Мы хотим быть православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой – наши радости и успехи, а неудачи – наши неудачи»…

Во время войны большевиков с мальчишками-юнкерами под Таганрогом зимой 1918 года, стороны договорились о перемирии. Юнкерам был обещан беспрепятственный выход из города. В действительности же, как только красные проникли в город, всем офицерам и юнкерам был объявлен самый беспощадный террор. Не были пощажены даже раненые и больные. «Большевики врывались в лазареты и, найдя там раненаго офицера или юнкера, выволакивали его на улицу и зачастую тут же разстрeливали его. Но смерти противника им было мало. Над умирающими и трупами еще всячески глумились… Ужасной смертью погиб штабс-капитан, адъютант начальника школы прапорщиков: его, тяжело раненаго, большевицкiя сестры милосердiя взяли за руки и за ноги и, раскачав, ударили головой о каменную стeну.

Большинство арестованных „контр-революцiонеров“ отвозилось на металлургическiй, кожевенный и, главным образом, Балтiйскiй завод. Там они убивались, при чем большевиками была проявлена такая жестокость, которая возмущала даже сочувствовавших им рабочих, заявивших им по этому поводу протест.

На металлургическом заводe красногвардейцы бросили в пылающую доменную печь до 50 человeк юнкеров и офицеров, предварительно связав им ноги и руки в полусогнутом положенiи. Впослeдствiи остатки этих несчастных были найдены в шлаковых отбросах на заводe.

Около перечисленных заводов производились массовые разстрeлы и убiйства арестованных, при чем тeла нeкоторых из них обезображивались до неузнаваемости. Убитых оставляли подолгу валяться на мeстe разстрeла и не позволяли родственникам убирать тeла своих близких, оставляя их на съeденiе собакам и свиньям, которыя таскали их по степи» (М).

«Всякий удар, направленный в Союз, будь то война, бойкот, какое-нибудь общественное бедствие или просто убийство из-за угла, подобное Варшавскому (Имеется в виду казнь советского посла в Польше Войкова – одного из главных палачей Царской Семьи, совершенная в июне 1927 года в Варшаве русским гимназистом Борисом Ковердой (1907-1987). Прим. ред.), сознается нами как удар, направленный в нас»…

Как же похожи эти слова на августовское заявление Сталина, в собрании московской организации компартiи, с угрозой возобновить террор! «По словам корреспондента “Голоса Россiи”, Сталин, оправдывая тогдашнiя массовые аресты интеллигенцiи, заявлял: “Наши враги дождутся, что мы вновь будем вынуждены прибeгнуть к красному террору и отвeтим на их выступленiя тeми мeрами, которыя практиковались нами в 1918–1919 гг. Пусть они помнят, что мы приводим в исполненiе наши обeщанiя. А как мы приводим в исполненiе наши предупрежденiя — это им должно быть извeстно по опыту прежних лeт. И всe сочувствующiе нашим политическим противникам обязаны предупредить своих особенно зарвавшихся друзей, перешедших границы дозволеннаго и открыто выступающих против всeх мeропрiятiй правительства. В противном случаe они заставят нас взяться за то оружiе, которое мы на время оставили и к которому мы пока не хотeли бы прибeгать. Но мы немедленно им воспользуемся, если наши предупрежденiя останутся безрезультатны. И на удар из за угла мы ответим открытым жестоким ударом по всем нашим противникам, как активным, так и им сочувствующим”» (М).

Знал тов. Сталин, о чем говорил! Не остыла еще вавилонская печь кровавых воспоминаний о терроре 1918-19-х годов у оставшихся в живых и чудом уцелевших…

«Нeт разницы в описанiях нашествiя большевиков и их расправ в мартe-апрeлe 1918 г. в любой станицe Области Войска Донского и Кубанской Области. Нeт станицы, гдe не было бы жертв, и ст. Ладыженская, гдe зарублено было 74 офицера и 3 женщины вовсе не исключенiе. В Екатеринодарe рубят раненых топорами, выкалывают глаза, отрубают головы; также звeрски убивают 43 офицера в Новочеркасскe. Расправы вызывают возстанiя, за которыми слeдуют в таких же формах подавленiя» (М). «Та же картина наблюдалась и в различных городах Крыма, — в Севастополe, Ялтe, Алуштe, Симферополe, Феодосiи. Об одной “Варфоломeевской ночи” в Евпаторiи говорит дeло № 56… “Казни происходили так: лиц, приговоренных к разстрeлу, выводили на верхнюю палубу и там, послe издeвательств, пристрeливали, a затeм бросали за борт в воду”. (Казни происходили на суднe “Румынiя”). Бросали массами и живых, но в этом случаe жертвe отводили назад руки и связывали их веревками у локтей и у кистей, помимо этого связывали и ноги в нeскольких мeстах, а иногда оттягивали голову за шею веревками назад и привязывали к уже перевязанным рукам и ногам. К ногам привязывались „колесники“. “Всe арестованные офицеры (всего 46) со связанными руками были выстроены на борту транспорта… один из матросов ногой сбрасывал их в море, гдe они утонули. Эта звeрская расправа была видна с берега, там стояли родственники, дeти, жены… Все это плакало, кричало, молило, но матросы только смeялись. Ужаснeе всeх погиб шт. ротм. Новацкiй, котораго матросы считали душой возстанiя в Евпаторiи. Его, уже сильно раненаго, привели в чувство, перевязали и тогда бросили в топку транспорта”.

Казни происходили и на транспортe “Трувор”, при чем, по словам очевидца, слeдующим образом: перед казнью, по распоряженiю судебной комиссiи, к открытому люку подходили матросы и по фамилiи вызывали на палубу жертву. Вызванного под конвоем проводили через всю палубу мимо цeлаго ряда вооруженных красноармейцев и вели на так называемое “лобное мeсто” (мeсто казни). Тут жертву окружали со всeх сторон вооруженные матросы, снимали с жертвы верхнее платье, связывали веревками руки и ноги и в одном нижнем бeльe укладывали на палубу, а затeм отрeзывали уши, нос, губы, половой член, а иногда и руки и в таком видe жертву бросали в воду. Послe этого палубу смывали водой и таким образом удаляли слeды крови. Казни продолжались цeлую ночь и на каждую казнь уходило 15–20 минут. Во время казней с палубы в трюм доносились неистовые крики и для того, чтобы их заглушить, транспорт “Трувор” пускал в ход машины и как бы уходил от берегов Евпаторiи в море. За три дня 15, 16 и 17 января на транспортe “Трувор” и на гидро-крейсерe “Румынiя” было убито и утоплено не менeе 300 человeк» (М).

Не только в Евпатории на этих судах зверствовала новая власть. Подобное же происходило и на других. Так, «приводимых на борт “Синопа” и “Алмаза” прикрепляли железными цепями к толстым доскам и медленно постепенно продвигали, ногами вперед, в корабельную печь, где несчастные жарились заживо. Затем их извлекали оттуда, опускали на веревках в море и снова бросали в печь, вдыхая в себя запах горелого мяса…» (Ж).

«Других четвертовали, привязывая к колесам машинного отделения, разрывавших их на куски, третьих бросали в паровой котел, откуда вынимали, бережно выносили на палубу, якобы для того, чтобы облегчить их страдания, а в действительности для того, чтобы приток свежего воздуха усилил их страдания, и затем снова бросали в котел, с тем, чтобы сваренную бесформенную массу выбросить в море» (Ж).

«Оставаясь православными, мы помним свой долг быть гражданами Союза «не только из страха, но и по совести», как учил нас Апостол (Рим. 13, 5). И мы надеемся, что с Божией помощью, при вашем общем содействии и поддержке, эта задача будет нами разрешена»…

Несомненно, будет разрешена эта непростая задача! Задача превращения страха в совесть. Только слишком быстро стало забываться, какими методами помогала осуществляться этой задаче новая советская власть. Давайте же вспомним!

Вот воспоминания о Ставропольской губернии бывшего прокурора Временного Правительства В. М. Краснова, который рассказывает о «надруганiи над калмыцкими женщинами, о дeтях с “отрeзанными ушами”, об истязанiи изнасилованных гимназисток в гимназiи с. Петровскаго» (М).

А вот леденящие душу хроники Кн. Жевахова о Киевских, Харьковских, Полтавских «чрезвычайках» на Украине: «Под предлогом обысков эти банды разбойников являлись в лучшие дома города, приносили с собой вино и устраивали вечеринки, барабаня по роялю и насильно заставляя хозяев танцевать… Кто отказывался, того убивали на месте. Особенно тешились негодяи, когда им удавалось заставлять танцевать престарелых и дряхлых или священников и монахов. И нередки были случаи, когда приносимое разбойниками шампанское смешивалось с кровью застреленных ими жертв, валявшихся тут же на полу, где они продолжали танцевать, справляя свои сатанинские тризны. Кажется, дальше уже идти некуда, а между тем изверги допускали еще большие зверства: на глазах родителей они не только насиловали дочерей, но даже растлевали малолетних детей, заражая их неизлечимыми болезнями» (Ж).

«Никакое воображение не способно представить себе картину этих истязаний. Людей раздевали догола, связывали кисти рук веревкой и подвешивали к перекладинам с таким расчетом, чтобы ноги едва касались земли, а затем медленно и постепенно расстреливали из пулеметов, ружей или револьверов. Пулеметчик раздроблял сначала ноги, для того чтобы они не могли поддерживать туловища, затем наводил прицел на руки и в таком виде оставлял висеть свою жертву, истекающую кровью… Насладившись мучением страдальцев, он принимался снова расстреливать ее в разных местах до тех пор, пока живой человек превращался в бесформенную кровавую массу, и только после этого добивал ее выстрелом в лоб» (Ж).

