Проф. МДА И. Мансветов из книги «О постах Православной Восточной Церкви» М. 18861 min read

Границы и условия для успешного проведения Святого и Великого Всеправославного собораОт редакции «Православного Апологета»: Подготовка документа со стороны Предсоборной Комиссии к Святому Великому Собору о постах, который направлен, судя по многочисленным обсуждениям, на отмену некоторых постов, либо по крайней мере на сильное ослабление церковной дисциплины поста, заставило нас обратиться к фундаментальному исследованию выдающегося отечественного литургиста, профессору Императорской Московской Духовной Академии И. Мансветов. Чем ценен данный труд: а) своим глубоким и обстоятельным исследованием церковных источников по данной тематике, б) научной честностью, б) осторожностью и взвешенностью в выводах, в которых глобокоуважаемый профессор с глубочайшим благоговением излагает историческую сторону церковной жизни.

Относительно постов в церковной жизни профессор И. Мансветов дает очень важные сведения об отношении к ним с древнейших времен в истории Церкви. Им указывается на такой исконный обычай у христиан – держание постов со строгим воздержанием (имеется в виду сухоядение и не вкушение никакой пищи до 9 часа дня, а также ее принятие только один раз в день монахами, миряне принимали пищу 2-3 раза в день) перед большими праздничными днями. Это посты дополняли предпасхальный обязательный пост и пост среды и пятницы. Монашество согласно уставам прп. Венедикта Нурсийского, прп. Василия Великого и словам прп. Иоанна Кассиана Римлянина придерживалось обычая поститься  постоянно. То есть речь идет, мы еще раз подчеркнем, о сухоядении. Эта строгость поста разрешалась елеем в субботу и воскресение. А в некоторых монастырях пост держался непрерывно, с сентября и по Пятидесятницу. Поэтому монашество как бы и не нуждалось в так называемых фиксированных постах. (см. И. мансветов. стр.2-4) И данные сведения крайне важны в связи с высказываниями современных ревизионеров церковной традиции поста, которые утверждают, что пусть постятся в монастырях, а мирянам они не нужны. На эти высказывания, преисполненные демагогии, мы приведем интересное резюме профессора И. Мансветова: «А Кассиан (имеется в виду прп. Иоанн Кассиан Римлянин), отправляясь от этой мысли  (о необязательности фиксированных постов и предоставить свободе человека выбор времени поста и его строгости), передает такое мнение египетских монахов, что ни Спаситель, ни Апостолы не учреждали постов, признавая соблюдение воздержания нравственно обязательным для каждого, и что они были установлены впоследствии, когда стали злоупотреблять этою свободою и пренебрегать исполнением поста».

Заметим, что мы живем во время серьезного упадка аскетического духа в Церкви Христовой, преобладания духа комфортности и обмирщения. И обязанность любого христианина в посте, строгости и бдительности предана почти что полному забвению. Наоборот, в наше время необходимо говорить об обязанности каждого христианина, а  в особенности монашествующих жить в посте, воздержании. Предстоящий же Всеправославный Собор идел по направлению окончательного  разрушения апостольского строя церковной жизни, а, значит в направлении разрушения и уничтожения Церкви Христовой. Эту линию подготовки Великого Собора необходимо всячески критиковать и настойчиво указывать на необходимость ее изменения. А в случае отказа от такой линии, необходимо бойкотировать решения этого Собора, признавая его разбойничим.

***

Кроме Великого поста, – главного между годовыми – известны были с давних пор еще три меньшие, иногда называемые в церковном уставе малыми четыредесятницами. По началу своему все они принадлежат глубокой перво-христианской древности, но что касается их продолжительности, способа провождения и положения в составе церковного года, то в этом отношении они определились уже в эпоху первых письменных уставов, и на их установку имели сильное влияние обычаи монашеские. Ранее других становится известным из исторических данных пост после Пятидесятницы, почти одновременно с ним выступает пост Рождественский и уже после них – Успенский.

Познакомимся с каждым из них отдельно и выясним условия их происхождения.

