Стройные ножки матушки Голиндухи1 min read

Отец Мисаил был ревностным пастырем.

Одно время он всерьез полагал, что чем больше наоткрывать церквей, тем ближе к Богу народ будет. Так сказать, явочным порядком определить в Царствие Небесное. Попозже он уже поумнел, додумался до того, что телегу впереди лошади не ставят: не приходское требоисполнительство следует развивать, а помогать возрастанию общин, которые в сердцевине своей жизни взращивают храм. Но это было потом, а сперва он старательно по обширной территории своего прихода рассаживал церковные помещения – словно корни хрена по огороду в предвкушении будущего маринада. В частности, пробил Свято-Михайловский храм на базе бывшей продуктовой базы в дальнем селе Боковые Кардашинки (в те перестроечные времена продукты резко иссякли и база опустела). Церковь оборудовали несколько энтузиастов во главе с местным агрономом-безбожником, на советы батюшки внимания обращали немного, и получилась она какая-то странная: кубик со странными нахлобучками, игравшими роль многокупольной красоты. Внутри храмина была бетонная, холодная и корявая, алтарь непонятно почему мелко ютился в углу. Тем не менее, в работу её запустили. А куда было деваться? – святыня!

Отец Мисаил конструкцию освятил иерейским чином, в ущерб своему родному храму отслужил там несколько безлюдных литургий, и вот пришло время пригласить епископа для святительского освящения строения полным архиерейским чином. Пригласили. Правда, выбрался владыка нескоро, через три месяца. Ибо пригласили одного, а выбираться в эту дыру пришлось другому: как раз случилось время архиерейских ротаций. Новоназначенный деспота был человек молодой и современный до юркости, с попами в застолье держал себя вполне свойски. Но сан он нес с должным достоинством: и расчесочки соблюдал, и митр завел более цветов радуги. Сначала ему было не до освящения храмов, нужно было обживаться в управе. Предыдущий владыка, человек пожилой и бывалый, рачительный, побывавший прежде монастырским экономом, вывез все, вплоть до бачков от унитазов (унитазы нерадивые рабочие прочно вцементировали в пол). Отец Мисаил был в помещении епархии в период междувластия, и даже подивился стерильности помещений. Кроме пачек епархиальных газет и нескольких зачитанных глянцевых журналов «фор мэн» во всем двухэтажном корпусе он обнаружил только скромно стоящую на окне иконку прп. Силуана Афонского, некогда в порыве верноподданнического умиления им сами и подаренную тогдашнему владыке вскоре после канонизации святого подвижника.

Как бы там ни было, бачки, шкафы и кровати в епрахупр завезли, ручки на дверях сменили на латунно-позолоченные, люстры повесили с хрусталем, и владыка выбрался на давно заказанное освящение. Отец Мисаил был очень рад, он рассчитывал, что, после архиерейского действа, будет надежда выпросить для храма индивидуального священнослужителя.

К первой в Свято-Михайловском храме архиерейской литургии и освящению батюшка готовился тщательно. Храм украсили как могли, всякими способами (объявления, уговоры, посулы, организация остатков местной соввласти) явка приличного числа захожан была обеспечена. Заранее в Кардаштинку отправили микрик с верными волонтерами из его родной церкви, в том числе и хор, почти не совсем непрофессиональный. Сам о. Мисаил с матушкой и семейством должны были ехать в Жигуленке. Все было рассчитано точно. Эта точность о. Мисаила и подвела – за годы жизни с милейшей Голиндухой он так и не сумел осознать того очевидного факта, что точность во времени в их семье абсолютно провальна. Хотя некоторый прогресс и был: в это день в назначенный момент времени матушка уже начала собираться. Собралась минут за двадцать, чем поставила личный рекорд для книги Гиннеса. Некоторые могут подумать, что такой исключительный темп сборов явился следствием истерики, в которой все эти минуты пребывал батюшка. Но нет, это поверхностное впечатление: истерики бывали и раньше, но результат достигался диаметрально противоположный. Нет, скорость сборов, не побоимся утверждать, была исключительно следствием обретенного матушкой в приходском служении благочестия и почитания епископа как носителя полноты благодати в Церкви. Так что к назначенному времени приезда епископа матушка у себя дома таки собралась, и села в машину. Батюшка, одной рукой держась за сердце, другой переключил передачу, и Жигуленок рванул с места в стиле Феррари. Через пол час они были на месте. Все было нормально, владыка опаздывал на час (молодой еще, спешил).

Через долгое время волнений и перекладываний креста с одного края подноса на другой, забренчал обрезанный газовый баллон. Далее все проходило по писаному – приветствие, поклоны, служба. Но только вот что странно: владыка, сев на свое законное место сбоку престола, все выглядывал в южные двери иконостаса ( в варианте продбазы северо-северо-восточные) и со странным энтузиазмом цокал языком. В конце концов он, с непонятной заинтересованностью глядя на о. Мисаила, спросил: «Отец, а кто там у тебя регентует в хоре?»

– Да матушка и регентует.

– Матушка?

– Ну да…

– Твоя матушка?

– Моя… А что?

– Да ничего… Хороша у тебя матушка. Ножки у неё высший класс, повезло тебе.

Благочестивый иерей Мисаил был изумлен таким наблюдением, но вида не подал.

– Да ничего. Мне нравится.

Архиерей помолчал (чтение составного Апостола давало время):

– Эх, мне бы таких.. А то у меня клуши, страшилы, все вчерное завернуться с головы до пят, посмотреть не на что… Хоть бы от православных матушек опыт переняли, что ли, так нет… Тут и о. Мисаил не выдержал, выглянул в двери и посмотрел на клирос. И ослаб в коленях. На клиросе его матушка регентовала в совершенно экзотическом наряде: сверху белая блузка, а снизу, под неимоверно короткой коричневой атласной юбкой – длинные стройные ножки, обтянутые черными колготками. На подкашивающихся ногах батюшка вышел на клирос, и страшно зашептал: «Это что такое?!!». Матушка глянула вниз, и её качнуло.

Через минуту она стояла, завернутая в плюшевое аналойное покрывало, бледная и с вытаращенными глазами. Но все же спела.

Оказалось, что впопыхах сбора матушка одела нижнюю юбку, а вот верхнюю забыла, и не заметила того. А точнее – не успела одеть; нечего её было так истерично торопить и подгонять. Ехала же в длинном плаще, по сезону.

Архиерею же служба очень понравилась. Вскоре он «поставил» в продхрам постоянного священника. Правда, тот оказался экстрасенсом и йогом (а как бы иначе он там прокормился?), но это уже не было заботой о. Мисаила. Теперь батюшка был занят созданием нового храма – в бывшем коровнике села Старая Бурда.

Иерей Михаил Шполянский

Русская неделя


ПлохоПриемлемоСреднеХорошоОтлично (1 голосов, в среднем:3,00 из 5)
Загрузка...


 Подпишись на RSS

Рассылка новостей. Введите адрес электронной почты:

Наш информационный партнёр:

МолитвослоВ.BY

Пожертвование на развитие сайта:

WebMoney R373636325914; Z379972913818; B958174963924…
Яндекс.Деньги: 410014581448603