«Часто практиковалось сдирание кожи с живых людей, для чего их бросали в кипяток, делали надрезы на шее и вокруг кисти рук и щипцами стаскивали кожу, а затем выбрасывали на мороз… Этот способ практиковался в харьковской чрезвычайке, во главе которой стояли “товарищ Эдуард” и каторжник Саенко. По изгнании большевиков из Харькова, Добровольческая армия обнаружила в подвалах чрезвычайки много “перчаток”. Так называлась содранная с рук вместе с ногтями кожа. Раскопки ям, куда бросались трупы убитых, обнаружили следы какой-то чудовищной операции над половыми органами, сущность которой не могли определить даже лучшие харьковские хирурги. Они высказывали предположение, что это одна из применяемых в Китае пыток, по своей болезненности превышающая все доступное человеческому воображению. На трупах бывших офицеров, кроме того, были вырезаны ножом, или выжжены огнем погоны на плечах, на лбу – советская звезда, а на груди – орденские знаки, были отрезанные носы, губы и уши… На женских трупах – отрезанные груди и сосцы и прочее. Масса раздробленных и скальпированных черепов, содранные ногти, с продетыми под ними иглами и гвоздями, выколотые глаза, отрезанные пятки и прочее и прочее. Много людей было затоплено в подвалах чрезвычаек, куда загоняли несчастных и затем открывали водопроводные краны» (Ж).

«Мешать нам может лишь то, что мешало и в первые годы советской власти устроению церковной жизни на началах лояльности. Это – недостаточное сознание всей серьезности совершившегося в нашей стране»…

«Недостаточное сознание всей серьезности совершившегося»… Да, уж! «Мы не ведем войны против отдeльных лиц — писал Лацис в „Красном Террорe“ 1 ноября 1918 г., — „Мы истребляем буржуазiю, как класс. Не ищите на слeдствiи матерiала и доказательств того, что обвиняемый дeйствовал дeлом или словом против совeтской власти. Первый вопрос, который вы должны ему предложить — к какому классу он принадлежит, какого он происхожденiя, воспитанiя, образованiя или профессiи. Эти вопросы и должны опредeлить судьбу обвиняемаго. В этом смысл и „сущность краснаго террора“» (М).

И он, этот Лацис, воплощал свой террор со всей сатанинской одержимостью! В его власти находилась Киевская чрезвычайка. «Его помощниками были изверги Авдохин, (ж…и) “товарищ Вера”, Роза Шварц и другие девицы. Здесь было полсотни чрезвычаек, но наиболее страшными были три, из коих одна помещалась на Екатерининской ул., № 16, другая на Институтской ул., № 40 и третья на Садовой ул., № 5. Каждая из них имела свой собственный штат служащих, точнее палачей, но между ними наибольшей жестокостью отличались упомянутые две (ж…и). В одном из подвалов чрезвычайки… было устроено подобие театра, где были расставлены кресла для любителей кровавых зрелищ, а на подмостках, т.е. на эстраде, какая должна была изображать собой сцену, производились казни.

После каждого удачного выстрела раздавались крики “браво”, “бис” и палачам подносились бокалы шампанского. Роза Шварц лично убила несколько сот людей, предварительно втиснутых в ящик, на верхней площадке которого было проделано отверстие для головы. Но стрельба в цель являлась для этих девиц только шуточной забавой и не возбуждала уже их притупившихся нервов. Они требовали более острых ощущений, и с этой целью Роза и “товарищ Вера” выкалывали иглами глаза, или выжигали их папиросой, или же забивали под ногти тонкие гвозди. В Киеве шепотом передавали любимый приказ Розы Шварц, так часто раздававшийся в кровавых застенках чрезвычаек, когда ничем уже нельзя было заглушить душераздирающих криков истязуемых: “Залей ему глотку горячим оловом, чтобы не визжал, как поросенок”… И этот приказ выполнялся с буквальной точностью. Особенную ярость вызывали у Розы и Веры те из попавших в чрезвычайку, у кого они находили нательный крест. После невероятных глумлений над религией они срывали эти кресты и выжигали огнем изображение креста на груди или на лбу своих жертв» (Ж).

«Практиковались в киевских чрезвычайках и другие способы истязаний. Так, например, несчастных втискивали в узкие деревянные ящики и забивали их гвоздями, катая ящики по полу… Пользовались палачи и Днепром, куда сотнями загонялись в воду связанные друг с другом люди и их или топили, или пачками расстреливали из пулеметов.

Когда фантазия в измышлении способов казни истощилась, тогда несчастных страдальцев бросали на пол и ударами тяжелого молота разбивали им голову пополам с такой силой, что мозг вываливался на пол. Это практиковалось в киевской чрезвычайке, помещавшейся на Садовой, 5, где солдаты Добровольческой армии обнаружили сарай, асфальтовый пол которого был буквально завален человеческими мозгами. Неудивительно, что за шесть месяцев владычества большевиков в Киеве погибло, по слухам, до 100.000 человек» (Ж).

«Учреждение советской власти многим представлялось недоразумением, случайным и поэтому недолговечным. Забывали люди, что случайности для христианина нет, и что во всем совершающемся у нас, как везде и всегда, действует та же Десница Божия, неуклонно ведущая каждый народ к предназначенной ему цели»…

Именно! Каждый народ вело «гуманное» советское правительство… к «предназначенной ему цели»!

В Кубанской области в 1918 г. месть коснулась уже не только русских. «В iюлe — говорит нам описанiе Деникинской комиссiи — Армавир был взят дивизiей генерала Боровскаго. Войска были встрeчены армянским населенiем хлeбом с солью; похороны офицеров, убитых под Армавиром, армяне приняли на свой счет. Когда ген. Боровскiй по стратегическим соображенiям оставил город, туда вновь возвратились большевики. Начались массовыя казни. Прежде всего изрублено было болeе 400 армян бeженцев из Персiи, Турцiи, ютившихся у полотна желeзной дороги, изрублены были тут женщины и дeти. Затeм казни перенеслись в город. Заколото штыками, изрублено шашками и разстрeлено из ружей и пулеметов болeе 500 мирных армавирских жителей. Убивали на улицах, в домах, на площадях, выводя смертников партiями»… «Изрубив персидскаго консульскаго агента Ибдала Бока, красные ворвались во двор, гдe искали прiюта и защиты 310 персидских подданных. Всeх их разстрeляли там из пулеметов»…(М).

«Таким людям, не желающим понять «знамений времени», и может казаться, что нельзя порвать с прежним режимом и даже с монархией, не порывая с Православием. Такое настроение известных церковных кругов, выражавшееся, конечно, и в словах и в делах и навлекавшее подозрение советской власти, тормозило и усилия Святейшего Патриарха установить мирные отношения Церкви с советским правительством. Недаром ведь Апостол внушает нам, что «тихо и безмятежно жить» по своему благочестию мы можем лишь, повинуясь законной власти (1 Тим. 2, 2) или должны уйти из общества. Только кабинетные мечтатели могут думать, что такое огромное общество, как наша Православная Церковь со всей ее организацией, может существовать в государстве спокойно, закрывшись от власти.

Теперь, когда наша Патриархия, исполняя волю почившего Патриарха, решительно и безспорно становится на путь лояльности, людям указанного настроения придется или переломить себя и оставить свои политические симпатии дома, приносить в Церковь только веру и работать с нами только во имя веры, или, если переломить себя они сразу не смогут, по крайней мере, не мешать нам, устранившись временно от дела»…

Тех, кому было не успеть «переломить себя» или временно «устраниться от дел» охотно помогала в этом задорная советская власть. Помогала методично и обстоятельно! «Деникинская комиссiя по разслeдованiю дeянiй большевиков в перiод 1918-19 гг., в обобщающем очерке о “красном терроре” насчитала 1.700.000 жертв» (М).

«Мы уверены, что они опять и очень скоро возвратятся работать с нами, убедившись, что изменилось лишь отношение к власти, а вера и православно-христианская жизнь остаются незыблемы»…

Как же совместить, – спросили бы сегодня мы, потомки «кулацких недобитков», у владыки Сергия, – веру и христианскую жизнь с лояльным отношением к откровенно сатанинской власти, которая не просто убивала своих невольных граждан, но при этом еще и зверски пытала?

Вот еще свидетельства этого: «Убiйству часто предшествовали безчеловeчныя пытки. Перед разстрeлом рабочих в Омскe их подвергли поркe и избiенiю прикладами и желeзными палками с цeлью добиться от них показанiй. Часто жертвы принуждались рыть себe сами могилу. Иногда палачи ставили их лицом к стeнe и начинали сзади стрeлять из револьверов мимо их ушей, убивая их значительно позже. Оставшiеся в живых свидeтельствуют об этом. В числe жертв были молодыя дeвушки, старухи и беременныя женщины» (М).

«В Благовeщенскe — пишет Нокс в военное министерство — были найдены офицеры и солдаты отряда Торболова с грамофонными иглами под ногтями, с вырванными глазами, со слeдами от гвоздей на плечах, на мeстe эполет. Их тeла превратились в какiя-то замерзшiя статуи; их вид был ужасен» (М).

«Число звeрски убитых в уральских городах неповинных граждан достигает нeскольких сот. Офицерам, захваченным тут большевиками, эполеты прибивались гвоздями к плечам; молодыя дeвушки насиловались; штатскiе были найдены с выколотыми глазами, другiе — без носов» (М).

Действительно, как ни ужасны были «способы мучений, практиковавшиеся в чрезвычайках Европейской России, но все они бледнеют пред тем, что творилось озверелыми чекистами в Сибири. Там, кроме уже описанных пыток, применялись еще следующие: в цветочный горшок сажали крысу и привязывали его или к животу, или к заднему проходу, а чрез небольшое круглое отверстие на дне горшка пропускали раскаленный железный прут, коим прижигали крысу. Спасаясь от мучений и не имея другого выхода, крыса впивалась зубами в живот и прогрызала отверстие, чрез которое и влезала в желудок, разрывая кишки и поедая их, а затем вылазила с противоположного конца, прогрызая себе выход в спине или в боку… Поистине были счастливы те, кого только расстреливали из пулеметов, ружей или револьверов и кто умирал, не изведав этих страшных пыток…» (Ж).