Древнейшею основою теперешнего Петрова поста нужно считать пост, который держали первые христиане по 50-цы в следующую за этим праздником неделю, или через неделю после него. Этот пост продолжался одну неделю, как видно из точного обозначения его продолжительности в Апостольских Постановлениях. После 50-цы, говорится здесь, «празднуйте одну неделю и после нея одну неделю (μίανἑυδομάδα)  поститесь. Ибо справедливо порадоваться о даре, ниспосланном нам от Бога, и затем поститься после утешения».[1]Дело идет, конечно, о благах, принесенных верующим Воскресением Спасителя и в частности явлением Св. Духа. Продолжительный праздничный период, вызванный воспоминанием об этих двух великих событиях, естественно было закончить воздержанием и таким образом уравновесить порядок церковной жизни. Но было и другое соображение в пользу этого поста, – соображение такого же в сущности свойства, что и при установлении поста великого, именно – память о разлучении Христа в Апостолами по Вознесении. Основываясь на этом соображении, некоторые начинали пост тотчас после праздника Вознесения и продолжали его до 50-цы. Так говорит Филастрий Бресчийский. Об этом обычае знал и бл. Иероним, но он не признавал этого довода уважительным и находил несообразным поститься после Вознесения в виду наступающего праздника Пятидесятницы.[2] Но довод Иеронима сам по себе не силен, потому что, как увидим далее, христиане первых времен имели обыкновение поститься перед большими праздниками, приготовляясь к ним воздержанием и молитвою, а потому вероятно и не находили ничего несообразного поститься и перед наступлением 50-цы. На Западе этот пост примкнул уже в VI веке к системе четырех годовых постов, так называемых «jejunia qvatuor temporum», и занял в ней второе место, под именем летнего поста (jejunium aestivum), весенни м считался Великий пост, третьим – осенний, а четвертым зимний – перед-рождественский. На Востоке, где эта система не имела силы и не была проведена последовательно, как на Западе, пост Пятидесятницы мало-по-малу отделялся от своего первоначального исторического пункта и примкнул к празднику апостолов Петра и Павла. Вообще, на Востоке имела более значения система приурочивания постов к большим праздникам, в качестве приготовительных средств, и заслонила собою их отношение к известным периодам астрономического года. Восточная Церковь в этом отношении взяла за точку отправления древне-христианский обычай поститься в кануны великих праздников, так называемые „jejunia vigiliarum”. Так христиане, участвуя в продолжительной, целую ночь продолжавшейся, службе накануне Пасхи, Богоявления, Пятидесятницы, проводили эти дни в строгом воздержании. К большим праздникам приурочивалось Крещение оглашенных, с которыми вместе постились и верующие, а еще далее – эти праздники были избираемы временем принятия св. тайн, к которому христиане готовились воздержанием и молитвою. Некоторые из этих кратких вигильных постов выработались затем в продолжительные посты, как напр. Рождественский и Успенский, некоторые остались в неразвитом виде, напр. Канун Богоявления, а некоторые совсем прекратились, напр. Пост перед Троицыным днем и перед Воздвижением, хотя в древности и имели место. Дальнейшему развитию этой системы в Греческой Церкви и ея полному применению помешали правила о предпразднствах, которые (т.е. предпразднства) явились в уставах с характером дней полупраздничных и тем ослабили строгость этих канунов. Полную систему годовых постов, принятую на Востоке в  VI-VIIвв., выражает Анастасий Синаит в 64 ответе на разные вопросы ему предложенные. Он упоминает о трех постах, ни больше, ни меньше, и ставит их в связь с таким же числом постов иудейских. Но, выражаясь точнее, следовало бы сказать к трем главным еврейским праздникам, так как кроме одного поста в день очищения, никаких других в Моисеевом законе не положено. Но так или иначе, для нас важна самая их цифра, выставляемая Синаитом, своего рода граница, которая, по его словам, определена положительно и преступить которую нельзя.[3] В это число входят: пост Предпасхальный, после 50-цы и Предрождественский, но нет еще поста Успенского. У Феодора Студита в его огласительных поучениях весенний пост уже называется постом св. Апостолов и получает свое значением от этого праздника, а в поучениях о временах года, или так называемом „διδασκαλία χρονική”, объясняется даже самый переход этого поста от Пятидесятницы ко дню св. Апостолов. Для объяснения автор этого слова исходит из представления о св.Троице, и каждый из годовых постов приурочивает к одному из Лиц Божества. Пост Петровский, по его мысли, учрежден по воспоминанию о Св. Духе, а так как Дух Святой сошел на Апостолов и сообщил им дары духовные, то естественно и пост ему посвященный связать с именем Апостолов, тем более, что они постились и молились, ожидая сошествия Св. Духа. В самых ранних записях устава об этом посте уже упоминается под именем четыредесятницы св. Апостолов, которая начинается с понедельника, спустя неделю по Пятидесятнице.[4]