«Особенную остроту при данной обстановке получает вопрос о духовенстве, ушедшем с эмигрантами заграницу»…

Вот лишь незначительный пример того, что стало с теми из духовенства, кто не ушел, а первыми принял мученическую кончину от рук безбожной власти. Отец Александр, священник из села Травянского, Каменского района, Пермской губернии «был зверски убит вместе с несколькими своими прихожанами в 1918 г. в Половинном лесу. Сюда летом 1918 года большевики привели священника и восьмерых прихожан Введенской церкви. Прежде чем совершить расправу, убийцы долго мучили их. У отца Александра были сломаны позвоночник, рука и челюсть, отрезаны пальцы. Изувеченного священника подняли на штыки. Не менее жестоко обошлись с другими жертвами. Затем убийцы бросили тела в овраг, откуда их вскоре забрали односельчане» (12).

«У церковного старосты Якова Зуева была снята кожа на голове и на пальцах рук, ноги перебиты, на спине выколота пятиконечная звезда. Увидев обезображенное тело своего мужа, Евпраксия Константиновна упала без чувств, и с тех пор с ней стали случаться припадки эпилепсии. Одному из убитых палачи сломали пальцы рук за то, что он писал иконы» (13).

«Ярко противосоветские выступления некоторых наших архипастырей заграницей, сильно вредившие отношениям между правительством и Церковью, как известно, заставили почившего Патриарха упразднить заграничный Синод (5 мая/22 апреля 1922 года)»…

Однако верные чада Российской Церкви не только за границей, но и на оккупированной советами территории считали иначе.

АМАЛЬГАМА ЛЖИ 3

«Вправе ли наша совесть оправдать такой сдвиг… на волю Патриарха, – писал в «Церковных Ведомостях» в 1927 году князь Жевахов, – когда не только совесть, но буквально вся русская действительность кричит о том, что с момента пленения Патриарха советскою властью, ни один из его указов, ни одно из его посланий и распоряжений не отражало воли Святейшаго, а выражало волю советскую?!

Разве, упраздняя Высшее Церковное Управление в Сремских Карловцах, да еще по приведенным выше политическим мотивам, Патриарх перестал быть монархистом, или не знал, что, подписывая такой указ, выходил за пределы своих прав, как primus inter pares?

Разве, ссылаясь в другом своем послании на то, что “правительство (кто же это? Апфельбаум, Розенфельд и Джугашвили, тогдашняя пресловутая «тройка») найдет в нем лояльнейшего гражданина советского союза, добросовестно выполняющего все декреты и постановления гражданской власти”, Патриарх не знал, что все эти декреты сводились к уничтожению религии, объявленной “опиумом” народа?! Но кто же осмелится заподозрить Святейшего хотя бы в сочувствии подобным декретам, кто дерзнет видеть в них отражение воли Патриарха и клеветать на несчастного Страдальца?

Разве, говоря, что рамки советского законодательства дают “широкий простор” для организации Церкви, Патриарх не утверждал того, против чего вопияла вся русская действительность?!

Разве, наконец, ссылаясь на слова Ап. Павла о происхождении власти, Патриарх не заповедывал примирения с советской властью, не называл контрреволюционерами боровшихся с нею, не грозил им отлучением от Церкви, не отменял, в угоду советской власти, старого православного календарного стиля, заменяя его новым, и пр. и пр.

Все эти указы и послания были такого рода, что некоторые лица признали нужным выступить даже на защиту Патриарха и силились доказывать их подложность, вместо того, чтобы с полной откровенностью разъяснять, что означенные указы и послания, не будучи вовсе подложными, а будучи действительно подписаны Патриархом Тихоном, исторгались у него насильственно и, потому, не только не имели никакой юридической силы и церковного авторитета, но не могли рождать и соблазна и омрачать нравственного облика Святейшего.

Так и понимались эти указы, и никто их не выполнял ни в России, ни заграницей, и никто друг друга за это не осуждал, как никто не осуждал и Святейшего, ибо все знали, что несчастный пленник советской власти мог в условиях своего положения, в самом лучшем случае, пользоваться лишь меньшим злом, во избежание большего, ибо его воля была связана. Там, где Патриарху удавалось бросить даже малейшую крупицу добра, там с его стороны был величайший подвиг, граничащий с самопожертвованием; там, где Патриарха вынуждали делать даже великое зло, там не было его вины, ибо не было его воли на зло» (14).

АМАЛЬГАМА ЛЖИ 4

АМАЛЬГАМА ЛЖИ 5

«Но Синод и до сих пор продолжает существовать, политически не меняясь, а в последнее время своими притязаниями на власть даже расколов заграничное церковное общество на два лагеря. Чтобы положить этому конец, мы потребовали от заграничного духовенства дать письменное обязательство в полной лояльности к советскому правительству во всей своей общественной деятельности. Не давшие такого обязательства или нарушившие его будут исключены из состава клира, подведомственного Московской Патриархии. Думаем, что, размежевавшись так, мы будем обеспечены от всяких неожиданностей из-за границы. С другой стороны, наше постановление, может быть, заставит многих задуматься, не пора ли и им пересмотреть вопрос о своих отношениях к советской власти, чтобы не порывать со своей родной Церковью и Родиной»…

«Родиной» здесь митр. Сергий, как это было видно выше, называет Советский Союз. Столицей этой «родины» стала Москва – столица Ч.К., отдававшая распоряжения другим «чрезвычайкам» этой необъятной «родины». А вот что творилось в самой столице.

«Переведенный в Москву чекист Петерс, в числе прочих помощников имевший латышку Краузе, залил кровью буквально весь город. Нет возможности передать все, что известно об этой женщине-звере и ее садизме. Рассказывали, что она наводила ужас одним своим видом, что приводила в трепет своим неестественным возбуждением… Она издевалась над своими жертвами, измышляла самые тонкие виды мучений преимущественно в области половой сферы и прекращала их только после полного изнеможения и наступления половой реакции. Объектом ее мучений были, главным образом, юноши, и никакое перо не в состоянии передать, что эта сатанистка производила со своими жертвами, какие операции проделывала над ними… Достаточно сказать, что такие операции длились часами, и она прекращала их только после того, как корчившиеся в страданиях молодые люди превращались в окровавленные трупы с застывшими от ужаса глазами…

Ее достойным сотрудником был не менее извращенный садист Орлов, специальностью которого было расстреливать мальчиков, которых он вытаскивал из домов или ловил на улицах. Этих последних им расстреляно в Москве несколько тысяч» (Ж).

«Не менее важной своей задачей мы считаем и приготовление к созыву и самый созыв нашего Второго Поместного Собора, который изберет нам не временное, а уже постоянное центральное церковное управление, а также вынесет решение и о всех «похитителях власти» церковной, раздирающих хитон Христов. Порядок и время созыва, предметы занятий Собора и прочие подробности будут выработаны потом. Теперь же мы выразим лишь наши твердые убеждения, что наш будущий Собор, разрешив многие наболевшие вопросы нашей внутренней церковной жизни, в то же время своим Соборным разумом и голосом даст окончательное одобрение и предпринятому делу установления правильных отношений Церкви к советскому правительству»…

Да, у этого правительства были сильные средства заставить себя признать. На поприще «установления правильных отношений к советскому правительству» не только Церкви, но и всех вообще, трудились такие деятели, которым не было равных!

«В Одессе свирепствовали знаменитые палачи Дейч и Вихман, (оба ж…ы), с целым штатом прислужников, среди которых, (кроме ж…в), были китайцы и один негр, специальностью которого было вытягивать жилы у людей, глядя им в лицо и улыбаясь своими белыми зубами. Здесь же прославилась и Вера Гребенщикова, ставшая известной под именем “Доры”. Она лично застрелила 700 человек» (Ж). «О том, каким истязаниям подвергались несчастные в чрезвычайках Одессы можно было судить по орудиям пыток, среди которых были не только гири, молоты и ломы, коими разбивались головы, но и пинцеты, с помощью которых вытягивались жилы, и так называемые “каменные мешки”, с небольшим отверстием сверху, куда страдальцев втискивали, ломая кости, и где в скорченном виде они обрекались специально на бессонницу. Нарочито приставленная стража должна была следить за несчастным, не позволяя ему заснуть. Его кормили гнилыми сельдями и мучили жаждой. Здесь главными помощницами Дейча и Вихмана были “Дора”, убившая… 700 человек, и 17-летняя проститутка “Саша”, расстрелявшая свыше 200 человек. Обе они подвергали свои жертвы неслыханным мучениям и буквально купались в их крови. Обе были садистками и по цинизму превосходили даже латышку Краузе, являясь подлинными исчадиями ада» (Ж).

«В заключение просим вас всех, Преосвященные Архипастыри, пастыри, братия и сестры, помогите нам каждый в своем чину вашим сочувствием и содействием нашему труду, вашим усердием к делу Божию, вашей преданностью и послушанием Святой Церкви, в особенности же вашими о нас молитвами ко Господу, да даст Он нам успешно и богоугодно совершить возложенное на нас дело к славе Его святого имени, к пользе Святой нашей Православной Церкви и к общему спасению.

Благодать Господа Нашего Иисуса Христа и любы Бога и Отца и причастие Святого Духа со всеми вами. Аминь.

16(29) июля 1927 г. Москва.

За Патриаршего Местоблюстителя
Сергий, Митрополит Нижегородский.

Члены Временного Патриаршего Священного Синода:

Серафим [Александров], Митрополит Тверской.
Сильвестр [Братановский], Архиепископ Вологодский.
Алексий [Симанский], Архиепископ Хутынский, управляющий Новгородской Епархией.
Анатолий [Грисюк], Архиепископ Самарский.
Павел [Борисовский], Архиепископ Вятский.
Филипп [Гумилевский], Архиепископ Звенигородский, управляющий Московской епархией.
Константин [Дьяков], епископ Сумский, управляющий Харьковской епархией.
Управляющий делами Сергий [Гришин], епископ Серпуховской» (15).

Прежде чем показать реакцию верных Правде Христовой духовенства и мирян Российской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ) на Декларацию митр. Сергия во время советского террора, приведем высказывания о ней и о самом митрополите современных нам первоиерархов Русской Православной Церкви Московской Патриархии (РПЦ МП).

Вот выдержки «Из интервью Святейшего Патриарха Алексия II:

— Ваше Святейшество, в советское время каждый патриарх, приходящий к возглавлению Церкви, в день своего избрания должен был подтвердить, что он будет верен Декларации митрополита Сергия 1927 года о принципах отношений Церкви и Советской власти. Вы этих слов при избрании год назад не произнесли. Но все же создается ощущение, что Вы оправдываете эту Декларацию. Каково все-таки Ваше отношение к ней?

Прежде всего, мне не хотелось бы вставать в такую позицию, будто бы я отрекаюсь от нее. Декларация эта — часть истории нашей Церкви. Будучи церковным человеком, я должен принимать на себя ответственность за все, что было в жизни моей Церкви: не только за доброе, но и за тяжелое, скорбное, ошибочное. Слишком просто было бы сказать: я ее не подписывал и ничего не знаю.

Помогла или нет эта Декларация нашей Церкви в те тяжелейшие дни — пусть судит история. Не хотел бы выносить оценку этим действиям митрополита Сергия. В ту ночь мы могли бы лишь плакать вместе с ним. Насколько можно судить, ему была предложена «альтернатива»: или подпись, или расстрел нескольких сот епископов и священников, находившихся уже под арестом…

Та боль, которую испытывал он тогда, отчасти живет и поныне в моем сердце… Но, глядя из сегодняшнего дня или просто с точки зрения исторической правды, мы видим, что заявление митрополита Сергия, конечно, нельзя назвать добровольным, ибо ему, находившемуся под страшным давлением, пришлось заявить вещи, далекие от истины, ради спасения людей. Сегодня же мы можем сказать, что неправда замешана в его Декларации. Декларация ставила своей целью «поставить Церковь в правильные отношения к советскому правительству». Но эти отношения, а в Декларации они ясно обрисовываются как подчинение Церкви интересам государственной политики, как раз не являются правильными с точки зрения Церкви.

«Мы, церковные деятели,— говорится в ней,— не с врагами нашего советского правительства, а с нашим народом и с нашим правительством. Мы потребовали от заграничного духовенства дать письменное обязательство в полной лояльности советскому правительству во всей своей общественной деятельности». А ведь это правительство в те годы еще не окончило необъявленную гражданскую войну со своим собственным народом и коллективизация еще была впереди… Именно это государство устами своего создателя сказало: «Мы должны бороться с религией — это азбука всего марксизма». Декларация же Митрополита Сергия говорит о «справедливом недоверии правительства к церковным деятелям»… По Декларации получается, что «выступления зарубежных врагов нарушают мирное течение жизни, создавая атмосферу взаимного недоверия и всяческих подозрений». Но ведь создание аппарата тотального сыска и удерживание всей страны в течение долгих лет на осадном положении — это дело рук самого большевистского государства, но не его «внешних врагов». Трагедия митрополита Сергия была в том, что он пытался «под честное слово» договориться с преступниками, дорвавшимися до власти…

Надо признать, что Декларация не ставит Церковь в «правильное» отношение к государству, а, напротив, уничтожает ту дистанцию, которая даже в демократическом обществе должна быть между государством и Церковью, чтобы государство не дышало на Церковь и не заражало ее своим дыханием, духом принудительности и безмолвности.

Декларация — это тяжелая страница в нашей истории. Но она есть, и вырывать из истории ее нельзя. Люди более беспристрастные, чем мы, вынесут когда-нибудь свое суждение о том, насколько неизбежно было ее принятие тогда. Но сегодня мы вполне в состоянии заявить, что не эта Декларация лежит в основе сегодняшних отношений Церкви и государства. И я, кстати, благодарен «Известиям», которые способствовали мне в течение всего этого года проводить политическую линию, весьма отличную от линии Декларации митрополита Сергия, от линии утверждения тождества интересов Церкви и материалистического государства.

Что же касается моей защиты этой Декларации, то надо помнить, что критика Декларации в основном была направлена против слов: «мы хотим считать Советский Союз нашей гражданской Родиной, радости которой — наши радости и беды которой — наши беды». Противники Декларации утверждали, что таким заявлением радости атеистического государства отождествляются с радостями Церкви. Это действительно получалось бы абсурдно. Но ведь в Декларации нет слова «которого», то есть государства, Советского Союза, а есть слово «которой», соотносимое со словом «Родина». То есть речь идет о Родине, радости которой независимо от политического режима, господствующего в ней или над ней, действительно радуют и Церковь. Поэтому это положение Декларации я все время отстаивал, согласен я с ним и сегодня.

Что же касается остальных положений Декларации… Мы не спешили на словах отказываться от нее, пока на деле, в жизни не смогли занять действительно независимую позицию. За этот год, я считаю, мы реально смогли выйти из-под навязчивой опеки государства, и потому теперь, имея как факт нашу дистанцированность от него, мы имеем нравственное право сказать, что Декларация митрополита Сергия в целом ушла в прошлое и что мы не руководствуемся ею.

Это не означает, что мы выступаем против государства. Это значит, что мы считаем, что государство может ошибаться — и очень тяжело и иногда даже преступно — и что у нас есть право и долг в этих случаях свидетельствовать перед Богом, перед нашей совестью, перед миром о нарушении правды Божией.

АЛЕКСИЙ II, Патриарх Московский и всея Руси. (Цит. по: ЖМП. 1991. № 10) (16).

Со дня этого настолько дипломатически гибкого интервью, что его прямо можно назвать иезуитской изворотливостью, прошло 26 лет постсоветского режима. Изменилось ли отношение к Декларации и к митр. Сергию сегодня? Посмотрим:

«В день, когда мы празднуем 150-летие со дня его рождения, давайте особым образом вознесем молитвы об этом великом человеке, Патриархе-исповеднике, от действий которого во многом зависела в то время сама судьба Церкви. Ведь мы знаем: хотя Церковь непобедима и врата ада никогда ее не одолеют (см. Мф. 16:18), в истории было много примеров, когда Поместные Церкви исчезали под натиском враждебных сил.

Святейший Патриарх Сергий не допустил исчезновения нашей Церкви. Он сохранил ее и тем самым во многом предопределил настоящее духовное развитие Церкви нашей и нашего народа. Помолимся об упокоении его души», – сказал в этом году патр. Кирилл (Гундяев) на торжественной панихиде. (17)

АМАЛЬГАМА ЛЖИ 6

На эти не менее лукавые слова ныне действующего предстоятеля РПЦ МП о непобедимости Церкви и в то же время об исчезновении некоторых Поместных Церквей, напрашивается ответ словами архиеп. Аверкия (Таушева): «Там, где колеблются догматы, где подрывается нравственное учение Евангелия и основанный на нем канонический строй Церкви, там явна работа слуг грядущего Антихриста, как бы они себя не называли и в какие бы одежды ни облекались.

“Врата адовы” не одолеют Церкви, но они одолевают и вполне могут одолеть многих, мнящих себя быть столпами Церкви, как свидетельствует церковная история, поскольку они своемудрствуют, оставляя единомыслие и единодушие со всей Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церковью и полагаясь на свои собственные домыслы и соображения, идущие вразрез с учением Евангелия, святых Апостолов и Отцов Церкви» (18).

Как видим, один первоиерарх Московской Патриархии, на осколках прежнего советского могущества говорит так, а другой, в преддверие новой, уже всемирной (sic!) тирании – иначе. Но что каждый из них имеет в виду в действительности?

Непросто за маской лицемерного лукавства в пользу той или иной политической конъюнктуры разглядеть истинное отношение нынешней МП к июльской декларации митр. Сергия. Разве что плоды бесцеремонно осуществляемых деяний МП обнаруживают собой неприглядную правду.

Правда эта заключается в том, что политика соглашательства с безбожной властью, выраженная и закрепленная декларацией митр. Сергия от 29 июля 1927 г. привела к такому положению в церковном настоящем, что мы должны смело констатировать нависшую опасность принятия через Московскую Патриархию не только духа Антихриста, но и самóй его реальной власти!

«Мы должны, – говорит архиеп. Аверкий, – отдавать ясный себе отчет, в какое время мы живем. Ведь только духовно слепой или уже продавший свою душу врагам нашей св. веры и Церкви может не ощущать во всем, что сейчас происходит в мире, д ы х а н и е приближающегося А н т и х р и с т а. О каком подлинном единении всех христиан в духе христианской любви можно сейчас говорить, когда И с т и н а почти всеми отвергается, когда л о- ж ь почти повсюду г о с п о д с т в у е т, когда подлинная д у х о в н а я жизнь среди людей, именующих себя христианами, иссякла и заменена ж и з н ь ю п л о т с к о ю, ж и з н ь ю ж и в о т н о ю, возводимой к тому же на пьедестал и прикрываемой идеей мнимой благотворительности, всякое духовное бесчинство, всякую нравственную разнузданность лицемерно оправдывающей» (19).