В древнейшую пору своего существования, когда этот пост примыкал непосредственно к 50-це, он продолжался, как мы видели, одну неделю. Исключение составляли некоторые сектанты, которые, по словам бл. Иеронима, постились после 50-цы сорок дней, но это был обычай частный, которому следовали немногие.[5] Но что и недельный срок также начали увеличивать надбавками, видно из слов Анастасия Синаита, который приводит цитированное нами место из Апостольских Постановлений, опуская выражение «μίαν έβδομάδα», и у него дело представляется иначе: «после 50-цы одну неделю празднуйте, а постом поститесь», но сколько – не сказано. В монастырях держали его по теперешнему, начиная неделю спустя после Троицына дня и продолжая до дня апостолов Петра и Павла, но в мирском быту постились гораздо меньше, и Вальсамон дает в этом отношении следующее весьма любопытное указание. Он говорит, что в его время находились в Константинополе люди, которые не признавали никаких постов, кроме Великого, как не имеющих исторических и канонических оснований, а другие менее последовательные, постились только четыре дня перед большими праздниками, но большая часть констнатинопольцев и все монахи, по его словам, держали Петров пост с Недели Всех Святых до праздника Апостолов, хотя полного числа 40 дней не выходило. Вальсамон хотя и убеждает следовать этому последнему обычаю, так как он основывается а прямых постановлениях Типика, но сам высказывает мнение более снисходительное, считая обязательным в малые посты как монахам, так и мирянам поститься только семь дней перед праздником. Необязательно же можно поститься и больше, от недели Всех Святых до 29 июня, что Вальсамон называет «κανονικόν κаі σωτηριοδές». Автор сочинения «de tribus qvadragesimis» говорит, что держали Петров и Рождественский пост разно – 18, 12, 10 дней, а самые неумеренные ограничивались одним кануном праздника.


[1] L. V. c. 20 , пар. 7

 
[2] Nonnulli pulant post dies qvadraginta passionis jejunia debere commiti, licet statim dies pentecostes et Spirit us sanctus adveniens indicant nobis festivitatcm (Comment in Matth,

IX. 15).
[3] Приводимъ цитируемое мѣсто по переводу его въ 57 сл. пандектъ Никона Черногорца: „рече Господь къ Моисею глаго л я : глаголя сыномъ ичраидевнмъ три времени въ лѣтѣ сохрани ми: праздникъ опрѣспочпый.. . и въ 15 день седмаго мѣсяца дни очнщенія и праздникъ скинопигіа (кущей)… От-

сюду подобится и въ васъ въ лѣпоту храними суть четверодесятница, яже изображаху праздницы они и прилога троичному числу никакоже пріемлюща“ . Авторъ песнопенія „de tribus qvadragesimis“ приводитъ это место подъ именемъ Златоуста въ слѣдующихъ выражеяіяхъ: κάντεΰθεν. ως εοικε,

και παρ’ ήμϊν φυλάσσονται τρεΓς νηστείαι, άς προετυπυν αί εόρταί έκεϊναι, προσθήκην τοῦ» τριαδικό βαθμοῦ ουδαμῶς ἐπιδεχόμενοι (Rhally ΙΥ- 582; Рук. М. Д. Акад. л. 5 5 8 ) . Еще раньше, три четыредесятницы постились Монтанисты, какъ видно изъ слѣдующиіъ словъ Іеронима (Ер ad Marcell.). illi très in

anno faciunt qvadragesimas·

 
[4] О нем* упоминается въ краткомъ начертании студийскомъ, въ уставѣ Аѳанасія афонскаго, въ синодальном студійскомъ уставѣ № 3 3 0 — 380; затѣмъ идет непрерывный рядъ свидѣтельствъ въ уставахъ ктиторскихъ; императрицы Ирины, Саввы Сербскаго, Михаила Атталіата и въ спискахъ  Иерусалимекаго устава, какъ греческихъ, такъ и славянскихъ. Іерусалимекіе уставы вносятъ лишь ту новую черту, что стараются обосновать этотъ постъ исторически, возвести его происхождепіе къ временамъ апостоловъ и установить общеобязательное значеніе. Въ этомъ отношении они сходятся съ разсужденіями о постахъ въ церковной литературѣ того времени и, не довольствуясь передачею установившегося фракта, занимаются era объяспеніемъ. Но объ этомъ будетъ рѣчъ  дальше.

 
[5] Montamis, Prisca et Maximilla etiarn post pentecosten faciunt qvadragesimam, qvod ablato sponso filii sponsi debeant jejunare (in Ilatlh. IX v. 15).


ПлохоПриемлемоСреднеХорошоОтлично (Оценок пока нет)
Загрузка...


 Подпишись на RSS

Рассылка новостей. Введите адрес электронной почты:

Наш информационный партнёр:

МолитвослоВ.BY

Пожертвование на развитие сайта:

WebMoney R373636325914; Z379972913818; B958174963924…
Яндекс.Деньги: 410014581448603