Обратимся еще раз к уже прошедшим, но от этого не менее трагичным событиям, связанным с подписанием митр. Сергием июльской декларации, задавшей тон лукавого конформизма и коллаборационизма с антихристианской властью, на который до сих пор настроена и современная Московская Патриархия. И это несмотря на очевидный исторический вывод, что после принятия декларации, репрессии со стороны богоборческой власти не только не уменьшились, а усилились еще более!

АМАЛЬГАМА ЛЖИ 7

И если до подписания Декларации ряд инструкций Наркомюста РСФСР и декрет ВЦИК 1921 г. делали невозможным произнесение проповедей, хотя бы в малой степени затрагивающих или упоминающих советскую власть (всякое вероучительное слово, религиозное наставление и поучение, сказанное священником или мирянином в храме или вне его, а также религиозная проповедь, как форма религиозного просвещения детей и взрослых, классифицировались советской властью как «религиозная пропаганда». А содержание произносимых проповедей контролировалось и рассматривалось на предмет их возможного антисоветского и контрреволюционного содержания)…

То практически сразу же после подписания июльской Декларации, среди нормативных актов года «великого перелома», которыми узаконивались дальнейшие гонения на Церковь, преследования и ограничения в правах верующих, стало знаковое в жизни школы и общества постановление Политбюро ЦК ВКП(б) «О мерах по усилению антирелигиозной работы» от 24 января 1929 г. Его принято считать официальным объявлением перехода к антирелигиозному воспитанию в школе… Данное постановление довершило выстроенную пирамиду антирелигиозной работы и означало объявление не идеологической, как ранее, а политической борьбы с Церковью!

АМАЛЬГАМА ЛЖИ 8

Наркомвнуделу и ОГПУ предписывалось «не допускать никоим образом нарушения советского законодательства религиозными обществами, имея в виду, что религиозные организации являются единственной легально действующей контрреволюционной организацией, имеющей влияние на массы» (20).

В отличие от понимания духовенством и мирянами уступок советской власти патр. Тихоном, декларация митр. Сергия буквально взорвала весь русский православный мир и в плененной большевиками России и за ее рубежом. Дело было еще и в том, что за вынужденно подписанными патр. Тихоном посланиями о лояльности безбожной советской власти, не следовало никаких соответствующих, а тем более антиканонических действий. Митрополит же Сергий практически сразу обрушился с репрессиями на не поддержавшее его духовенство. Начались самоличные запрещения в служении архиереев и священнослужителей без соответствующих решений церковного суда, необоснованные ничем, кроме политических интересов, перемещения с кафедр, вывод за штат и прочие прещения.

Вот что пишет по этому поводу управляющий Воронежской епархией епископ Козловский Алексий: «Стоя на страже Православия и зорко следя за всеми проявлениями церковной жизни не только во вверенной нашему смирению епархии, но и вообще в Патриархате, мы, к великому нашему прискорбию обнаружили в последних деяниях возвратившегося к своим обязанностям Заместителя Патриаршего Местоблюстителя Сергия, Митрополита Нижегородского, стремительный уклон в сторону “обновленчества”, превышение прав и полномочий, предоставленных ему, и нарушение св. канонов (решение принципиальных вопросов самостоятельно, перемещение и увольнение архиереев без суда и следствия и т.п.)… Своими противными духу Православия деяниями Митрополит Сергий отторгнул себя от единства со святой Соборной и Апостольской Церковью и утратил право предстоятельства Русской Церкви» (21).

В дополнение к другим каноническим нарушениям, последовавшим за подписанием Декларации, митр. Сергий стал проводить в жизнь целый ряд незаконных мероприятий. Он пытался принудить к лояльности советской власти не только российских, но и зарубежных русских архиереев, налагая заочно на них прещения и клятвы, а 27 апреля 1934 незаконно присвоил себе титул «Блаженнейшего Митрополита Московского и Коломенского», ставя тем самым себя, Заместителя Местоблюстителя, выше того, кого он замещал.

27 декабря 1937 года без всякого упоминания о смерти митр. Петра (Полянского), он присваивает себе звание Местоблюстителя, причем вне должного церковно-административного порядка, а «просто отдавая распоряжение о поминовении себя по новой форме» (22). Имеются сведения, что митр. Петр, по окончании срока его первой ссылки в 1935 г., виделся с митр. Сергием (23) и потребовал возвращения ему законной церковной власти, на что получил отказ. Вскоре митр. Петр вновь был сослан, где и умер в конце 1937 года.

Зарубежные архиереи Русской Церкви также поспешили выразить свое категорическое неприятие июльской декларации митр. Сергия и его раскольнических действий. Так, «ЦЕРКОВНЫЯ ВѢДОМОСТИ»,

АМАЛЬГАМА ЛЖИ 9

издаваемые при Высшем Русском Церковном Управлении заграницей, в прибавлении к официальной части журнала писали:

«Отповѣдь на посланіе Московскаго Сѵнода.

Въ посланіи моего бывшаго ученика и исконнаго друга Митрополита Сергія есть одна безспорная мысль: «только кабинетные мечтатели могутъ думать, будто такое огромное общество какъ наша Православная Церковь со всею ея организаціей можетъ существовать спокойно, закрывшись отъ власти».

Однако, и къ этой безспорной мысли надо сдѣлать дополненіе: «мечтатели или обманщики, ни во что не вѣрующіе, а желающіе свести церковную жизнь на полное уничтоженіе, и подъ предлогомъ аполитичности, ведущіе республиканскую еврейскую политику»; такъ было въ 1905 году въ Россіи, а теперь по всей Европѣ, особенно же въ Парижѣ.

Тамъ были мечтатели или обманщики, но къ числу послѣднихъ, конечно, нельзя отнести благороднаго мечтателя митрополита Сергія, который еще въ 1917 году задался мечтой совмѣстить православную церковную жизнь съ подчиненіемъ русской земли совѣтской власти, — хотя послѣдняя продолжаетъ срывать кресты съ наиболѣе дорогихъ православному сердцу храмовъ, умерщвлять десятками ни въ чемъ неповинныхъ архіереевъ, а священниковъ и монаховъ — тысячами; хотя она убила отравой Патріарха Тихона два года тому назадъ, а теперь держитъ въ тюрьмахъ и въ ссылкѣ сто пятьдесять архіереевъ только за то, что они архіереи.

Не довольствуясь этимъ, она учредила изъ подонковъ духовенства и всякихъ проходимцевъ два обновленческихъ Сѵнода: одинъ — въ Москвѣ, а другой — въ Харьковѣ; она закрыла и запечатала величайшую народную и церковную святыню — Московскій Успенскій соборъ, Соловецкій монастырь, Оптину и Саровскую Пустыни и многія другія, а святыя Лавры Московскую и Кіево-Печерскую отдала въ руки обновленцевъ и большинство храмовъ въ нихъ обратила въ музеи; она разрушила всѣ наши духовныя школы, начиная съ академій, и сожгла склады духовныхъ книгъ въ магазинахъ.

Такое-то, съ позволенія сказать, правительство насъ приглашаютъ признать какъ законную власть и въ добавокъ ссылаются на слова апостола Павла о подчиненіи власти не токмо за страхъ, но и за совѣсть, какъ будто не зная, что тѣ слова относятся къ почитанію власти царской и начальниковъ отъ нея посылаемыхъ (Рим. 13, 1-7; 1 Петр. 2, 13-14), а не къ разбойникамъ, открыто глумящимся надъ всякой вѣрой въ Бога и поработившимъ русскій народъ евреямъ.

Неронъ, Декій, Діоклитіанъ и Юліанъ Отступникъ были менѣе враждебны Христовой Церкви, чѣмъ эти звѣри, эти діаволы во образѣ человѣческомъ.

Въ посланіи Сѵнода, неизвѣстно откуда появившагося, говорится: «Мы не съ врагами нашего совѣтскаго государства и не съ безумными орудіями ихъ интригъ, а съ нашимъ народомъ и съ нашимъ правительствомъ».

Русскій народъ съ этимъ «правительствомъ» ничего общаго не имѣетъ: народъ — христіанинъ, а правительство — враги Христовы; народъ умираетъ за святую вѣру, а правительство убиваетъ вѣрующихъ; «безумныя интриги» затѣваютъ не враги правительства, а руководители послѣдняго — евреи, которые кромѣ интригъ и уголовныхъ преступленій ничѣмъ не занимаются. И вотъ къ послушанію такому правительству насъ призываетъ Московскій Сѵнодъ.

А какъ относились къ врагамъ Христовымъ святые Отцы?

Укажемъ на одного изъ послѣднихъ между ними, на святителя Патріарха Ермогена. Онъ изъ темницы, умирая съ голоду, ободрялъ своими грамотами возставшій противъ засѣвшаго въ Кремлѣ правительства русскій народъ, а правителямъ-насильникамъ посылалъ проклятія.

Обратимся ли къ глубокой древности и тамъ увидимъ св. Василія Великаго, пламенно молящагося предъ иконой Божіей Матери и св. Великомученика Меркурія о погубленіи Юліана Отступника. На мгновеніе съ иконы исчезло изображеніе св. Меркурія, а затѣмъ оно появилось вновь, но уже съ окровавленнымъ копіемъ.

Въ это время въ далекой Персіи на полѣ брани противъ Юліана появился таинственный всадникъ и бросилъ въ него копіе; умирая, Юліанъ воскликнулъ: «Ты побѣдилъ меня, Галилеянинъ!».

Не только храбрые мужи, но и преданныя Богу женщины и словомъ, и дѣломъ боролись противъ безбожныхъ носителей власти.

Такъ поступила праведная Соломонія, убѣдивъ своихъ семерыхъ сыновей не отступать отъ вѣры, но поругаться мучителю язычнику, а великомученица Параскева плюнула въ лицо императору, похулившему Христа. Такъ поступалъ и цѣлый сонмъ мучениковъ и преподобныхъ, а нашь русскій угодникъ Божій св. Іосифъ Волоколамскій въ своей книгѣ «Просвѣтитель» пишетъ приблизительно такъ: «Повиноваться подобаетъ царемъ вѣрнымъ, а не врагомъ Христовымъ, ихъ же Господь не нарицаетъ цари, глаголя сице: «идите и рцыте лису тому (Ироду), убо нѣсть той беззаконникъ царь, но лисъ».

Еще худшаго отношенія заслуживаетъ отъ Церкви и отъ христіанъ совѣтское правительство, ибо прежніе гонители вѣры хоть въ своихъ-то боговъ вѣрили, а эти открыто объявляютъ себя врагами небесъ; поэтому приходится краснѣть за Московскій Сѵнодъ, читая его призывъ «выразить всенародно нашу благодарность совѣтскому правительству за такое вниманіе къ нуждамъ православнаго населенія».

Какое вниманіе? Легализація Сѵнода? Но вѣдь въ этомъ оно отказывало Преосвященному Сергію по его ходатайству въ прошломъ году и до послѣдняго времени, пока Братья Русской Правды не стали систематически истреблять его представителей (какъ бѣшеныхъ собакъ,) и пока, увы, Преосвящ. Сергій не началъ подкрѣплять своего прежняго ходатайства призывами паствы къ вѣрности этимъ разбойникамъ.

Мы не теряемъ увѣренности въ томъ, что Владыка Сергій находится въ добросовѣстномъ заблужденіи, какъ въ этомъ общемъ, такъ и въ другомъ, частномъ, своемъ заявленіи, которое онъ теперь повторилъ снова. Разумѣемъ его вторичное неправильное заявленіе о томъ, будто «Святѣйшій Патріархъ Тихонъ 22-го апрѣля 1922 года упразднилъ Заграничный Сѵнодъ, но Сѵнодъ и до сихъ поръ продолжаетъ существовать» и т. д.

Отвѣтимъ. 22 апрѣля 1922 года Заграничнаго Сѵнода вовсе не было, а было Высшее Церковное Управленіе, которое и было немедленно закрыто нами, согласно распоряженію Патріарха. Оно состояло изъ выборныхъ епископовъ, клириковъ и мірянъ; по своемъ упраздненіи, оно было замѣнено — постановленіемъ Архіерейскаго Собора — Архіерейскимъ Сѵнодомъ состоявшимъ только изъ 4-6 архіереевъ, подчиненнымъ Собору, подъ покровительствомъ Сербскаго Патріарха, которому представляются протоколы Соборныхъ засѣданій, открываемыхъ каждый разъ съ его же Святительскаго разрѣшенія. Кратко говоря, тутъ была проявлена высшая степень послушанія двумъ Патріархамъ, хотя помянутый указъ Патріарха Тихона обнаруживалъ полную неосвѣдомленность своихъ составителей въ положеніи дѣла, если не намѣренное затуманиваніе послѣдняго. Именно тамъ значится, что съ назначеніемъ Митрополита Евлогія (согласно представленію того-же Высшаго Церковнаго Управленія) Управляющимъ Западно-Европейскими церквами «самому Высшему Заграничному Церковному Управленію не остается никакой сферы дѣятельности», — тогда, какъ оно получило отъ Собора Архіереевъ въ свое управленіе церкви не только Западной, но и Восточной Европы, а также на Дальнемъ Востокѣ, въ Китаѣ, Японіи, въ обѣихъ Америкахъ, въ Африкѣ и Палестинѣ.

Посланіе говоритъ, что русскіе клирики, которые не дадутъ письменнаго обязательства повиноваться совѣтскому правительству, будутъ исключены изъ состава Московскаго Патріаршаго клира (а досужіе Ракитины въ Западной Европѣ подмѣнили это выраженіе такъ: будутъ отлучены отъ Церкви).

Тщетная угроза! Мы сами постановили еще въ засѣданіи Собора 1924 года не исполнять распоряженій Московскаго Сѵнода, идущихъ во вредъ Церкви, каковое постановленіе подписано и Митрополитами Платономъ и Евлогіемъ. А въ прошломъ году, по полученіи посланія Митроп. Сергія, отъ 28 мая / 10 іюня, каковымъ посланіемъ онъ отгораживается отъ управленія Заграничной Церковью, Архіерейскій Сѵнодъ рѣшилъ твердо держаться на позиціи этого посланія, не принимая могущихъ быть измѣненій.

Мы желаемъ подражать великому учителю Церкви Максиму Исповѣднику, который на приглашеніе возстановить общеніе съ моноѳелитами, какъ это сдѣлали три Патріарха, причастившіеся вмѣстѣ съ послѣдними, отвѣчалъ: «аще и вся вселенная съ ними причастится, азъ единъ не причащуся».

Да сподобитъ Господь и насъ всѣхъ такого мужества и да откроетъ глаза нашимъ поколебавшимся Московскимъ собратіямъ на ихъ заблужденіе.

Митрополитъ Антоній » (24).

«Декларация вызвала глубочайшее потрясение всего православного мира. Со всех концов русской земли раздались голоса протеста духовенства и мирян. На имя митрополита Сергия посыпалась масса “посланий”, в копиях распространяемых по всей стране. Авторы посланий умоляли митр. Сергия отказаться от выбранного им губительного пути» (25).

В числе протестующих были самые выдающиеся церковные деятели России: митр. Петр (Полянский) – законный Местоблюститель Патриаршего Престола, митр. Агафангел Ярославский, митр. Иосиф Петроградский, митр. Кирилл Казанский, архиеп. Иларион (Троицкий), еп. Виктор Глазовский, еп. Алексий Воронежский и множество других епископов, в том числе находившихся в ссылке, лагерях, концлагерях, полит. изоляторах и тюрьмах.

К этому сонму архиереев-исповедников присоединили свои голоса известнейшие священно-церковно служители и миряне того времени: богословы, философы, профессора медицины и юриспруденции. Вместе с потоком таких бесчисленных посланий, петиций и протестов «начались нескончаемые вереницы делегаций к митрополиту Сергию в Москву» (26), но все было тщетно!

Тогда начались отложения от митр. Сергия исповедников и мучеников Русской Церкви. По свидетельству католического епископа Мишеля Д’ Ербиньи, представителя Ватикана в первые годы Советской России, три четверти епископата отложилось от Митрополита Сергия. (27) Всех их митр. Сергий объявил раскольниками, хотя подходя строго канонически, виновным в расколе оказывался он сам.

Митрополит Петроградский Иосиф (Петровых) писал в одном из писем обвинявшему его в расколе архимандриту: «Не судите меня так строго и четко усвойте следующее:

1. Я отнюдь не раскольник и зову не к расколу, а к очищению Церкви от сеющих истинный раскол и вызывающих его.

2. Указание другому его заблуждений не раскол, а попросту говоря – введение в оглобли разнуздавшегося коня.

3. Отказ принять здравые упреки и указания есть действительно раскол и попрание истины.

4. В строении церковной жизни участники – не одни только верхушки, а все тело церковное, и раскольник тот, кто присваивает себе права, превышающие его полномочия, и от имени Церкви дерзает говорить то, чего не разделяют остальные его собратья.

5. Таким раскольником показал себя Митрополит Сергий, далеко превысив свои полномочия и отвергнув, и презрев голос многих других святителей, в среде коих и сохраняется чистая истина» (28).

В заключение стоит сказать, что говоря здесь о политике митр. Сергия (Страгородского), мы осуждаем не его личность, как это может показаться, – есть ему и всем нам истинный Судия, – но осуждаем его действия, как сомнительного, но по факту все же действующего, предстоятеля Российской Православной Церкви того времени. Те действия, которые привели к трагическому расколу Церкви на сергианскую церковную организацию (будущую Московскую Патриархию) и на оставшуюся до конца верной Истине Российскую Православную Церковь-Исповедницу (будущую РПЦЗ и Катакомбную Церковь в СССР).

Прежний Предстоятель РПЦ МП, покойный ныне патр. Алексий II, заявил в своем интервью следующее: «Митрополит Сергий хотел спасти Декларацией Церковь. Знаю, что многие, слыша эти слова, возражают, что Церковь спасает Христос, а не люди. Это верно. Но верно и то, что без человеческих усилий помощь Божия не спасает. Неуничтожима Вселенская Церковь. Но где знаменитая Карфагенская Церковь? Есть ли православные верующие сегодня в Каледонии, в Малой Азии, где прославились Григорий Богослов и Василий Великий? На наших глазах была уничтожена Церковь в Албании… И в России были силы, желавшие того же…» (16).

Однако при всем том церковном произволе, который царил во времена митр. Сергия, «те, кто считают, что Митрополит Сергий спасал Церковь, выражают свое явное непонимание сущности Церкви. Митрополит Сергий, нарушив каноны, расколол Церковь. Более того, в этом своем деянии он как будто забыл, что Глава Церкви Христос и есть единственный Её Спаситель. Он и обещал Её сохранность до скончания века, даже при малом стаде, но в полной божественной природе. И непростительно думать, что кто-либо, помимо Христа Спасителя, может спасать Церковь, сохранив в Ней лишь внешнюю организацию и обрядность, но выхолостив суть» (29).

Таким образом, в отношении современных нам предстоятелей МП к Декларации, явно проглядывает та духовная поврежденность христианского сознания, которая явилась следствием духовного малодушия и маловерия, которые, в свою очередь, закрепились этой Декларацией, и не только сохраняли, но и умножали свою разрушающую силу во все время существования Московской Патриархии.

Евангелие Христово и все Святые говорят нам, что не может быть ничего общего между светом и тьмой, между Христом и Велиаром – никакого соглашательства между сынами Света и отцом Лжи невозможно!

По слову священномученика Дамаскина: «Одно из двух: или Церковь действительно – непорочная и чистая Невеста Христова – есть Царство истины, и тогда истина – это воздух, без которого мы не можем дышать, или же она, как и весь лежащий во зле мир, живет во лжи и ложью, и тогда все ложь, ложь каждое наше слово, каждая молитва, каждое таинство» (30).

Получается, что человеческое намерение митр. Сергия (по своим человеческим мотивам, может, и оправданное, но в свете Правды Христовой – предательское) уже привело и еще приведет (!) к тяжелейшим последствиям для церкви в современной России, которые могут уже сегодня оказаться необратимыми.

«Там, где порвана преемственная духовно-благодатная связь со св. Апостолами и их преемниками Мужами Апостольскими и Святыми Отцами, где введены разные н о в ш е с т в а в веро- и нравоучение с целью “идти в ногу со временем”, “прогрессировать”, не отставать от века и приспособляться к требованиям и моде мира сего, во зле лежащего, – там не может быть и речи об истинной Церкви», – предупреждает нас Святитель Аверкий (Таушев) (18).

Ирм. Рафаил (Мишин), доклад на конференции

«Ураган лжи в 100-летие антирусской революции»,

Москва 29 июля 2017 г.


ССЫЛКИ:

1. Мф. 16, 18.

2. Митр. Сурожский Антоний. Дом Божий. Три беседы о Церкви. Фонд «Христианская жизнь», Клин, 2001. С. 41-42.

3. Еп. Григорий (Граббе). Русская Церковь перед лицом господствующего зла. Джорданвиль, 1991. С. 34.

4. Прот. Вениамин Жуков. Русская Православная Церковь на родине и за рубежом. Идеологический обзор современной истории. Париж, 2011, изд. II. С. 28-29.

5. Прот. Вениамин Жуков. Указ. Соч. С. 38.

6. Владимир Русак. История Российской Церкви. Библиотека «Золотой корабль». С. 140.

7. Прот. Вениамин Жуков. Указ. Соч., см. Прим. С. 33-34.

8. Цит. по: Мельгунов С. П. «Красный террор» в Россiи 1918 – 1923. Эл. библиотека elibra.ru. ( далее после каждой цит. Указ. Соч. – литера «М»).

9. Цит. по: Кн. Н. Д. Жевахов. Воспоминания. Т. II. Март 1917 – Январь 1920. Гл. 31б. http://www.zhevakhov.info/?page_id=123 (далее после каждой цит. Указ. Соч. – литера «Ж»).

10. В настоящее время законодательством РФ запрещено публичное употребление слова «жид» в целях предотвращения разжигания межнациональной и межрелигиозной розни. Для сохранения в данной научно-исследовательской работе цитируемого автором подлинного текста и уважения законодательства РФ мы цитируем данные места указанного в ссылке сочинения Кн. Н. Д. Жевахова с характерными пропусками букв (авт. ст.).

11. Цифры ежедневно расстреливаемых этим чекистом кажутся неправдоподобными, но именно такое количество жертв указано в авторском тексте (авт. ст.).

12. http://alchevskpravoslavniy.ru/zhitie-svyatyx/svyashhennomuchenik-aleksandr-popov-ierej.html

13. http://kotlovka.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=3246:2998&catid=17&Itemid=101

14. Кн. Жевахов. К церковной смуте. «Церковныя Вѣдомости», издаваемыя при Архіерейскомъ Сѵнодѣ Русской Православной Церкви заграницей. № 15-16. – 1 (14) – 15 (28) Августа 1927 года. – Сремски Карловци: Типографія «Натошевичъ», Новый Садъ, 1928. С. 6-7.

15. Цит. по: http://www.omolenko.com/otstuplenie/radosti.htm

16. Цит. по: http://www.liveinternet.ru/users/rina-rita/post202998407/

17. 26.01.2017 слово патр. Кирилла (Гундяева) перед панихидой в честь 150-летия рождения митр. Сергия (Страгородского). Цит. по: http://blagovest-info.ru/index.php?ss=2&s=3&id=71625

18. Преосв. Аверкий, архиеп. Сиракузский и Троицкий. Стойте в Истине. С. 4.

19. Преосв. Аверкий, архиеп. Указ. Соч. С. 14-15.

20. http://newmartiros.blogspot.ru/2013/04/blogpost_24.html

21. Цит. по: Прот. Вениамин Жуков. Указ. Соч. С. 43.

22. Прот. Вениамин Жуков. Указ. Соч. С. 45.

23. Газета «Русская Мысль», Париж, 16 ноября 1951 г. (Цит. по: Прот. Вениамин Жуков. Указ. Соч. С. 46).

24. «Церковныя Вѣдомости», издаваемыя при Архіерейскомъ Сѵнодѣ Русской Православной Церкви заграницей. № 17-18. – 1 (14) – 15 (28) Сентября 1927 года. – Сремски Карловци: Типографія «Натошевичъ», Новый Садъ, 1928. – С. 6-7.

25. Проф. Андреев И. М. Истоки раскола Русской Православной Церкви на «Советскую» и «Катакомбную». Джорданвиль. (Цит. по: Прот. Вениамин Жуков. Указ. Соч. С. 39).

26. Проф. Андреев И. М. Указ. Соч. С. 40-41.

27. Michel d’Erbigny & Alexandre Deubner. Evêques Russes en Exil – Douze ans d’ èpreuves 1918-1930. Orientalia Christiana, vol.XXI, №67. (Цит. по: Прот. Вениамин Жуков. Указ. Соч. С. 42).

28. Прот. Михаил Польский. Новые Мученики Российские. Джорданвиль, 1957. Т. II. С. 7.

29. Прот. Вениамин Жуков. Указ. Соч. С. 46.«Киевское послание», составленное Св. Новомучеником Еп. Дамаскиным Глуховским и распространявшееся в списках в 1927 г. (Цит. согл.: Прот. Вениамин Жуков. Указ. Соч. С. 54).

ПлохоПриемлемоСреднеХорошоОтлично (2 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

4 комментария на “АМАЛЬГАМА ЛЖИ”

  • Кирилл Д.:

    Не мне судить, безусловно, кто и по какой причине бежал, завидев «волков»…
    Но об происходящем ВСЕГДА легче судить (!) из вне, т.к. находясь внутри язык бы не повернулся…

    И поэтому прежде чем «обличать» оставшихся, нужно вопрошать Бога, чтоб Он в полноте разкрыл смысл Им сказанного: «Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец. А наемник, не пастырь, которому овцы не свои, видит приходящего волка, и оставляет овец, и бежит; и волк расхищает овец, и разгоняет их. А наемник бежит, потому что наемник, и нерадит об овцах.» (Ин.10:11-13)

    Думаю, что вряд ли это можно перечитывать несколько раз! Уверен, что есть и те, кто и половины не прочёл. Без содрогания это прочесть невозможно. Поэтому в теории всегда всё видится более истинным и справедливым, а на практике не все устоять могли, не сойдя с ума…

  • иеромонах Арсений (Железнов):

    Сильный доклад! Думаю, не стоило автору подавать текст «Декларации…» в разрядку с описаниями зверств большевистского режима. В таком приёме видится указание на некие причины и следствия, но связи-то между этими явлениями, — декларацией и зверствами — нет!.. Это первое.

    Второе: автор как бы не понимает, не смотря на то, что сам же привел в пример высказывание Св.Патр.Алексия 2-го, — что на самом деле спасал митр. Сергий (Страгородский)! Думаю, не скажу ничего нового: митр. Сергий лучше многих других иерархов понимал, что большевички гораздо быстрее достигнут своих целей по уничтожению Русской Православной Церкви, как человеческого института, если Она, Церковь, будет на нелегальном положении. Легальный, хоть и полурабский, статус давал Церкви шанс на жизнь и отправление обрядов и Таинств, а значит давал гражданам «совка» шанс на спасение!

    Третье: катакомбная Церковь «иосифлян» на 27-й год и позднее в сравнении с «сергианами» была в духовном отношении гораздо более крепкой и авторитетной. Но, вот пришел 1991-й год; кажется «катакомбники», обретя свободу вероисповедания, должны выйти и дать нам пример истинного Православия, увлечь нас текущим из Её недр «потоком воды живой», заменить Церковь «советскую», залечить и исцелить наши раны своею благодатью. Что же на деле? Не побоюсь сказать: того могучего явления, которое представляла из себя катакомбная Церковь 20-30 гг. — больше нет.. Вырождение Её и даже маргинализация многих Её членов произошли именно по причине нелегального Её положения. Это положение не позволяло Её членам постоянно и систематически приступать к Таинствам Церкви, налаживать свою личную духовную и аскетическую жизнь, укрепляться и обновляться Благодатью Христовой!

    И последнее: а как же Православие Вселенское? Оно и есть Та Самая Церковь Христова, Которую «врата ада не одолеют» в отличие от церковно-человеческих институтов. И вот мы видим, что Вселенская полнота — Святые Поместные Христовы Церкви признают благодатность РПЦ МП и не признают «катакомбников»! Неужели и они «красные»?…

  • Ольга:

    Отец Арсений! Почитайте книгу священника Александра Мазырина «Высшие иерархи о преемстве власти в Русской Православной Церкви», тогда Вы поймете, что «непоминающие» 20-30-хх годов и нынешние представители так называемой Катакомбной Церкви в целом — разные категории верующих, хотя в чем-то эти два подмножества пересекаются. Вы спрашиваете, где «непомнающие» и почему не вышли в 90-е. Да очень просто. На них шла облава с 1927 года, их вылавливали все тридцатые и сороковые, даже во время Великой Отечественной войны и после продолжали это делать. В 1931 году был расстрелян владыка Максим (Жижиленко), хиротонисанный владыкой Димитрием (Любимовым), принадлежавшим стану ленинградских «иосифлян». По его делу было расстреляно всего 17 человек, остальные (а всего 70) получили лагерные сроки. И именно за то, что поминали каноничного главу Церкви митрополита Петра вместо превысившего полномочия нововведениями митрополита Сергия. Только за это было расстреляно 17 человек только по одному делу только в 1931 году. А сколько было таких дел! Для властей признание митрополита Сергия верующими было тестом на признание советской власти. Раз не признаешь, значит, контрреволюционер и подлежишь репрессиям в первую очередь. Так что с этими исповедниками и мучениками все в порядке. Они в раю. Они боролись за чистоту Православия. И молятся теперь за нас, чтобы священники Русской Православной Церкви отвечали на Страшном суде как священники православные, а не как отступники, еретики-экуменисты и раскольники-экуменисты. На их молитвах мы еще держимся. После войны осталось два «непоминающих» епископа старого поставления — владыка Афанасий (Сахаров) и владыка Варнава (Беляев).Остальные уже были уничтожены к тому времени, расстреляны, сгинули в лагерях. За чистоту веры. Был еще целый ряд епископов, рукоположенных «иосифлянами», на них и их сторонников также время от времени были облавы. Владыка Афанасий был свыше вразумлен принять избрание Патриарха Алексия (Симанского). А владыка Варнава не принял. Да и притом же верующие есть разного устроения, и тех, кто не приемлет компромисса тоже должен кто-то окормлять. Вот владыка Варнава и окормлял небольшую паству. Есть верующие, разбирающиеся в церковных вопросах, изучающие их. Такие ни за что не примут компромисс с безбожием, со зловерием, с Антихристом. А есть такие, которым не по зубам разбираться в церковных вопросах и проще ходить в открытые храмы. Вот пастырем таких верующих и был митрополит Сергий, но другим верующим другие пастыри нужны, и не будут они подчиняться охотно пастырям такого устроения, а только вынуждено, скрепя сердце, до времени. Были и в 20-е годы люди, которые могли и у Антонина Грановского причаститься, и в «тихоновской» какой-нибудь церкви. «Нам что ни поп, то батька», — говорил про таких священномученик Кирилл (Смирнов). Когда мы говорим, что митрополит Сергий был целиком прав в своих действиях и делал единственно возможное, мы, в частности, предаем память этого великого святого. Изучите его наследние, оно есть в книге А.В. Журавского «Во имя правды и достоинства Церкви» и в статьях Вестника ПСТГУ и предшествовавшего ему Богословского сборника. В частности, прочтите публикацию «Авво мой родной» в Вестнике ПСТГУ. Почему же владыка Афанасий (Сахаров), последовательно не признающий политику митрополита Сергия, счел возможным поминать наследника этой политики Патриарха Алексия (Симанского)? Священномученик Кирилл (Смирнов) и священноисповедник Афанасий (Сахаров) строили свою позицию на двух основаниях — 1) завещание Патриарха Тихона, в котором митрополит Кирилл был поименован первым кандидатом, а митрополит Сергий не был поименован вообще, поскольку Патриарх Тихон, ценя его добрые качества, ему не доверял, как не раз до 1927 года проявлявшего неприемлемое для святителя Тихона соглашательство с теми, с кем святитель не считал возможным соглашаться. 2) указ Патриарха Тихона от 20 ноября 1920 года, согласно которому епископы могут управляться независимо от центра, если с центром что-то случилось. Митрополит Кирилл считал, что если бы митрополит Сергий не сделал свою политику обязательной для всех, а требовал бы подчинения себе только своих сторонников, это было бы допустимо в рамках указа Патриарха от 20 ноября 1920 года. Однако митрополит Сергий под давлением властей требовал от всех полного себе подчинения и налагал прещения, на нежелающих исполнять распоряжения его Синода — органа, прозрачного для гонителей и помогающего в репрессиях против несогласных. Например, советская власть репрессирует священнослужителя, а Синод ему вдогонку шлет запрещение. Что должны такие репрессированные чувствовать по отношению к Синоду? Патриарх Алексий (Симанский), хотя в этом Синоде ранее и состоял, но был избран на Поместном Соборе (а не на Архиерейском как митрополит Сергий). Кроме того, он не считал «непоминающих» раскольниками. Это видно хотя бы из того факта, что при этом Патриархе «непоминающие» принимались на церковное служение без принесения покаяния. Вам это ни о чем не говорит? А обновленцы должны были приносить его. Кто раскольник? С центром что-то не то, центр поврежден, на центр давят безбожники, вынуждая принимать решения, роняющие достоинство Церкви, тогда можно переходить под указ Патриарха Тихона от 20 ноября 1920 года. Все нормально, все канонично в условиях большевистской «чрезвычайщины». Кроме того, владыка Афанасий говорил об еще одном каноническом обосновании своего неподчинения митрополиту Сергию. Он упоминал канон одного из Поместных Соборов, согласно которому, епископ, недостаточно ревностно защищающий православные святыни, должен быть подвержен евхаристическому временному (до покаяния) бойкоту собратьев. Вместе с владыкой Афанасием к Московской Патриархии присоединились люди его настроения. Так что нынешняя РПЦ МП — это и сергиане, и, к несчастью, кое-как покаявшиеся обновленцы, и духовные наследники бывших «непоминающих». Эти «непоминающие» не поминали митрополита Сергия, но поминали законного митрополита Петра, а власти ох как хотели маргинализировать митрополита Петра в глазах верующих — ведь арестован советской властью, значит, есть за что, зачем такого поминать, поминайте угодного нам Сергия — именно так пишется в следственных делах, в частности в деле, по которому проходил владыка Максим (Жижиленко) — там прямо противопоставляется поминание митрополита Петра поминанию митрополита Сергия. Так что же нужно было всем предать митрополита Петра? Пусть в одиночку страдает во имя достоинства Церкви? Зря и пострадал он, выходит, если митрополит Сергий — «спаситель Церкви». Когда митрополит Петр был расстрелян, вот тут-то и возникла главная трудность — кого поминать? Поэтому владыка Афанасий, признав, что раз Поместный Собор, которого ждали с 1918 года, когда закончился предыдущий, избрал Патриарха Алексия, то формально нет оснований не признать это избрание. Ведь и указ Патриарха Тихона от 20 ноября 1920 года предусматривал управление епископами своих епархий без связи с центром ДО СОБОРА. Формально оснований не признать Патриарха Алексия не было, а те, кто не захотел поминать Патриарха Алексия, считали, что Поместный Собор собран под давлением, а значит, его решения не верны, т.е. своего рода рецепция произошла в народе: одни приняли Собор, другие нет. И вот тут-то другим стало совсем туго, ведь кого-то поминать все же надо. Кто-то стал поминать архиереев РПЦЗ. Когда же произошло воссоединение РЦП МП и РПЦЗ там вопросы о таких сомнительных общинах решили не рассматривать, чтобы не портить людям праздник, и они так и остались «за бортом». Но и сектантское начало, фанатизм и прочее у нелегалов присутствует. Но порочить все движение «непоминающих» на этом основании не стоит. Среди них было много людей, составляющих соль Церкви и Ее совесть.
    Прочтите книгу отца Александра, в ней все основное, что нужно знать священнослужителю, изложено. Так что не по причине нелегального положения «выродилось» движение «непоминающих», а по причине того, что на них охотилась мирская власть за непризнание полностью подчиненного этой власти главы Церкви. Монахи тоже были все вне закона и на них тоже шла охота. Очень много людей не желало ходить в открытые храмы даже при Патриархе Алексие. Кто-то поминал его, но, молясь у себя дома. Опасались, что священник, принимающий исповедь, донесет. Почитайте книги о священнике Михаиле Труханове. Он сам говорит (есть видео), что в Москве одно время в 1940-е годы настоятели храмов все так или иначе сотрудничали с органами. А иначе не были бы настоятелями в столице. Не дашь подписку, отправят подальше. Вот верующие и не хотели на исповедь к таким батюшкам ходить. Молились дома. Хотя, наверно, среди этих батюшек были те, кто подписку дал формально, но доносов на прихожан не писал.
    Вот и теперь «Всеправославный собор», который хотят сделать постоянно действующим органом, регулирующим Вселенское Православие — международный извод Сергиевского Синода. Кто против, того репрессировать — почитайте решения Всеправсобора, там же ясно сказано о репрессиях в отношении несогласных. Никогда Вы не дождетесь, что все верующие подчинятся такому органу. А те, которым «что ни поп, то батька», подчинятся без рассуждения. Так и Сергиевскому Синоду далеко не все хотели подчиняться. И это нормально.

    • иеромонах Арсений (Железнов):

      Я не вижу большой разницы между моим и Вашим замечательным комментариями. Итог один: от высокой духом Церкви «иосифлян» к 1991-му году никого не осталось. А «сергианская» Церковь — жива. В Ней очень много неприглядного, унаследованного от компромисса с большевистской властью, но Она есть и она — спасает! Если, конечно, Вы не считаете Её «безблагодатной»… В таком случае не вижу смысла в полемике и обращаю Ваше внимание к последнему абзацу моего комментария.

      p.s. Владыка Афанасий, кстати, с середины 60-х благословлял тех, кто приходил к нему за духовной помощью и советом, окормляться в РПЦ МП, хотя не принял от МП «архиепископа» и остался непоминающим, дабы окормлять непоминающих.

Оставить комментарий

В комментариях не допускается хула на Церковь, пропаганда ересей и сект, оскорбления авторов и участников дискуссии.

XHTML: Вы можете использовать эту разметку: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

 Подпишись на RSS

Рассылка новостей. Введите адрес электронной почты:

Наш информационный партнёр:

МолитвослоВ.BY

Поддержите наш сайт:

WebMoney: R373636325914; Z379972913818; B958174963924